Настоящий канадец

      Уют. Мягкое одеяло тепло обнимает со всех сторон и бережно греет замерзшие пятки в шерстяных красных носках. Питер трет коленки и перелистывает страницу. Пахнет имбирным печеньем, чаем с ванилью, корицей,— пахнет Рождеством, — и горячие белые облака пара клубятся полупрозрачной пеленой, растворяясь в воздухе. Питер холодными пальцами цепляет чашку с ароматным чаем, и подносит к губам. Напиток почти обжигает, мальчишка делает пару маленьких глотков и дует, чтобы остыло.       Комната Питера украшена. Яркие гирлянды разбрасывают по стенам цветные пятна, но глаза привыкают к ним быстро. Питер делает ещё глоток и оставляет чашку на полу. Сюжет книги затягивает.       И со свистом в обитель тепла и уюта врывается ветер. Растрепанные вихры колышутся, пар из чашки направляется вслед за ветром. В комнату залетает Уилсон вместе со снежинками, и морозный воздух, наконец, дотрагивается до лица Питера: плавно ласкает щеки и нос, пробираясь под одеяло, но мальчишка кутается теплее и закрывает книгу. Теперь пахнет снегом, мандаринами и сладкими пряностями. Уэйд закрывает форточку.       — Я, конечно, дико извиняюсь, но там дубак пипец, — мужчина мотает головой в знак своего ошеломления и стряхивает несколько снежинок с плеч. — Думал, отогреюсь в супермаркете и добегу до дома, но его закрыли буквально перед моим носом! Но твой дом оказался всего в двух кварталах, и я понял, что это судьба, — катаны за его спиной не находятся, и другое оружие на взгляд не попадается. Питер хмыкает на душещипательный рассказ. Уилсон частый гость в этом доме, и Пит к нему привык. Кажется, без Уэйда жизнь Паркера станет чуточку обычнее, и рутину его веселые истории разбавлять уже не смогут.       Уэйд, улыбаясь скромно, по-доброму, поправляет дурацкий рождественский свитер, и внимание его перетягивают пляшущие по всей комнате огни. Он поднимает голову и разглядывает их долго.       — Красиво, — выдыхает он, проходя вглубь комнаты.       — Ага.       Питер чуть выползает из-под одеяла, опуская ноги на пол. Сдвигает подушки к стене и поднимает рукой плед, приглашая наемника устроиться рядом. Уилсон охотно прижимается боком, и одеяло мягко ложится на широкое плечо. Уэйд дрожит еле заметно и тянет край рукой.       — Сильно замерз? — Пит прижимается плотнее и позволяет наемнику забрать большую часть одеяла. Но тело у Уэйда теплое, и руки тоже.       — Немного, — признается он после паузы и горбится. Питер тихо хихикает.       — О, а я думал, что ты настоящий канадец, — игриво щурится Пит, — и что снег и лед — буквально часть тебя, если в душе ты настолько же холоден, — кажется, Питер начинает говорить цитатами самого Уэйда, и тот чуть хмурится. — И что на са...       Питер не успевает договорить, ему затыкают рот. Он смотрит на Уэйда, будто что-то от него ожидая. Но мужчина лишь хмыкает и дергает головой.       — Я не позволю этому грязному ротику осквернять мое благородное канадское достоинство. О, Канада... — начинает Уэйд, но Питер, не дожидаясь, облизывает ладонь и мужчина отдергивает руку от его лица. Губы сжимаются в плотную линию и эмоции Уилсона выглядят неопределенно.       Питер смеется, пока Уэйд вытирает ладонь об простынь.       — Ох, я покажу тебе настоящего канадца, лизун хренов.       И не успевает Пит сказать, что звучит это весьма сомнительно, как тот подрывается с места, открывает окно и выпрыгивает на улицу. Подросток хватается за подоконник и глядит вниз немного встревоженно.       Уэйд, прыгая с места на место, собирает снег, наваленный где придется, и создает небольшой сугроб, падая в него спиной.       — Теперь я достаточно настоящий канадец для тебя, а?! — кричит Уилсон снизу, и Питер сказал бы в ответ, чтобы он не орал, ведь на улице время позднее, но в него стремительно летит снежок, который он замечает не сразу, и снег рассыпается на его лице. С улицы слышится хохот Уэйда. — А я думал, твоя чуйка работает.       Питер убирает с лица полурастаявший снег и старается, чтобы на полу не образовалась лужа.       — Не называй Паучье чутье так, — кричит Паркер в ответ, и думает, что же можно бросить в Уилсона тоже, кроме паутины.       — А я буду, — Уэйд вредничает и делает снежных Дэдпулов в том же маленьком, сделанном им самим сугробике. А Питер решает, что паутиной в него запульнуть, в принципе, не такая плохая идея.

***

      — Это из-за тебя все, — Уэйд шутливо обижается и прижимает колени к груди, обнимая их руками. Питер признает свою вину.       — Да, ты самый настоящий канадец из всех канадцев.       — А то, — Уэйд улыбается и добавляет еще горячей воды. Пар приятно обволакивает лицо, и он прикрывает веки.       — Ты на меня сильно обижаешься?       Уэйд на него странно зыркает и отворачивается, оставляя Питеру свою широкую спину в качестве собеседника. Питер вздыхает.       — Хочешь, я принесу тебе уточку? — с надеждой говорит он, опуская руку на теплое плечо и мягко массирует его пальцами.       — Хочу. — угрюмо слышится из-за спины, и мальчишка улыбается, тянет обе руки к Уэйду и обвивает его шею, обнимая. Уэйд же принимает это за попытку удушения.       Оба затаивают дыхание, когда из-за двери слышатся шаги и три аккуратных стука.       — Питти, детка, ты в порядке? — Мэй не открывает дверь, но очень хочет, и Питер, вовремя спохватившись, защелкивает замок.       — Да, все хорошо, я просто решил принять ванну, — отвечает он обрывисто, зажимая рот смеющимуся Уэйду.       — Ох, хорошо, солнышко. Только не лежи в горячей воде долго, от этого появляются морщины, — и шаги отдаляются, вскоре становясь совсем бесшумными.       Питер отдергивает ладонь, потому что Уилсон начинает кусаться.       — Питти, детка, ты в порядке? — передразнивает мужчина высоким голосом и смеется. — Да, все хорошо, я просто решил принять ванну, — все той же интонацией произносит он, и Питеру не остается ничего другого, кроме как смотреть на Уэйда осуждающим взглядом, но улыбка его истинный настрой выдает полностью. Уэйд брызгается, и, пользуясь замешательством подростка, затаскивает в горячую воду. Сильные руки обнимают его со всех сторон. Уилсон удобно пристраивает голову на плече и тихо говорит на ухо, все таким же писклявым голосом: — Ох, хорошо, солнышко. Только не лежи в горячей воде долго, от этого появляются морщины, — и, утыкаясь лицом Питеру в плечо, чтобы не сильно слышно было, смеется, дергая плечами.       — Потом я сделаю нам какао, — обещает Пит, когда Уилсон целует его в щеку.       — С маршмеллоу?       — Только если ты перестанешь себя морозить, — ставит условие подросток.       И Уэйд, усмехаясь, соглашается.       — Вот черт, — вдруг говорит Паркер, и на вопросительный взгляд отвечает: — я забыл принести полотенца.