Мой сладкий призрак (My sweet ghost)

Против ожидания, утро вышло прекрасным. Ещё во сне Пэтти чувствовала острый запах листвы после дождя. Она открыла глаза и увидела что вся комната наполнена узкими полосками зеленоватого света, которые попадали сюда через крону клена. Никаких будильников и замечательная тишина. «Наверное, так чувствуют себя принцессы. Они стоят перед открытым окном и чувствуют себя хозяйками этого мира». Пэтти тоже подошла к окну. Вчера она не обратила внимания — снизу расстилалась большая клумба, почти сад. В её центре аккуратно выложили камнями родник. Содзу наполнилось водой и ударило по камню. Как ни странно, этот звук тоже подчеркивал тишину. Пэтти посмотрела какие сообщения пришли ей за ночь. В общем-то ничего нового, даже без важных обновлений в соцсетях. Особо и нечего делать. Одежда подобрана заранее, до выезда осталось два часа. Несмотря на беспокойную ночь, Пэтти по привычке встала рано. Нет смысла искать где бы позавтракать — лучше перехватить какой-то пирожок по дороге. Ринтаро, конечно, будет ворчать, но это же один раз. Он, кстати, куда-то ушёл… Пэтти вздохнула. Как-то неспокойно разлучаться в другом городе, особенно таком важном для него. Всё же она хотела не только наблюдать из-за кулис. В нужный момент…да, в нужный момент надо будет отойти, но не сейчас же. В раздумьях она приняла душ, уложила волосы и подумала что неплохо бы сходить к парикмахеру наконец. Когда-то Пэтти попросила обрезать их слишком коротко и теперь отращивала. Ей давно хотелось фотосессию в традиционной одежде. Говорят, её надевают и на фестивали фейерверков. Не все, конечно, и она жутко неудобная. Но разок же можно? Ринтаро появился вовремя. Он, кажется, тоже почувствовал магию этого места, поэтому его задумчивость не была тяжёлой. Пэтти подумала что он, может, немного улыбается — исчезла эта вертикальная складка на переносице. — Доброе утро. Я упражнялся в саду. Без отработки ударов, меня никто бы не заметил, — добавил он, видя немой вопрос в глазах Пэтти. — А я медитировала…почти. Здесь так хорошо. Дедушка знал какой отель выбрать. — Да. Впрочем, я не сомневался во вкусах господина Като. Ты готова? — Да, пошли. Возьмём такси? — Нет нужды слушать болтовню шофера. Поедем на автобусе. Тут недалеко. — Как скажешь. — Держи меня за руку и не теряйся. Пэтти испытующе посмотрела на него. Лицо Ринтаро не выражало ничего особенного. Здесь было гораздо спокойнее, чем в Кибоноумэ. В выходной день люди не спешили на работу и завтракали в маленьких кафе, которые размещались на нижних этажах домов. Мимо Пэтти с Ринтаро пронесся школьник на велосипеде. Из рюкзака за его спиной торчал багет. Вот прошла пара пожилых женщин, которые обсуждали новую историческую статью про раскопки в Сирии. Многие гуляли с собаками. Но нигде не рябило в глазах от количества людей и солнце свободно гуляло по плиткам бульварчика. Всё это, казалось, перенесли из какого-то аниме, даже автобусную остановку. Пэтти не удержалась и сфотографировала её. Да, она будет вспоминать сегодняшний день. И, может, снова приедет сюда. Может, она могла бы родиться и вырасти здесь. Их семья дружила бы с той семьёй из булочной, а сама Пэтти ходила бы в школу, которая гораздо меньше её настоящей. За чертой этого города уже поля и деревни. Как знать — может, получилось бы доехать туда на велосипеде. Или просто бродить по полям? У неё была бы подружка и звали бы её… Аямэ. Пэтти улыбнулась и подумала что так можно сочинить не одну милую историю. Подошёл автобус. Пэтти заплатила за два места сразу и водитель странно посмотрел на неё. — Я польщён, — заметил Ринтаро. — Странно если поверх тебя кто-то сядет. — Давай…будем считать что это для безопасности. — Давай, — улыбнулась Пэтти. За окном проносились зелёные пейзажи, а ещё строения местной электростанции. К ней вело множество железнодорожных путей. Гудки поездов были родом из детства, но Пэтти не помнила что тогда произошло. Или это не её воспоминания? Мама рассказывала что память предков передаётся и порой можно услышать их голоса во сне. — Здесь всё так поменялось, — негромко заговорил Ринтаро. — Такие большие зелёные поля. Не верится что после войны люди застроили только вдоль реки. Даже ветряков нет. Здесь когда-то проходила линия фронта и Ринтаро чётко помнил удушливую жару, пыль и сотни усталых людей. Поезда постоянно прибывали, потом убывали. Перебрасывали войска дальше, ну а здесь уже не было шансов. Гражданские прыгали внутрь вагонов, но их выбрасывали. Крики и плач будто повисли в воздухе. «Вас эвакуируют», — обещали военные. Никто им не верил. Тэдэо Кайоши оставил несколько подразделений для защиты города и временной задержки врага. Среди них оказался и Ринтаро — тонкий в кости вице-капитан с изящными манерами, которые тогда выглядели как издёвка над ситуацией. Он понимал что скорее всего умрёт. Его тело истопчут, никому не будет дела как хорошо выглядит его воротничок. «Я знаю что так умирали другие. Что же, сегодня моя очередь», — спокойно подумал он. За всех этих людей, которых он не знал. Просто потому что это его долг. Пэтти смотрела на узкие полоски рельс, а Ринтаро вспоминал жадные взгляды вдаль, к спасению. Безжизненный металл, чудо инженерной мысли, нить Ариадны, которая ведёт из преисподней. «Я ведь умер здесь. Так почему у меня такое чувство будто я спасся? Будто меня увезли тогда. Всё кажется таким ненастоящим. Но вдруг поезда и сейчас могут увезти в другой мир?». Ринтаро не знал что чувствовали другие. Он чувствовал только сожаление — мясорубке войны нет дела до его искусства фехтования и лидерских качеств. Тогда в порт зашли корабли врага. Настоящая резня происходила там. А в шестидесяти километрах вокруг провелась линия фронта. Прибрежные города отсекались, будто поражённая плоть. Тэдэо Кайоши понимал что ждёт жителей этих городов. Их нужно бросить, потому что невозможно потратить столько сил армии на поддержку того, что не удержать. Можно только немного замедлить наступление врага. «В какой-то момент меня охватило безумие. Терять было нечего и я повёл своих людей в атаку. Мне хотелось захватить небольшое укрепление, где мы могли бы хоть немного передохнуть. Шансов не было. Мои люди могли спастись, уехать на поезде. А я собрал их всех и повёл вперёд. Тэдэо предупредил что сопротивление бесполезно. Почему же я бросил их на смерть? Потому что сам хотел жить? Или возомнил себя богом? Да, я боялся смерти, потому и стал призраком. И теперь общаюсь с людьми, как будто между нами нет пропасти».