#2 Модернизация

Джон не долго обдумывал ее слова. Она успела сотню раз почувствовать себя крайне неловко, прежде чем голос из колонки вернулся. Донесся протяжный поскрипывающий смех. Когда смех прекратился, то он сказал: — Ты победила, Легра. Молодец. Твоя взяла. Джон сидел в расстрелянной инрефрактором квартире перед еще одной панелью управления с системным блоком и разными съемными устройствами. Он смотрел на улицу. То, что он увидел, и вызвало его смех. На улице объявились сотрудники Сигма. Целая колонна джетмобилей протянулась вдоль дороги. Сверху Джон видел ярко-красные очертания. Это были невидимые для обычного глаза летающие мобили марки "Х". Как только Джон просчитал все, что сейчас происходит, то он добавил: — Кюри жив? В тот же момент дверь в квартиру, где был Джон, выбили сильным ударом. — А ты чертовски догадлив, приятель! От неожиданности Джона передернуло. Хотя он этого уже, вроде и ожидал, но, видимо, не весь мозг еще понял это. Он чуть не упал со своего стула, но смог устоять и встал, смотря прямо на своего старого друга. Это был полностью здоровый Кюри. — Как догадался, «дружище»? — спросил тот. Джон понял, что он жив, еще тогда, когда Легра сказала ему, что любит Кюри. Отсутствие эмоций заставило его сомневаться в том, что он действительно мертв. Его подозрения по этому поводу укрепились, когда он понял, что их приняли в агенты за их способности. — Они не обычные, — проигрывал у себя в голове Джон в тот момент, когда разговаривал с Легрой. Судя по всему, Кюри мог быстро регенерировать. Значит, что он притворился мертвым или же действительно умер, но этого было мало, чтобы его остановить. Джон не учел Кюри в своем уравнении. Кюри был его критической ошибкой. Он перехватил звонок Легры, но, похоже, только она одна знала о том, что он жив. Похоже, что Кюри вел собственное расследование, пока Джон был отвлечен взломом лаборатории. Здесь появляется еще одно уравнение. В лаборатории знают, что он способен регенерировать и избегать смерти, но они не знали, что он выжил после взрыва. Если это знала только Легра, значит, Кюри специально не раскрывал все карты, также это значит, что у него все-таки есть слабые места. Может быть, надо стереть все его тело в порошок, чтобы нечему было регенерировать? Может быть. Может быть, это была и не регенерация, а что-то еще? Но что? Этого Джон не мог знать наверняка. Так же не факт, что во всех уравнениях, что сейчас пробежали у него в голове, не было своей критической ошибки. — Это все игра, понимаешь? — Джон развел свои механические руки в стороны и добавил, — А как я догадался? Так это все случайность, не более. — Игра, да? Ну, что же, Джон. Похоже, что наступил твой "game over". Все здание оцеплено. Не только по земле, но еще и по воздуху, на всякий. Кто-то переписал концовку твоего творения, а, Джон? — пытаясь задеть посильнее, спросил тот. — У моего творения нет конца, — ответил Джон. — Ну, что, Джон? Сдашься сам, или же мне придется сначала выбить из тебя все дерьмо? Он отвернулся от Кюри и еще раз посмотрел на дыру в разрушенной стене. Он видел, как всю улицу заливает красный цвет. Всегда, когда он смотрел на небо, — оно не имело цвета, даже когда облака пытались закрыть небо от него. Ему это нравилось. Его это успокаивало. Теперь же это было не так. Все небо было застлано красной краской. Черные полосы расползались по нему и спадали на землю, как вязкий гной. Полосы становились все массивнее и вот, — еще пара мгновений, — и они полностью заливали собой высокие небоскребы и более низкие многоэтажные дома. У самой земли начиналось противостояние красного цвета с цветом черного гноя, но красный цвет, раз за