Разделите на четверых, пожалуйста

— Россия! — страна посмотрела на бабушку. Её лицо было сильно напуганным. И это было последним, что она увидела. Их будто засосало в снежное торнадо. Снег, словно иглы, впивался в её голые ноги и руки. Сколько Россия не пыталась выбраться из медвежьих объятий, ничего не выходило. И как только всё прекратилось, она и РСФСР оказались в кромешной тьме, где могли увидеть только друг друга. — Что происходит?! — крикнула девушка и наконец освободилась из цепких рук. — Какого черта?! — Наконец я смог тебя увидеть. И не ори, бесишь, — прошипел республика, сложив руки на груди, — Я появился не надолго, так что не ссы. И я не собираюсь тебя учить, я лишь хочу показать то, на что ты сама подписала себе приговор. — Что ты несёшь? — спросила девушка, смотря в уверенные синие глаза. — То, что тебе не понравится. Я скажу тебе честно, ты меня раздражаешь, потому что слишком на меня похожа, — усмехнулся парень, — Я покажу тебе то, что могло бы произойти, если бы бабушка не использовала магию. И ой как тебе это не понравится. — Зачем? Мне это не интересно, верни меня обратно! — приказала девушка, начиная беситься. Как он вообще смеет быть таким нахальным с ней? Цокнув, РСФСР поднял за подбородок её голову, заставляя ту смотреть себе в глаза. — Просто чтобы ты знала, как сильно может повлиять твоя ненависть на твою жизнь… — прошептал парень, почти до боли сжимая пальцы, — Я уже достаточно натерпелся, так может хоть тебе смогу помочь? Всё вокруг начало рассеиваться, а последние слова эхом отдались в голове России. И вот девушка оказалась в каком-то ночном переулке. Она могла чувствовать, как её тело наступает на землю, чувствовать прохладный осенний ветерок. Но управлять своими действиями не могла. — «Что происходит?» — Россия шла куда-то. В небе ярко горела луна, а на улице горели фонари, давая хоть какой-то свет. Тишина, лишь иногда под ногами девушки хрустели листья. Достав с кармана пачку сигарет, Россия закурила, выдыхая едкий дым. И тут за спиной треснула какой-то палка. Россия обернулась, но было поздно. Что-то повалило её на землю. Сигарета всё ещё была зажата между пальцев, а к горлу прижат нож. Федерация подняла глаза на лицо наглеца и обомлела, не решаясь двинуться. — Украина? — Россия, придя в себя от шока, почувствовала боль в затылке. Её всё-таки не на матрас повалили, а на холодный асфальт. — Я ненавиджу тебе! Ненавиджу, чуєш! Я вб’ю тебе!  — кричал украинец, разъярённо смотря в глаза сестры. Россия хмыкнула, ухмыляясь. — Кишка не тонка? — Заткнись! — старший прижал нож так сильно, что русской стало трудно дышать. Россия, которая в это время находилась в теле России из будущего, была гораздо шокированнее. Она бы уже давно свалила его и сама приставила к его горлу нож. — Братик… — Не клич мене так! — …чего же ты ждёшь? Ну же, тебе нужно лишь двинуть рукой, — шептала девушка, смотря в золотые глаза брата. — Я знаю! Заткнись! — но было видно, как парень колебался. По его лбу стекла капля пота. — Неужели я сделала не достаточно, чтобы ты хотел меня убить? Или ты всё ещё видишь во мне свою младшую сестрёнку? — Россия подняла руку, прикасаясь к взъерошенным волосам украинца. На виске Украины будто вена набухла от гнева. Он был просто в ярости от её слов, но всё ещё не решался. На самом деле он думал, что та изобьёт его и уйдет восвояси. — Посмотри в мои глаза, ты видишь в них угрызения совести? — Украина кипел всё больше. — Мне плевать на то, сколько людей я убила. Понимаешь? Ты мой братик, и никогда не сможешь меня убить. А твой народ будет умирать, ведь ты идиот… — она будто специально выводила его из себя и… у неё получилось. Одним резким движением старший брат рассёк ей горло. Кровь также быстро полилась, пачкая всё в округе. Украина встал с тела сестры, в шоке уронив нож на землю. Он не ожидал, что сделает это. Он правда не хотел этого. Он всего лишь хотел пригрозить. Всего лишь… — Спасибо, брат… — еле слышно прошептала девушка, захлёбываясь в собственной крови. И алые глаза так быстро потухли, что Украина даже ответить, извиниться, попрощаться... не успел… Наступила «громкая» тишина. Пульс с болью отзывался в голове, а дышать стало невероятно трудно. Украина посмотрел на свои руки. Кровь. Он сделал это. Он убил. — Що? Що я?.. О нет... — украинцу стало противно от самого себя. Он медленно отшатывался назад, пытаясь побороть рвотные позывы. Запах крови на куртке и руках будто въелся в нос. В глазах защипало. Ноги задрожали и подкосились. Обняв себя, Украина зарыдал, — «Що я накоїв?!»  — и закричал, зная, что его никто не услышит.

***

— НЕТ! — заорала Россия, подпрыгивая за партой. Все обернулись на неё. — П-просите. И в этот момент прозвенел звонок. Федерация всё ещё не могла отойти от шока. Всё было таким реальным, а самое главное это то, что она не могла ничего сделать, просто смириться. Девушка чувствовала боль, мутным взглядом видела рыдающего брата, и слышала его крик. На несколько секунд ей показалось, будто её полностью поглотила тьма, будто это был её конец. И как же русской стало легче, когда она раскрыла глаза. — Присаживайтесь класс, у нас сейчас история, — Москва вошёл так, будто и не было ничего 15 минут назад. Одежда, лицо и поведение пришло в норму, разве что волосы иногда торчали.

