Сон о любви

      На следующее утро бард Лютик отправился в следующий город. А ведьмак Геральт из Ривии за всё новыми и новыми чудовищами. Благосклонная судьба всегда обходила этих двоих десятой дорогой, как чумных больных. Но может быть они когда-нибудь вновь встретятся в старой таверне. Или когда Геральт вспомнит о своём соулмейте, может быть уже поздно? Кто знает…

***

      Лютику было больно даже выступать на публику. С каждым днём ему всё труднее и труднее было сдерживаться. Он больше не крутил романы-на-одну-ночь. Ему нужен был только Геральт, но бард был не нужен ведьмаку. Каждую ночь Лютик плакал, свернувшись калачиком в дешёвой, снятой на одну ночь комнатушке, где кроме кровати, окна и двери, ничего и не было. Он так больше не мог. И Лютик решился. Геральт сделал ему слишком больно, Юлиан поклялся не прощать его. И теперь бард держит дорогу к Йен, чтобы попросить её об одной странной услуге.

***

      Она просто сидела и отдыхала. Была уже ночь, вообще-то, да и лавка закрыта. Йен сидела в гостиной. Спать не хотелось и она просто лежала на диване, смотря на пламя в очаге. В дверь постучали. Она проигнорировала, если что-то важное — придут завтра. В дверь снова постучали, чародейка снова проигнорировала. И тогда начали буквально колотить, выламывая эту несчастную дверь, без остановки. Тогда Йен решила прогнать незваных гостей самостоятельно и, с грозным видом подойдя к двери, резко её открыла. Чародейка и, бесцеремонно ввалившийся ночной гость, упали на пол. Йен было вдохнула побольше воздуха, дабы начать истерику, но, почувствовав знакомый цветочный запах, смогла выдать только предположительное имя вошедшего.        — Лютик? — удивлённо выдохнула девушка.        — Прости, Йен, что я так поздно… Но мне нужна твоя помощь.        — А… А где Геральт? — не понимая какая нужна барду помощь, кроме как лечение безбашенного соулмейта, задалась вполне логичным вопросом чародейка.        — Нету Геральта! Этот идиот меня бросил, не сказав ни слова! — тут же вспылил Юлиан.        — Так. Отсюда поподробнее. — остановила его ведьма. — Пойдём-ка я налью нам виски и ты всё расскажешь. — предложение было очень заманчивым и Лютик сразу же согласился.

На кухне

       — Представляешь?! — уже изрядно хмельной Лютик с заплетающимся языком пытался объяснить, что мать его, произошло с ведьмаком. — Он всё сделал! Снял заклятье! Отвёз в ближайшую деревню с таверной! И бросил там одного! Ну что за корж я спрашиваю!        — Да, вообще! Как так можно?! — Йен была примерно в таком же градусе, что и Лютик и прекрасно понимала все его мычания. — Как мы этого мудака проучим?        — А? — не понял Лютик, но до него вскоре дошло. — А я не хочу с ним что-то делать. — вдруг выдал, обескуражив уже подругу, Лютик. — Я хочу, чтобы он меня не нашёл даже если будет искать. Чтобы думал, что я сдох из-за него! Хотя этому мудаку всё равно будет.        — А не сильно ли жестоко? — размазано спросила девушка. — А хотя, хрен с ним! — она неуверенно встала. — Пойдём!       Вскоре они стояли в лавке. И сосредоточенно смотрели на разноцветные склянки и пузырьки. На стенах были привязаны причудливые корешки и растения. Лютику это по пьяни показалось смешным и он расхохотался. Йен так же пьяно, и не сильно, дала ему подзатыльник.        — Смотри. — большим жестом она указала на одну из склянок с жёлтой жидкостью внутри. — Это то, что тебе поможет скрыться! — она взяла склянку и протянула Лютику. — За счёт заведения! — усмехнулась она, чуть не выронив склянку. — Пей!

На следующее утро

       — Аааа! — женский крик разбудил ведьму. — Йен, это что за хрень?! — Лютик носился по дому, совершенно голый, с длинными волосами, без причиндалов, зато с грудью и с совершенно безумными глазами. — Твою мать! Это что?!        — Тише, успокойся! И без тебя башка болит! — ругнулась на него чародейка, но как только она открыла глаза, то поняла, что произошло. — Ох ты ж ё!        — Вот и я так же! Я же теперь не Лютик, а ебучая Ромашка!        — Так, тихо! — железным тоном скомандовала ведьма. Лютик остановился прямо перед ней, совершенно не стесняясь своей наготы. — Я похоже, — она наклонилась и подняла с пола пробирку с остатками зелья, которое выпил бард. — по пьяни перепутала пробирки. Это видоизменяющее зелье, а тебе надо было зелье, которое изменяет восприятие твоей внешности теми, кто тебя ищет. Заодно бы помогло от мужей изменщиц, с которыми ты переспал.        — И что теперь делать? — обречённо спросил Лютик.        — Для начала одеться, а потом придумаем что-нибудь. — спокойно сказала Йен, жестом зовя его на второй этаж в свою комнату.

