#2 Модернизация

Джон посмотрел на свои наручные часы. Время было восемь часов пятьдесят минут. Он успевал как раз вовремя. Осталось пройти еще пару улиц. Прошло еще пять минут, и он уже был у главного входа. «Частная лечебница имени мистера Тосакана номер восемь» — подсказывала светящаяся табличка у входа. Джон коротко выдохнул и вошел внутрь. Первый этаж был почти пуст. Один человек в светло-синей одежде, скорее всего, техперсонал, и еще по одному человеку, смотрящему в свои телефоны, у разных кабинетов. Играла медленная классическая музыка из старых, всеми забытых времен. Джон сделал еще несколько шагов вперед и приметил, что прямо перед ним висел довольно большой сенсорный телевизор. Телевизор беззвучно показывал какую-то рекламу. Джон решил не рисковать и перестал смотреть на него. Вдруг выскочит ужасающая реклама ненавистного яблочного сока? Человек в светло-синей одежде подошел к нему. — Вам помочь, сэр? — Здравствуйте. Я сюда по записи к Анне. Меня записал ее сын Вильям. — Вы тот, что на девять, правильно? — Да, я тот. — Замечательно! Сейчас у нее еще сидит пациент, но вы можете подождать на кресле рядом с кабинетом. Кабинет номер пять! Вот он, прямо рядом с лестницей. — Большое спасибо. — Обращайтесь, если что. Я буду вон в той комнате, в кладовой, — жестом показал человек. Джон кивнул и посмотрел на часы. Уже было девять. — Ну ладно, скоро моя очередь, подождем-с, — подумал он. Джон уселся в комфортное кресло и расслабился. Он неспеша начал осматриваться. Чистые белые стены, на которых были нарисованы летящие куда-то вперед, куда-то к выходу — дельфины. Такой же чистый потолок. Все вокруг было вычищено до блеска. Этот идеальный белый цвет начинал немного раздражать его, но он успокоился. Один из двоих пациентов, что сидел близко к запасному выходу, был одет в одежду чуть ли не всех цветов радуги. Джон испытал очень смешанные чувства, когда посмотрел на него. Он решил больше не смотреть в ту сторону. — Джон? — Да, это я, — ответил он. — Проходи, пожалуйста, — Анна указывала в свой кабинет. Джон посмотрел на часы. Было уже девять часов двадцать минут. — Ничего страшного, — подумал он. Анна и ее новый пациент сели напротив друг друга. Их разделял только ее большой черный стол с множеством ящичков. Перед ней уже лежало новое, не заполненное дело пациента, которое она заранее взяла из своего стеклянного шкафа с документами остальных пациентов. — Ну, Джон, рассказывай, — улыбнулась она. Джон немного растерялся. Он не знал, с чего начать. — Вильям описал мне твою проблему, но я хотела бы услышать все еще раз от тебя. Джон все еще растерянно молчал. Глаза его периодически метались по сторонам, пытаясь ухватиться за подсказку, которой здесь быть не могло. Механические руки он пытался не показывать, сложив их на колени. — Ладно, вижу, тебе так трудно. Давай я буду просто задавать тебе вопросы? — Да, давайте так, — согласился он. — С чего все началось? — Анна сложила руки в замок и немного нагнулась вперед. Джон хотел ей сказать то, что у него лежало на душе. Он хотел рассказать, что все началось еще тогда, когда он потерял родителей в автокатастрофе. Он не мог найти себя, бросил учебу и на долгое время замкнулся в себе. Он хотел рассказать, как одним солнечным днем, он все-таки вышел на улицу и встретил там Вильяма. Вил сам подошел к нему, он видел, что Джону было плохо. Он предложил помощь, но какую именно, Джон предположить не мог. Общение. Просто общение, вот, что ему помогало. До поры до времени. Вильям устроил Джона на место, где сам работал, и с тех