разом, выходил победителем. Черный гной постепенно исчезал и поглощался красным. Все вновь залилось красным цветом, но на сей раз абсолютно беспросветным. — Да, Джон. Я сдамся, и ты все равно выбьешь из меня все дерьмо, — широко улыбаясь, ответил он. — Ты чертовски прав, — разминая кулаки, приблизился Кюри. Мгновение за мгновением, удар за ударом, красный цвет вылетал из Кюри. Этот красный цвет окружал Джона. Куда бы он ни посмотрел — он не мог видеть что-то еще. Один удар, вот второй. Все это не имело смысла. Темная кровь выливалась изо рта. Кюри держал его одной рукой за шею, а второй беспощадно наносил один удар за другим. Джон стоял на месте с опущенными руками и издавал короткие поскрипывающие звуки выдоха при каждом ударе. Его модифицированное тело содрогалось, а наноботы уничтожались пачками, защищая Джона от боли. Его мозг испытывал большие перегрузки из-за такого большого количества электрических выбросов. В один момент Джону показалось, что он уже начал чувствовать. У него сильно заболела голова и модернизированная нога, но затем он понял, что это обман. Всего лишь игра. И вот был нанесен последний удар, которого хватило, чтобы Кюри почувствовал, что ему стало легче. Он отпустил шею Джона, а затем, с разворота, впечатал ему свою ногу прямо в живот. Джон отлетел на несколько метров и обнаружил препятствие в виде стены. Стена слегка треснула, и Джон упал, прислонившись к ней. В этот момент у него, почему-то, перед глазами всплыло воспоминание того, как он сжался в углу белоснежной комнаты прямо перед потерей памяти. — Так намного лучше, — сказал тот. Кюри посмотрел себе под ноги и заметил несколько зубов, что принадлежали его приятелю. — Тебя уничтожат, Джон. Если бы ты был не простым человеком, то тебя бы зарегистрировали, как аномалию и приписали бы к одной из зон. — Ты считаешь меня простым человеком, Кюри? Тот слегка удивился и ожидал дальнейшего развития культурной беседы. — Почему ко мне вернулись воспоминания, Кюри? — Этого не знаю. Видимо, где-то ошиблись при стирании. Я это обязательно выясню и накажу всех виновных. — Значит, ошибка? Интересно. Он только сейчас заметил, что Джон не чувствует боли. Продолжал взглядом изучать его. И только сейчас Кюри заметил, что от самого его старого друга осталось уже не так много. Он заметил, что, помимо его механических рук, у него были провода под кожей. Прямо на лице. Еле приметный проводок отходил от его левого глаза куда-то вглубь. Волос на голове почти не было, но лысым его было назвать все-таки сложно. Глаза тоже изменились. Они стали другого цвета, а зрачки невероятно сузились. — Что ты с собой наделал, Джон?! Я не пойму! Вот к тебе вернулась память, и что ты решил? Решил пойти и убить кучу людей?! И как я вообще мог считать тебя своим другом! — Кюри, сам не ожидая от себя такого, сильно вспылил. Он хотел, чтобы эта волна осталась внутри него, но нечаянно она снесла мысленную дамбу в его голове. — Как бы я хотел, чтобы ты понял меня. Но, к сожалению, раз за разом, прогоняя эту ситуацию у себя в голове, я прихожу к тому выводу, что ты не поймешь. Это огорчает меня. Мне кажется. — Ну что у тебя там? Чего так долго? Ответь, Кюри! — раздался звук из нагрудной рации. — Все под контролем, прием. Задание выполнено, — Кюри договорил и отжал кнопку, что отвечает за переключение сигнала связи. — Время поджимает, сам понимаешь. Если честно, Джон, я уже давно смирился с твоей, можно сказать, смертью. Для меня ты умер и мне жаль, что случилось именно так. Может, у меня и был другой выбор, но я его не видел... Как тогда, так и сейчас не вижу. Кюри достал свою пластиковую карту, которая подтверждала его, как агента Сигма. Для