***

      В общем, да… Лютик теперь девка. Причём очень даже симпатичная. Его тёмно-коричневые, волнистые волосы стали длинной до плеч и более кучерявыми. Черты лица — изящнее, а родинок и веснушек стало раза в два больше, что не могло не умилять. Он стал чуть ниже обычного, сантиметров на пять.       Лютик теперь был стройной, но не худощавой девушкой. Бёдра почти не изменились в размерах так, что задница у него была отменной. Разве, что груди были даже меньше, чем у Йен. Где-то первый-второй размер. Но вместе со всем остальным это было вовсе не минусом и только делало образ законченней и милей. Так то Лютик бы и сам себя не узнал, если бы не глаза. Они совершенно не изменились. Всё такие же широко распахнутые, глубокого голубого цвета, иногда отдававшие странным фиолетовым свечением, в обрамлении густых, чёрных, длинных ресниц.        И, так как Йен не знала, как снять колдовство или когда оно спадёт само, ему приходилось выступать под имении «Ромашка» в трактирах города, в котором обитала чародейка. А ведьма в свою очередь позволила барду жить у неё в доме в гостевой комнате с условием, что все расходы за себя он оплачивает самостоятельно, что было очень великодушно с её стороны. Так прошёл почти год. Вестей о Геральте из Ривии не было. Где он был — неизвестно. Лютик был готов поклясться, что если этот олух ведьмак явится таки сюда живым и невредимым, то Лютик своими руками его задушит. За что? Нет, не за то, что бросил на произвол судьбы одного в Богом забытой деревне, за это его давно простили. А за то, что заставил волноваться и переживать.       Несколько месяцев назад Йен тоже была готова прибить ведьмака. За всё то время, что Лютик живёт с ней, они очень сдружились и видеть, как парень весь в крови, с жаром, в бреду мотается по кровати было невыносимо для неё. Геральта тогда, видимо, сильно потрепало. Очень много ран, живого места нет. Так же, как и на чистой, белой коже Юлиана не оставалось места не изрезанного красными рубцами новых шрамов. Раны были тяжёлыми даже для ведьмака, так что, когда о нём перестали рассказывать свежие истории и появляться хоть какие-то новые метки, Лютик занервничал, очень даже занервничал. Пока однажды в канун сочельника…

