Шалость удалась

      Сэйгаку праздновали свою победу против Риккайдай и на Национальном турнире очень масштабно. Празднование проходило не по традиции, как обычно в Суши-баре Кавамуры, а в клубе, что было довольно удивительно. Эчизен, как самый младший, недоумевал как их пропустили, не спросив документов, он только видел, что Момоширо вместе с Фуджи отходили поговорить с охранником, но не могли же они так просто договориться обо всëм, всë-таки переодеться из спортивной формы в повседневную было хорошей идеей. Только это уже было не важно.       В клубе за одним столиком в отдельной зоне устроился весь основной состав теннисной команды Сэйгаку; как ни странно, но Рëма был в центре внимания и событий. Может из-за того, что он самый младший среди сенпаев, может из-за своей блестящей победы над Юкимурой — капитаном Риккайдай, а возможно из-за того, что он впервые в таком месте, поэтому ребята считали своим долгом присмотреть за Эчизеном. — Расслабся, Эчизен! — громко посоветовал Момо. — Сейчас закажем всем по первой порции коктейлей и всë прекрасно! — Я расслаблен, — Рëма и правда не был похож на того, кто нервничает. — Только интересно, капитан, вы и правда не против всей этой тусовки? — в упор спросил младший.       Капитан Сэйгаку, сидевший вместе с Фуджи и держась за руки, не был ошарашен этим вопросом, он предполагал, что этот вопрос зададут, поэтому невозмутимо ответил: — Конечно нет. Помимо того, что мы спортсмены, мы также являемся подростками, которые хотят отдыхать вот так, — Тедзука обвëл взглядом пространство клуба, — я так сильно похож на правильного капитана, да? — усмехаясь спросил он, наваливаясь на спинку дивана, на котором он сидит вместе со своим парнем. — Очень, — согласился Самурай, на эту фразу Кунимицу закатил глаза, потому что Шуске тихо хихикал в кулак.       Сэйгаковцы обсуждали с чего начать их хороший вечер, мнения расходились чаще, чем могло бы быть, потому что напитков и выпивки в выборе было ожидаемо много. Только за всех всë решил Кикумару, в тихушку и припрыжку заказал им почти по женскому коктейлю с малым количеством алкоголя, по-умному рассудив и доложив ребятам: «Для разгона нужно начинать с малого», за смекалку его конечно похвалил Ойши, а Кайдо побухтел о том, что можно было выбрать и покрепче чего-нибудь, за что Инуи провëл ему целую лекцию о правильном распитии алкоголя.       Первый напиток был выпит за победу, за первым был второй, а после третьего большинству захотелось подвигаться. Как итог за их столиком остались Фуджи, Тедзука и Рëма; Кикумару утащил сопротивляющегося Ойши на танцпол, Момоширо и Кайдо пошли добровольно, а вот Инуи выступал в качестве присматривающего. — Кунимицу, ты видел как сильно беспокоился сегодня Атобе за нашего маленького игрока? — гений Сэйгаку непросто так затеял эту игру и Рëма понял, что он в ней уже участвует. — Конечно видел, ты мне об этом ещё на корте сказал, — капитан выразительно посмотрел на своего парня, — спроси лучше у Эчизена, что он об этом думает. — Да вы, сенпаи, сама невинность. Раскусили нас, — теннисист потянулся за рюмкой с текилой, не мешкая залил в себя еë, — только вот мы и не скрывались особо-то. — Поэтому Хëтэй давно в курсе, да? — усмехнулся Шуске своему же риторическому вопросу. — А почему мы узнаëм это практически от них, а не от тебя? — Как-то не до этого было, — Рëма точно не стал бы это афишировать. — Тогда почему Атобе сейчас не с тобой? — поинтересовался Тедзука. — Повздорили немного, да и вечеринка затевалась только среди наших, — как ни в чëм не бывало ответил младший. — Из-за чего поругались? — зацепился Фуджи, хитро поблëскивая глазками. — Я же не лезу к вам в постель, Фуджи-сан, вот и от вас прошу того же, — усмехаясь Самурай потягивал ещё одну выпивку. — Точно-точно, Рëма-кун, — в примирительном жесте согласился теннисист. — Эчизен, я как-то пропустил то, что ты пьëшь не жмурясь, не похоже на новичка. — Тедзука видимо тоже решил, что добьëтся новой более раскрытой информации от кохая в такой обстановке. — Дело в Америке, капитан, в ней спиртные напитки очень легко достать, к тому же Америка — страна веселья и пороков. — Философски заметил Рëма, не раскрывая новой информации. — Пойду поближе к бару и музыке, а то здесь выпивка закончилась, — скучающе заметил теннисист.       