***

Алые глаза, с мелкими вкраплениями жёлтого, задумчиво рассматривали своего учителя, без какого-то смущения. Но, кажется, Лондону на это всё равно. — «Este enervant. E ceva în neregulă cu mine?»  — парень отвёл взгляд, немного сморщившись. Он думал о чём-то, задумчиво разглядывая цветок в углу. — Румыния, не летай в облаках, — Лондон строго посмотрел на страну своими зелёными глазами. Тот в ответ только вздохнул. — Ага. Mă voi gândi la asta,  — румын посмотрел в глубь класса, осматривая своим пристальным взглядом каждого. Некоторые даже съёжились. Взгляд остался на белоруске. Та на мгновение посмотрела на него в ответ, но тут же отвернулась к окну. — «Eu nu înțeleg nimic. Această magie ciudată este doar pentru băieți, dar de ce este?» Вокруг каждого парня летала ярко-розовая, практически кислотно-розовая аура. Румыния не понимал, что это. И почему это что-то не коснулось его и учителей? И почему коснулось Беларуси? Так много вопросов. Он мог разве что вздыхать и надеяться, что в этом нет чего-то опасного. Румын не замечал странностей со стороны стран. Те ни на что не жаловались, да и не вели себя как-то странно. — Dar această culoare acidă îmi amintește de cineva… Лондон вздохнул. От некоторых стран попросту не добьёшься внимания. Но что можно ожидать от таких великих существ, которых вот так вот втянули в школу, где учатся обыкновенные люди? Правильно, мало. Но столица был слишком ответственным и не понимал, как можно так халатно относится к своей обязанности. — «Trebuie să-mi amintesc,»  — Румыния напряг мозг, пытаясь как можно сильнее проникнуть в воспоминания, — «Cred ca am gasit ceva.»

***

— Очнись, парень. Я не дам тебе умереть, — нежная рука прошлась по лбу, отцепляя прилипшие из-за крови волосы. Румын с трудом раскрыл тяжёлые веки. Он сразу же встретился с алыми глазами, которые были слишком близко. — Наконец-то, — девушка с облегчением выдохнула, отстраняясь, — Честно сказать, сударь, только я могу помочь тебе. Но ты не вспомнишь того, не волнуйся. Румыния не понимал ни слова, но не видел в ауре желания навредить. Хоть доверять, будучи таким слабым, было странно, другого выхода не оставалось. Да он и вряд ли смог бы что-то сделать. — Смотрю я, ты не узнал меня, — как-то грустно произнесла девушка, — Imperiu rus.  — подсказала она. Румын даже как-то оживился. Он правда не смог узнать ни голос, ни внешность, ведь слух и зрение практически не работали. Парень мог видеть только ауру, которая окружала силуэт. Или если она совсем близко встанет к нему. — Неудачное место выбрал ты. Лес, да враг, да смерть дышащая в спину, — девушка осмотрелась. На улице уже начинало темнеть, но из-за крон деревьев было совсем темно. Глухой лес. Румыния лежал, прислонившись к дубу. Состояние его было трудно назвать живым. Весь в крови, ободранный и бледный. Империя улыбнулась, увидев мольбу о помощи в глазах румына. И какую-то надежду, что ли. Русская приблизилась к парню и поцеловала того в лоб. Румын увидел яркую, очень яркую кислотно-зелёную ауру вокруг империи. Затем почувствовал, как начиная с места поцелуя и по всему телу распространялось тепло. — «Magie?»  — парень был удивлён, но ему это нравилось. Тело будто заново оживало, а раны затягивались. Конечно, такой яркой ауры он ещё не встречал. На неё было невозможно не смотреть. Зрение и слух вернулись, и он наконец смог увидеть девушку, терпеливо сидящую на траве, смотрящую куда-то в глубь леса. Заметив его взгляд, РИ улыбнулась и встала с места. Она отряхнула штаны и поправила волосы. Подойдя к парню, она протянула руку. Тот, чуть помедлив, ухватился за неё, и держась за дерево, поднялся на ноги. — Я рада, что тебе стало лучше, — её нежный голос наконец восстановил воспоминания в голове румына. Как он мог её забыть? — Но тебе нельзя было этого знать. Прости, но пора тебе забыть. Империя уверенно взяла его ладонь в свою, провела по ней пальцем второй руки, выводя какие-то рисунки. Кончик пальца девушки горел кислотно-зелёным. Румыния понимал, что скорее всего сейчас его заставят всё забыть. Но сопротивляться, конечно, не будет. Ему жизнь спасли. Ткнув пальцем в лоб румына, магия должна была подействовать. Румынию слегка отшатнуло, но он продолжал всё помнить, хотя голова начала болеть. — «Nu a funcționat?»  — но виду он не подал. Российская Империя отпустила его ладонь и пальцем поманила за собой. Румыния бесприкословно подчинился. — Спасибо, — поблагодарил румын. Та лишь хмыкнула в ответ, гордой походкой идя по неровной лесной тропе.

***

— «Imperiul rus? Dar a murit cu mult timp în urmă. Cum ar putea să apară magia ei aici?»  — это вводило в заблуждение ещё больше. — «Și de ce exact ea? Ce vrea?»

//Продолжение следует...//