Эта навязчивая мысль

Шторм сидела за обеденным столом, нервно теребя край салфетки. Уже было три часа ночи, а Оптимус все не возвращался с работы. Они с Праймом были женаты по расчёту после одного неприятного инцидента, хотя Альфа Трион — отец Оптимуса — и был против. Прошло уже три года после их свадьбы, но ни детей, ни общих ночей практически не было, потому что Сайд-Прайм видела в парне его сестру — близнеца Афрену, что вышла замуж за сына одного из поставщиков в компании Праймов — Мегатрона Блэкторна. Ближе к четырём часам ночи Шторм решила начать убирать со стола — она приготовила ужин по случаю их семилетней годовщины их знакомства, но Оптимус так и не пришел с работы вечером. Мими писала ему, звонила, но он не брал трубку, а ехать к нему на другой конец города на такси у нее, как это смешно не звучало, не было денег. И вот замок входной двери щелкнул и Прайм ввалился в дом. Шторм вышла его встречать, включив свет, и вскрикнула от неожиданности. Ее муж был пьяный в стельку, пальто не застегнуто, а рубашка была порвана в нескольких местах. Шторм сразу подбежала к нему, помогая: — О, господи, Тим, что с тобой? Что случилось?.. — она начала осматривать его на пример травм, но резко ее оттолкнули. — Не трогай меня, пр-р-роститутка… — Что?.. Оптимус, что случилось? На нее посмотрела пара пьяных красивых глаз: — Ненавижу тебя. Всем сердцем ненавижу, проститутка поганая. — он ударил девушку по щеке. Та подавила в себе всхлип, отходя на пару шагов назад. Прайм продолжал: — Я валялся у тебя в ногах, не смотря на запрет отца, готов был бросить весь мир к твоим ногам, а ты все так же любила ее! Ту, что раздвигает ноги перед Мегатроном! Я был готов любить тебя всегда и всюду, а ты все равно выбрала ее! Всегда выбираешь ее! — еще один удар. Шторм упала ему в ноги. — Вот где твое место. В моих ногах, как тряпка, гребанная наркоша. Ты никто в этом мире без меня и моих денег, понятно? Ты просто проститутка, готовая убить себя из-за одного отказа. Шторм подняла на него заплаканные глаза и увидела на воротнике и шее губную помаду, а потом заметила, что его глаза его блестели от оргазма и выпивки. Губы припухли и ранка немного кровоточила. До девушки дошло осознание. — Я изменил тебе. Трахнул шлюху по самые гланды, по самую матку. Взял ее так, как должен взять тебя, ведь большее, на что ты способна — ублажать таких, как я! Я отдал тебе свое сердце, а ты его просто выкинула. Ты же приняла кольцо только потому, что видела во мне ее, верно? Ну значит я буду видеть в тебе только ту, которую ты из себя представляешь. — он плюнул в ее сторону. — Посмотрите, девочка от несчастной любви начала пить антидепрессанты, давайте сразу жалеть ее! Ты никому, кроме меня, не нужна, Сайд. Ты никто и звать тебя никак, понятно? Захочу — гарем шлюх сюда приведу. А ты будешь нас обслуживать. Мразь. За всю его речь Шторм только плакала, не в силах поднять взгляд. Ее трясло от боли и от осознания предательства. Да, она не любила Оптимуса, но изменять или как-то подрывать его авторитет себе не позволяла. — Спишь на полу, как собака. И не дай бог заскулишь, — сплюнул мужчина, уйдя в свою комнату. Ужин накрылся медным тазом. *** На следующий день была суббота, поэтому никто не пошел на работу. Оптимус проснулся с диким похмельем с мокрой тряпкой на лбу. Шторм сидела рядом и переливала рассол в чашку и готовя таблетки. — О, черт… че вчера было?.. — простонал он, смотря на бедную и вымученную Шторм, что сменила тряпку у него на лбу. — Все хорошо, успокойся. Ты прямо немного вчера выпил и уснул в прихожей. Тебе надо отдохнуть, Тим. Она погладила его по щеке. Кажется, он ничего не помнит…