Малец поднимался плавно, чтобы сразу не свалится или запнуться, это было самое правильное решение. Честно, Эчизен даже не планировал много пить, но разговоры с Фуджи-семпаем всегда утомляли, а тема про Атобе Кейго и вовсе вывела на новый уровень напряжения. Теннисист помнил из-за чего произошла ссора, но призвать свою ошибку не собирался. Король Хëтэя мог бы и сразу придти или проявить чуть больше чувств при амнезии своего парня, но нет, терпеливо ждал, когда Рëма начнëт сам вспоминать, и только тогда пришëл, напомнил свою игру, и одним поцелуем вернул все воспоминания о них; Рëма одно время понимал своего возлюбленного — Атобе не любит проявлять так много эмоций при посторонних, Эчизен будь бы тогда в памяти не позволил бы тоже, но Кейго сорвался со своей любовью в поцелуе, а Рëма после в ссоре, глупо? Глупо. Но теннисист не признает правоту Атобе просто из вредности.       Парень заказал обычное пиво, решаясь полностью сегодня оторваться: понижая-повышая градус, явно не думая о последствиях. Вскоре Эчизен раскованно двигался в такт музыке, в толпе и парней, и девчонок. Момоширо и Кайдо заметив это не поверили своим глазам, скидывая всë на спиртное, но подойдя поближе убедились в правоте своих глаз. — Чëрт, он двигается, как в своей тарелке, — весело поделился Момоширо, заглядываясь на младшего. — Проблем с ним нахватаемся, точно! — в привычной манере посетовал Змей, — смотри, как соблазняюще он выглядит! Да на него заглядываются тут многие! — и правда в окружении Рëмы многие неотрывно наблюдали за его движениями.       Эчизен Рëма заводил и распалял толпу, лучше чем любая девушка, он мастерски игрался с окружением вокруг себя, словно кот, ненавязчиво, но завораживающе: в такт музыке повиляет бëдрами, иногда случайно задевая рядом стоящих, поиграет плечами, в движение которых выпирали ключицы, изредка поправляет воротник рубашки, у которой растëгнуты верхние пуговицы, что вызвало большее наслаждение, в завершении картины постоянно играл пьяный дерзкий взгляд, капли пота на открытых участках тела и спадающая чëлка на глаза, которую постоянно Рëма поправлял. От такого зрелища у многих могло пересохнуть во рту, настолько соблазнительно представлял себя парень. Сейчас Эчизен танцевал в толпе и заинтересованным в нëм окружении, но он был один, никто не нарушал негласно установленную дистанцию с теннисистом. — А Рëма умеет удивлять, да Тедзука? — поглядывая на кохая, спросил Фуджи. — Эчизен на протяжении всего нашего знакомства продолжает это делать, — согласился капитан Сэйгаку, присматривая за всей командой разом: Ойши вместе с Эйджи разговаривал на углу барной стойки, попивая что-то точно горячительное, а учитывая их покрасневшие уши и щëки, Кунимицу сделал вывод, что тема беседы довольно личная; Садахару уже порядком поднадоело стоять, поэтому он направлялся в сторону занятого столика их команды, плюнув на свою должность присматривающего; Каору и Такеши наблюдали за Эчизеном, изредка перекидываясь фразами; Рëма же отправился за очередной порцией алкоголя, легонько пританцовывая. — Как думаешь, долго ли мы здесь будем? — стрельнул предсказуемо глазками Шуске, явно предлагая более уединённое место для них двоих. — Можем, конечно, уже сорваться домой, — мягко накрывая губы своего возлюбленного, сказал теннисист только так, чтобы это слышал тот, — мне бы хотелось больше чувствовать тебя. — Тогда спешим ко мне, — собираясь сообщил гений. — Сначала разгоним всех по домам, — обречëнно произнëс Тедзука. — Предлагаю начать с «Золотой пары», — как всегда во время подоспел Инуи. — А лучше прям сейчас звонить Атобе, потому что Эчизен уже не узнаëт людей. — Всмысле? — не поняли парни. — По моим наблюдения, Эчизен выпил очень много спиртного и в неразборчивом порядке, что привело к тому что он не воспринимает лица людей. — Вот засранец! — прошипел Фуджи недовольно, понимая, что теперь они задержатся на неопределëнное количество времени. — Я позвоню Атобе, ты, Шуске, отправляй Эйджи, Шуичиро, Такеши и Каору по домам. — Отдал приказ Кунимицу, задерживая взгляд на Садахару. — Да, я останусь, чтобы встретить Атобе, — тяжело вздохнул Инуи своей участи, — можете бежать домой, только до капитана Хëтэй дозвонись.