***

      Лютик тогда выступал в одной таверне рядом с домом, а Йен унеслась куда-то по делам и сказала, что раньше середины января её не ждать, какие-то старинные и очень редкие травы начали цвести и ей они очень занадобились. Лютик был не против, да и кто он такой, чтобы возражать Йенифер в её же собственном доме. Так что, да… Это первый сочельник Юлиана, который он проведёт в гордом одиночестве.       Так вот… О чём это я? Ах, да! Лютик выступал в таверне рядом с домом, чтобы не пришлось потом долго и далеко идти по снегу и холоду. Его голос стал выше и тоньше, но это отнюдь его не испортило. Его пение стало красивей и искусней. Таким голосом было сложно управлять только первые несколько дней, а потом, как только он понял механизм, всё пошло как по маслу. Он пел сначала заготовленные баллады, а потом слушатели сами стали просить спеть что-то определённое. И Лютик пел, всё было хорошо, люди здесь не скупились на монеты, всё как обычно.       Но вдруг взгляд Лютика падает на коренастую фигуру в плаще и броне, ведьмачьей броне. Мужчина сидел к барду спиной. У Лютика почему-то защемило сердце, особенно, когда ведьмак решился-таки снять мокрый плащ и из-под него выпали пряди белых волос. Ну что, дамы и господа, как много вы знаете ведьмаков с таким телосложением и белой шевелюрой? Белоголовый ощутил на себе взгляд и обернулся. Они смотрели друг на друга. Геральт с неприкрытым удивление и непониманием, а Лютик с мастерски отыгранным безразличием. Он допел песню и спустился с помоста под крики пьяной толпы, сменивший его, начал развлекать толпу уже другой музыкант этого города, Лютик поплёлся к столу ведьмака.        — Не думала, что мы с тобой ещё раз встретимся. — всё так же безразлично сказала «девушка». Он подсел напротив ведьмака без тени страха, смотря тому прямо в лицо. — Ну, скажешь что-нибудь, или так и будешь молчать? — уже раздражённо проговорил бард.        — Лютик?.. — единственное, что смог выдавить из себя мужчина.        — Нет блять! — прошипела «дама». — Теперь я ёбаная Ромашка! — всё так же угрожающе тихо прошипел Юлиан.        — Я искал тебя…        — А я тебя — нет. — железно сказал женский голос. — Уходи туда, откуда пришёл, Геральт. Видеть тебя больше не хочу! — «девушка» выбежала из заведения в слезах, даже забыв прихватить свою шубку, в которой пришла.       Только вот понял он это только тогда, когда бежать не было больше сил.       — «Чёрт!» — пронеслось у него в голове.       Оглянувшись он понял, что это хуже некуда. Он был один, посреди какой-то опушки в глубине леса. Было темно и холодно. Уже выпал снег и дальше он просто не мог бежать, были слишком большие сугробы и он уже устал пробираться. Своих следов он не видел, да, и вокруг дальше лишь ближайших деревьев, видно не было.        — «Ну, всё… Был пацан, теперь нет пацана… Я отсюда хрен выберусь до рассвета. А к тому времени я уже сдохну от холода.» — не самые лучшие мысли, но это было очевидной информацией, да ещё и правдивой.       Вой. Лютик вздрогнул. Вой повторился, но уже ближе. Шуршание снега усиливалось. Лютик слышал, как огрызаются, как рычат волки, как клацают зубами. Осознание того, что он стал добычей, никак не помогало в том, чтобы найти из этой ситуации выход. Вдруг всё затихло, почти разом, резко стало тихо.        — Они уже здесь… — прошептал Лютик.       У него в потайном кармане юбки был нож, на всякий случай дала Йен. Сейчас он ей как никогда благодарен за это. Может быть и не спасёт, но Лютик попытается. Юлиан стал ждать. Сзади на него попытались запрыгнуть, но он успел резко, развернувшись лицом к волку, отпрянуть назад. Только вот, стоя в снегу по середину икры, это было сложно сделать не потеряв при этом равновесие. Да, вы всё правильно поняли. Лютик буквально сел на задницу перед большим, как бы иронично не было, белым, оскаленным и злым волком.       Выхватив нож он попытался защититься им, но лишь больше разозлил волка. И животное впилось в предплечье музыканта. Юлиан вскрикнул от боли. Лютик, понимал, что сейчас он стал ещё более лёгкой добычей, нежели был. Он услышал, как стали рычать и выть другие волки. Он понимал, что сейчас его сожрут.        — Что ж, я неплохо пожил. — громко сказал Лютик.       Животное, укусившее его, резко ослабило хватку и Лютик, так как уже не чувствовал правую руку не без помощи левой, вытащил её из пасти. Волка перед ним резко ударили и отправили в дальнее пешее, куда-то в дерево. Перед ним, смотря на «девушку» сверху вниз, стоял злой ведьмак. Двое волков прыгнули на него с двух сторон и попытались впиться в руки, но им мешала броня. Геральт довольно быстро разделался с ними. Белоснежный, до этого, снег стал с алыми подтёками так же, как и ведьмачьи мечи. Геральт быстро поднял Лютика за шкирку и перекинув тельце через плечо, стал отступать и двигаться в сторону деревни.        — Блять, Геральт… — прошипел Лютик. Жёсткая броня неприятно, даже больно, впивалась в живот.        — Не смей вырываться и убегать! — пригрозил ведьмак. — Ты же живёшь у Йен, да? — Лютик лишь кивнул.       Дом колдуньи был как раз на окраине и не надо было тащиться через весь город в таком виде. Геральт всё так же нёс его, но после того как Лютик не выдержав болезненно простонал, ведьмак взял его на руки, бережно и аккуратно прижимая к груди, хрупкое на вид, девичье тельце. Геральт с помощью какой-то ведьмачьей магии, о которой Лютик представления не имел, открыл дверь и занёс «девушку» в гостиную.        — Где аптечка, знаешь? — спросил Геральт.        — У меня в комнате. — слишком спокойно, для укушенного волком человека, сказал Лютик.        — Отлично. — Геральт снова подхватил на руки. — Будешь показывать.        — Второй этаж, третья дверь слева.       Геральт быстро поднялся в нужную комнату. Положив Лютика на кровать, он стал искать аптечку в шкафу, куда указал Юлиан. Геральт её таки нашёл, хотя думал, что это невозможно. Он молча обработал раны Лютика и сложил аптечку обратно. Потом ведьмак вернулся к Юлиану, присел на край кровати. Он ничего не говорил, не делал, но и не уходил.        — Это так странно… — начал наконец разговор Лютик. — Ты никуда не убегаешь, не уходишь… — Юлиан вдруг запнулся. — Почему ты тогда бросил меня одного? — Геральт промолчал. — Почему, Геральт?!        — Да потому, что люблю тебя! — выпалил ведьмак. Юлиан осёкся, не зная, что сказать. — Если бы ты всё время, как мой соулмейт ходил за мной, то ты постоянно был бы в опасности. Нельзя любить ведьмаков потому, что даже для чародеек это опасно.        — Плевать! — вскрикнул парень. — Плевать! Я хотел любить тебя, а ты из-за этих глупых предубеждений меня бросил одного! И знаешь что…        — Хотел любить… — зачем-то повторил ведьмак. — А сейчас? — поспешно продолжил он. — А сейчас ты меня любишь?!       Лютик не контролировал себя. Он даже не почувствовал, что плачет. Он быстро закивал, будто от этого ответа зависела его жизнь. Ведьмак неуверенно приблизился и коснулся его губ своими. Просто неуверенное касание и всё. Он попытался отстраниться, но у Лютика, видимо, были другие планы. Парень мёртвой хваткой вцепился и притянул ведьмака обратно к себе. Геральт не сразу понял, что от него хотят. Поэтому Юлиан не стал ждать подачек от него. «Женский» язык ворвался в чужой рот и начал хозяйничать, досконально всё изучая. Нёбо, зубы, увлекая язык мутанта в страстный, известный только им танец. Лютик не стал терять время и повалил ведьмака на кровать седлая его. Геральт отстранил его, тяжело дыша, он начал было разговор, пытаясь переубедить заколдованного барда:        — Лютик, нам же нел… — начал пытаться объяснить ведьмак, но возбуждение явно было в этой ситуации лишним.        — Ты всё равно не сделаешь мне больнее, чем сейчас… — легко сказал девичий голос. — Так, что нам теперь из-за этого лишать себя удовольствия?       Эти слова для Геральта были, словно красная тряпка перед разъярённым быком. Ведьмак повалил «девушку» на кровать и подмял под себя, почти до боли сжимая по бокам. Он начал эту игру и Лютик понимал, что сейчас добровольно суёт голову в петлю. Лёгкими касаниями влажных, обветренных губ Геральт стал прокладывать дорожку влажных, багровых отметин до самого декольте. Юлиан под ним, несмотря на тяжесть натренированного тела, умудрялся не задыхаться, и даже с мелодичными стонами извиваться и выгибаться.       Куда делась одежда никто не понял. Её просто резко не стало на них. «Девушка» жарко прижималась к мощной груди. Геральт к тому моменту целовал уже гладкий лобок. Из Лютика уже порядочно так текло. Ведьмак не выдержал больше этой пытки. Он аккуратно, смочив два пальца слюной протолкнул во влагалище своей «жертвы». Юлиан от неожиданных и новых ощущений резко выгнулся в немом крике, но вскоре комнату заполнил сладостный, долгий, мелодичный стон. Геральт начал двигать пальцами, то набирая скорость, то мучительно медленно, подталкивая любовника к грани. Но как только он чувствовал, что Лютик сейчас кончит, вновь менял ритм и угол. Чем вызывал недовольные стоны и вскрикивания, когда брал слишком резкий и быстрый темп.       Но вот, он больше не мог ждать, собственное возбуждение было доведено до предела и почти что болело. Он вытащил пальцы из «девушки», но сразу же приставил ко входу головку немного подёргивающегося члена. Внушительных размеров между прочим. Он резко, без предупреждения вошёл до конца, навалившись на Юлиана всем телом. Лютик от неожиданности и резкой боли вскрикнул, цепляясь за плечи ведьмака и расцарапывая их в кровь. Геральт не двигался, давая привыкнуть к заполненности. Как только тело под ним начало издавать жалостливые, просящие постанывания, Геральт таки начал медленно и аккуратно двигать бёдрами.       Лютик начал извиваться и стонать. Он хотел всего этого, определённо хотел. «Девушка» обхватила мужчину за талию стройными ножками, насаживаясь и пытаясь вобрать больше, чем могла. Вскоре не выдержав, Геральт начал буквально вбивать Юлиана в кровать. Видимо, предмет мебели не был предназначен для таких скачек так, как начал громко скрипеть. Хотя, Геральт был готов поспорить, что Лютик этого даже не заметил. Он так громко стонал, у него в глазах взаправду были звёздочки, там взрывался целый салют. Геральт чувствовал, что вот-вот кончит и потому в конце сорвался на совсем крышесностный ритм. Юлиан закричал от почти болезненного оргазма. Стенки его влагалища сжались вокруг ведьмачьего аппарата.       Геральт вышел из податливого тела и устало упал рядом. Оба тяжело дышали, пытаясь восстановить дыхание. Лютик вскоре заснул в объятиях ведьмака, мирно сопя и не подозревая, что завтра всё изменится.