пор его жизнь так и катилась вперед. Вместо всего этого он решил сказать: — Ну, я шел с работы по экранной площади. Анна внимательно слушала. — И на одном из телеэкранов в этот момент включилась реклама яблочного сока. Ярко-зеленая такая реклама, может, видели? — Да, видела, — подтвердила Анна. — Вот. Этот ярко-зеленый цвет заполз мне в голову. Я ясно видел перед собой слово «свободен». — Продолжай. — Я поспешил домой и закрылся там. Через некоторое время мне стало хуже. Мне начал мерещиться зеленый цвет во всем, на что я смотрел. Это действовало мне на нервы. — Это все? — Да. — Вильям рассказывал мне, что у тебя были зрительные галлюцинации. Он говорил, что ты утверждал, будто видишь осколки посуды, но их не было. — А, да, это было… — Можешь рассказать об этом подробнее? — Ну, какое-то время мне казалось, что я уничтожил почти все вещи в своей квартире, которые мне казались зелеными, а когда зазвонил телефон, который, как я думал, я уничтожил, тогда все встало на свои места. — Понятно. Когда тебе казалось, что ты все уничтожил, как это было? — В смысле, как? — Как ты к этому пришел? Ты думал так с того момента, когда зашел к себе домой, или чуть позже? Если ты затрудняешься ответить, то можем пропустить этот вопрос. — Нет-нет, я понял. На самом деле я думал, что это сделал именно я. Я до сих пор помню, как своими руками разрывал одежду, как бил посуду, как нечаянно сломал телевизор. Это все были чистые и неподдельные чувства. Видимо, мне так только казалось, — с грустью в голосе сказал он. Анна что-то записала в его дело и продолжила: — Вильям рассказывал, что тебя обижают на работе. Что ты можешь рассказать по этому поводу? — Меня это не задевает особо, — сказал Джон. — А почему тебя обижают, Джон? — Ну, вы понимаете, я часто забываю всякие мелкие детали. Невнимательный я, в общем, вот и не злюсь, когда меня ругают. Джон начинал понимать, что это ложь, но останавливаться уже не хотел, да и не мог. — Ты не врешь мне, Джон? Человека всегда задевает, когда его ругают. Это нормальная реакция. — Разве что, мне становится грустно. — Ну вот, а говорил, что не задевает, — улыбнулась она. — Я говорил, что особо не задевает, — подумал он. Ему нравилось разговаривать с Анной. Он не часто общался с людьми в принципе, а когда общался, они либо от него что-то хотели, либо хотели его обругать или унизить. Если не считать Вильяма, конечно. Анна же разговаривала с ним, улыбаясь. Внимательно слушала, что он говорит. Джону это нравилось. Он чувствовал себя полноценным человеком, а не каким-то невнимательным уродом с механическими руками. — Джон, я вижу, что в твоей ситуации сложно будет помочь за два сеанса. Скорее всего, тебе придется приходить регулярно. Нам нужно постоянно разговаривать. Джон одобряюще кивал, сидя на стуле. — Даже после этого приема ты уже изменился в лице. Когда я тебя только впустила, ты был слегка подавлен. Как ты себя сейчас чувствуешь? — И правда хорошо! Спасибо вам, — смущенно улыбнулся Джон. — Вот и замечательно. В субботу ты будешь на работе, правильно? — Да, — подтвердил он. — Тогда запишем тебя на понедельник, как ты на это смотришь? — Буду только рад, — сказал Джон. Они попрощались. Джон вышел из кабинета с чувством полной безмятежности. Ему казалось, будто он может летать. Он не чувствовал ног, не чувствовал усталости, не чувствовал ничего. Ему просто было хорошо. Однако, его быстро привели в чувство. — Смотри, куда идешь! — буркнул кто-то, когда задел Джона плечом. — Извините, но я стоял на месте… Джон посмотрел на обидчика. Он не сразу его