***

      Атобе Кейго сидел за своим рабочим столом в кабинете отца, как наследник большой компании он должен уже участвовать в некоторых сделках, переговорах и решениях на благо компании, с малых лет его к этому готовили, поэтому сегодняшний вечер пятницы Кейго решил посветить время работе вместе с отцом, чему поспособствовала ещë и ссора с Эчизеном. Многие бумажки проверялись на автомате, а в отчëтах только краем глаза находились редкие несостыковки. От порядком поднадоевших цифр и одинаковых слов отвлëк поздний телефонный звонок. — Атобе Кейго слушает, — откидываясь на спинку стула, устало прикрыл глаза хëтеец. — Атобе, это Тедзука Кунимицу, — представился собеседник, — у нас проблема… — Вот чëрт, — простонал Кейго, позабыв про соседствующего отца в кабинете, — что произошло? — Мы командой отмечали победу…в баре, — медленно говорил капитан Сэйгаку, — и Рëма был с нами, — до Атобе дошло, что могло произойти, нет, Рëма себя, в обиду не даст, но Америка была его домом долгие годы, поэтому тайные пороки Кейго знал хорошо, особенно учитывая их ссору. — Я сейчас же отправлю за ним Ошитари, — глянул на время капитан Хëтэй, — какого чëрта вы там зависли до часу ночи?! — Атобе, тебе не кажется, что вместо Ошитари Эчизена должен забрать ты, — проигнорировал вопрос Кунимицу, чем ещё сильнее разозлил Кейго. — Нет, не кажется! — Тут останется только Инуи, советую поторопиться твой парень очень соблазнителен, Садахару долго не сможет за ним присматривать, — за тем раздались звуки, означающие конец разговораю, Тедзука ясно показал, что о их отношениях уже знает команда и напомнил о том, что Рëма горяч, очень горяч! Кому как ни Атобе Кейго знать об этом?!       Громко и неприлично для сдержанного наследника Атобе застонал и свалил свою голову поверх бумаг, не глядя набирая номер Ошитари Юши и кратко объясняя ситуацию: — Тогда бери с собой Джиро и забери Эчизена! — на нервах приказал король Хëтея, — вези его… ко мне домой.       Масаши Атобе не влезал в разговор, решив подождать, когда сын более менее успокоится и закончит говорить, ждать пришлось недолго, поэтому оторвавшись от бумаг, Атобе-старший позвал наследника: — Кейго, я уже час назад говорил, что тебе рано ещё так засиживаться на работе вместе со мной, тем более в этом нет необходимости пока директор я и компания на мне, — строго начал Масаши, сложив руки на груди и в упор смотря на сына. — Я помню, пап, просто засиделся, да и моей работы накопилось, — совершенно по-детски отговаривался Атобе-младший. — Я очень рад, что у меня такой ответственный сын, но ещё я хочу, чтобы он был счастлив, — улыбнулся всегда понимающий папа, убирая маску строгости, — лети уже за своим бойфрендом, а иначе уведут, Рëма парень видный! — усмехаясь и подстëбывая в мягкой манере, посмеялся Масаши, он не против отношений своего единственного сына с этим юношей, желает им только счастья. — Отец! — для вида возмутился Кейго, но уже набирал номер личного водителя и собирался. — Да, сыночек, я не против, что вы будете спать в одной комнате, в одной постели! — издеваясь протянул Атобе-старший, ему однозначно нравилось это делать над своим наследником, — мама кстати тоже не дома, осталась у твоих бабушки с дедушкой! — уже в догонку крикнул он.       