Джона он решил сделать все официально. — Как агент Сигма, я обозначаю тебя объектом. Ты, — как объект, — был замечен в нарушении спокойствия и безопасности мирных людей. Ты был замешан в убийстве, диверсии и кражах. Я, со всей строгостью, но со всей справедливостью, выношу тебе следующий приговор: смерть. Кюри достал свой огромный пистолет, похожий на револьвер, и взвел курок. — Последние слова, «дружище»? — спросил напоследок тот. Неподвижно лежащий на полу Джон недолго смотрел наверх, в пустой потолок, а затем опустил взгляд на друга и сказал: — Тебе не интересно, Кюри? Не интересно, какая игра начнется, после твоего выстрела? — Джон продолжал широко улыбаться, хоть его лицо и не выдавало никаких эмоций само по себе. — Что же, на этом все! Прощай. Он нацелился точно в голову. Легкий щелчок — и оглушительный, но короткий по продолжительности выстрел, прозвучал. Легра наблюдала за всем этим действием, все еще окруженная электрическим полем. Вот Кюри избивает Джона. Вот Джон отлетает в стену. Они достаточно долго разговаривают, а затем выстрел. Выстрел… — Нет! — крикнула Легра так громко, как только могла. Раздался оглушительный писк. Всю улицу заглушил непробиваемый звук. Сотрудники Сигма, которые были на улице, упали на колени, бросили оружие и закрыли уши руками. Они кричали от боли. Провода в комнате, где находилась Легра, начали гореть. Электрическое поле начало сужаться, все сильнее загоняя ее в угол. Она кричала и искала выход. Несколько раз она пыталась силой пробиться через поле, но каждый раз просто получала легкий ожог, по телу пробегали мурашки, а сама Легра отшатывалась на несколько сантиметров. Она пыталась стрелять, но все безуспешно. Поле в комнате сузилось максимально. Звук, как при включении электрошока, начал дребезжать без остановки. Все ее тело покрывалось ожогами. Она кричала и не понимала, что происходит с ней. Оно больше не подчинялось ей. Она уже была мертва, по сути, но постоянные электрические разряды позволяли ей это осознавать. Она была мертва, но сознание еще продолжало жить. Она быстро перестала чувствовать что-либо, но то, что уже успела почувствовать… В общем, это нельзя описать словами. Ее криков не слышал никто из-за оглушительного писка. Кюри так же упал на колени. От такого сильного звука и постоянной регенерации он испытывал поистине невероятные ощущения. Он не понимал, где он находится, и что вообще произошло. Что вообще происходит? Все, что он пытался сделать, пока тысячи раз подряд терял слух и тут же его восстанавливал, это понять попал ли он в Джона. Кюри не мог поднять голову, — звук будто придавил его к месту. Все, что он мог разглядеть, это как разлетается от взрыва квартира напротив, а огонь начинает поглощать всю улицу. Писк начал быстро сходить на нет, а когда полностью прекратился, то все первые этажи всех многоэтажных домов целого квартала очень сильно заискрились. Выглядело это так, будто из каждого окна высунули горящий фейерверк "Вулкан". Только не был слышен детский смех, ведь вся улица была усеяна трупами. Летающие мобили, теряя управление, падали на здания. Когда фейерверк закончился, — остался только огонь. Вся улица горела. Слышны были только более тихие, чем те, что уже только что прекратились, взрывы. Огонь распространялся, и где-то вдалеке уже были слышны сирены спецслужб. Джон так и лежал у треснутой стены. Треугольная пуля с буквой «S» врезалась в его лоб и разнесла половину головы к чертям собачьим. Огонь продолжал и дальше расползаться и уже дошел до этого, — четвертого, — этажа. Кюри лежал без сознания напротив Джона. Он так и не смог узреть плоды своей игры. Игра закончилась. Это была победа.