узнал. Дорогая модная одежда и большая золотая цепь на шее, вот, что он увидел сначала. Потом он посмотрел на лицо. Это был Крис. — Значит, смотри, где стоишь, утырок! — еще раз гневно буркнул тот. — Что ты тут вообще делаешь? Хотя чего я удивляюсь… — Джон решил его задеть в ответ. — Ах ты мелкий…! Крис хотел надрать ему задницу, но тут в их разговор вмешался человек в ярко-синей одежде. — Вам чем-нибудь помочь, сэр? — человек обращался к Крису. — Да-да, вы, сэр. Вы можете помочь мне надрать этому маленькому и бесполезному мешку с дерьмом его тощую задницу! Крис отвернулся от человека, но Джон уже выбежал из больницы. — Ну вот! Из-за тебя он удрал! Ладно, позже разберусь с этим засранцем. Он пулей выбежал на улицу. Он боялся получить по лицу, да и вообще начинать драку. Он никогда не дрался и начинать не хотел. Его блаженное состояние тут же улетучилось, и он решил поскорее попасть домой. — Два шоколадного мороженого! Грейпфрутовый сок! Капустный суп с макаронами! Это за шестой! — Понял! — Оливье! Вареники с картошкой! Апельсиновый сок! Это за четвертый! — Понял! — Макароны с курицей! Два куриных бульона! Овощной салат! Это за девятый! — Будет! Джон, довольный своей работой, прощался с коллегами. — Сегодня без ошибок, господин Размалай! — с довольным лицом, ожидающим похвалы, сказал Джон. — Похлопай себя по плечу сам, — рявкнул на него тот и добавил, — а теперь дай мне пройти, я спешу на свидание с прекрасной девчушкой! Джона немного огорчил его ответ, хотя чего-то подобного он все-таки ожидал. Ночной сторож сменил его, и он пошел домой. — Куда-то торопишься, сопля? Джон услышал голос позади себя и повернулся. — Крис? Чего тебе надо? — он догадывался, что ему надо. — Мне надо научить тебя разговаривать со старшими! Думал, ты можешь шутить со мной? Ха, как бы не так! Он побежал к Джону, а Джон, в свою очередь, побежал от Криса. Тот бегал быстрее. Хромающий на правую ногу Джон, все-таки, серьезно уступал в скорости. Крис догнал его подсечкой. Джон поскользнулся и упал на бок, почти защитив себя от боли, так как успел подставить руки. — Когда Крис разговаривает с тобой, ты должен стоять и слушать, опустив глаза в пол, понял, мелочь? Джон молчал. Крис ударил лежащего Джона ногой по животу. — Понял?! — Понял! — выдавил из себя Джон. — Когда Крис говорит тебе что-то сделать, — ты делаешь это в точности! Понял?! Если Крис не говорит тебе что-то делать, ты этого не делаешь! Понятно тебе, мелочь?! Джон лежал и молча слушал. Крис опять ударил его по животу. Джон попытался закрыться от удара, и у него это получилось, но Крис решил ударить его рукой по лицу. — Понятно тебе, не слышу я?! — Понятно, — отвечал Джон. — Когда такие люди, как я, говорят тебе, что ты гавно, значит, так и есть, мелочь! Видишь эти золотые кольца у меня на руках?! А эту цепь?! Уже только они стоят дороже, чем все, чем ты владеешь. Да что там! Они дороже тебя самого стоят, ведь ты просто мелочь, сопля! Крис опять ударил Джона кулаком, но тот инстинктивно прикрыл лицо, поэтому тот просто ударил его по руке. — Теперь, что ты должен сделать?! — сказал с яростью Крис. — Что я должен сделать? — повторил Джон. За этот вопрос он заплатил еще одним ударом в живот. Джон невольно коротко вскрикнул от боли. — Теперь ты должен извиниться, что потратил мое драгоценное время, придурок! Я тебя еще не научил?! Хочешь еще посетить дополнительные занятия?! — Нет! — крикнул Джон, — Научил! Джону очень сильно хотелось хотя бы раз ударить его, но он понимал, что слишком боится это сделать. Крис уже показал свое