Капитан Хëтея как назло опаздывал из-за спущенного колеса, которое сейчас успешно менял водитель — нужно только подождать и всë будет хорошо, но звонил Ошитари, звонок которого уже подводил терпение к грани всегда холодного капитана. — Да, Ошитари, — по-деловому начал Атобе, сдерживая злость и сжимая в руках смартфон. — Атобе-сан, это Джиро, понимаете Ошитари сейчас старается уговорить Эчизена хотя бы отойти от барной стойки, а лучше выйти на улицу, но он не слушает, начинает только петь свою дурацкую песенку, — тараторил игрок Хëтэй, пока на заднем фоне не зазвучал юношеский голос. — Хагрид проснëтся раз, Хагрид умоется два, Хагрид нальëт тебе три, выпивай и лимонную дольку лови! — Рëма точно развязал себе американский язык, у которого всегда богатая фантазия, чему на данный момент Кейго был не рад. — И каждый раз после этих слов он заливает в себя порцию алкоголя и прикусывает лимоном, — устало перехватил уже трубку Ошитари. — Но есть и хорошая новость, Эчизен никого к себе не подпускает, отмазывается словами «У меня есть парень, никуда с вами я не пойду», Атобе давай тащи сюда свою задницу, потому что Эчизен достаточно уже привлëк к себе ненужные глаза, мы ждëм тебя, а пока максимально проследим за этим мелким… Самураем, — Юши помнил, что этого теннисиста Сэйгаку никоим образом не нужно оскорблять, это было позволено только Атобе и то, тот редко этим пользовался, только по назначению и не превышая рамок приличия. — Через 10 минут буду, — уже зло рычал Кейго, так хотелось забрать этого мелкого мерзавца, выпороть за лишний алкоголь, и в то же время грубо взять такого Рëму: лаского, пьяного, возбуждающего, верного и такого любимого.       В клубе было очень много народу, Атобе сразу выцепил глазами свою цель, чëтко заметив, что к Рëме и правда близко не приближаются, давая ему пространство двигаться, но толпа точно пожирала его глазами. К Кейго подошли Ошитари и Джиро, которые уже выглядели сонными и уставшими, теперь они втроëм пошли забирать Рëму-мать-его-Эчизена. Если быть честным, то Атобе сам впервые видел такого Рëму, он только слышал иногда от него эти истории со спиртным в Америке и сам делал предположения. Кейго уже находился возле проведëнной черты, которую не нарушают остальные, вид избранника завораживал и будоражил. Кейго в порыве эмоций впился в губы Рëмы, зная, что его за это может быть поругают, если вспомнят.       Поцелуй был влажный, развязный, жадный с привкусом горечи от алкоголя, теперь Атобе Кейго показал всему народу в этом клубе — кому принадлежит этот ахуенный малец. — Наконец-то, Обезьянний Король явился, — в самые губы прошептал маленький засранец. — Король не обезьянний, но отлупит тебя хорошенько, — хищно оскалился Кейго, — принцесса моя. — Собственник. — Хмыкнув, заключил Эчизен. — Король имеет своë сокровище и никто не должен на него покуситься, — сгрëб в объятия Атобе, — а ты, принцесса, моë сокровище, самое дорогое сокровище. — Король — собственник, — пьяно опираясь на Кейго, поправился Рëма. — И ты на этом решил сыграть, да засранец? — догадался хëтеец. — А как по-другому я бы получил свой заслуженный вечер в покоях Короля? — пошутил Самурай-младший. — Можно было просто попросить, — оглядываясь в поисках своих товарищей, которые уже ушли, предположил теннисист, не видя их, повëл Рëму к выходу. — На утро о своëм состоянии подумал? — Мы были в ссоре, — покорно следовал Эчизен за своим возлюбленным, — я первый мириться не стал бы, — шëпотом пробурчал он, оставив вопрос без ответа. — Каков хитрец! — сделал вид, что удивился Кейго, усадив в машину на заднее сиденье ещё пьяного Рëму, присаживаясь рядом, отдал приказ ехать домой.       Сразу после этого Эчизен втянул в ещё один поцелуй Атобе, тот и не сопротивлялся ему нравился такой малец: развязный, медленный, податливый; Кейго сделал вывод, что этой ночью Рëма покажет нагого себя уже до конца, чему был несказанно рад, теперь они полностью увидят друг друга и не будут ничего скрывать. — Шалость удалась? — посмеялся Эчизен, заваливаясь на плечо Атобе. — Примирение прошло успешно, — отшутился капитан Хëтэй, — но Гарри Поттер — это из-за Америки? — Это диагноз. — Только и ответил игрок Сэйгаку.