физическое превосходство над ним. Джон был подавлен. Он увидел яркий красный цвет. Когда Джон закрывал лицо руками, то от удара прикусил губу. Этот цвет был его кровью. Маленькая капля этого цвета оказалась на его механической ладони. У него перед глазами встала картина. В этой картине Джон видел себя. На его спине висел большой черный плащ, а в руке у него был огромный меч. Он почувствовал, что внутри него просыпаются поистине могучие силы. Джон чувствовал, что с каждой следующей секундой, что-то прямо в этот момент, изменяется. Он кинул свой взгляд на небо. Там собрались кровавые тучи, готовые низвергнуться на землю. Они готовы залить город ярко-красным цветом, таким же цветом, что был у Джона на ладони. — Ну, сука! Быстрее, мать твою, я не слышу! Крис ударил улетевшего вглубь себя Джона по лицу еще раз. — Извини, что потратил твое драгоценное время, Крис, — жалобно сказал он. — Так-то лучше, мелочь. Теперь можешь вставать и валить домой, сука! Крис подумал еще разок припечатать его ногой, но передумал. Он развернулся и пошел прочь от стонущего мусора. Джон медленно встал на ноги. Он хотел поскорее попасть на прием к Анне. Он хотел высказаться, но Вильям, как ему казалось, был не подходящим слушателем. Из-за этого ночного инцидента Джон совсем потерялся. Он пошел домой не тем путем, каким обычно ходил. Неправильно выбранный им путь был намного длиннее, но Джон решил уже идти по нему до конца. На улицах было достаточно светло, хоть уже было поздно. Темные тучи все так же безмолвно висели над городом, никак не желая отдавать свою влагу. Джон пришел к перекрестку. Наконец, из бесконечной стены многоэтажных зданий, виднелся поворот на его улицу. На этом перекрестке он приметил бар с настоящими алкогольными напитками, но он его не заманил. Джон никогда не употреблял алкоголь и начинать ему не хотелось. Он не видел в нем смысла. Джон уже собирался повернуть в сторону своего дома, как увидел два знакомых лица, что вышли из бара. — Кто они? — спросил себя Джон. Молодой парень был легко одет, несмотря на опасность скорого ливня. Светловолосая девушка, что была рядом с ним, держала его за руку и улыбалась. — Прекрасная улыбка… — приметил он. Джон все никак не мог понять, почему эти лица казались ему знакомыми и потому просто стоял и смотрел. Прошло несколько мгновений и девушка подтянула парня к себе, после чего они слились в поцелуе. Вдруг, мимо, на большой скорости пролетела ярко-зеленая машина. Странное чувство ревности и страха смешались в единое целое. Джону, будто кувалдой, вбили в голову имя. — Кюри, — тихо прошептал Джон. Грянул гром, и с неба полетели миллиарды влажных капелек. Джон стоял без укрытия и все так же продолжал смотреть на любовную пару. Кюри посадил девушку в стоящую рядом дорогую машину, а сам сел за руль. Громкий звук ревущего мотора пролетел мимо Джона и начал отдаляться со скоростью, равной скорости машины. Изнывающий от боли живот напомнил о своем существовании, а картина, которую увидел Джон, все сильнее заставляла его залиться слезами. Но Джон отказался от этой идеи. Он смог отказаться. Когда Джон пришел к себе домой, он был до нитки мокрый. Он снял с себя одежду и побрел в свою душевую. Нажал на мягкую кнопку с красной стрелкой, и полилась вода. Она была холодная. — Нет горячей воды, — произнес в слух Джон и нажал на кнопку еще раз. Джон взял с холодной батареи полотенце и начал усердно растирать свое тело. На животе у него виднелось несколько синяков. — Поскорей бы попасть на прием к Анне, — без устали думал Джон, пока тер себя полотенцем.