Лиловый

- Как вы помните, мы продолжаем курс «Общие знания о видах» крайне интересным и непривычным для обычной практики способом, - вещает неуверенным голосом профессор, то и дело поправляя очки на переносице. – На сегодня я попросил подготовиться пару студентов с наибольшим количеством вопросов к друг другу. Намджун переводит взгляд немного левее на передние ряды. Широкие плечи в большом пушистом свитере скрывают лиловые волосы, вплетенные в нетугую косу до самой поясницы. Предки видят, он пытался избегать столкновений с этим парнем, но сама судьба сводит их лбами. - И Сказочный лес, и Остров когтей являются одними из самых скрытных континентов для всего волшебного мира, но также они являются друг другу соседями и наверняка знают о соседствующем виде больше остальных. Но это еще не все, уважаемые студенты. Земля полнится легендами о вражде фэйри с драконами. На этих легендах веками были созданы мифы, которые пришло время развенчать. Ким Сокджин, Ким Намджун, прошу вас, - профессор дарит каждому из них теплую ободряющую улыбку, подставляет два стула по бокам от парты и приглашает спуститься в демонстрационную часть аудитории. Спуститься к профессору получилось даже быстрее, чем сегодняшнему собеседнику. Намджун поспешил отодвинуть неудобный стул для Кима, но тот, смерив брезгливым взглядом, обошел его стороной и сел на другой стул. Что ж…и так с самого первого курса. - Надеюсь, вы записали вопросы, - профессор одобрительно кивает на фиолетовый блокнот Джина и также неодобрительно качает головой на отсутствие каких-либо записей Намджуна. – Итак, мое любимое – «правда или миф». Кто начнет? - Я первый, - резко сказал Джин, заставив Нама захлопнуть уже открытый рот. Подумаешь, все равно собирался уступить. Ловкие пальчики быстро перелистывают блокнот, из которого ненароком выпадают маленькие цветочки самых разных оттенков – бьющая ключом волшебная сила внутри наследного принца Сказочного леса вырывается иногда вот в таких обыденных вещах и движениях. Красиво, как ни посмотри и совершенно нормально. Неопасно. У Намджуна в отличие от фэйри отлетают синие искры пламени. Он так уже не одну занавеску сжег. - Первый вопрос. Это правда, что драконы – людоеды? – Профессор неловко кашляет в кулак, не ожидая от одного из самых спокойных студентов каверзную подъебку, другими словами не скажешь. Намджун хмыкает, закидывая голень на ногу, разваливаясь на стуле удобней. - Это запрещено Законом вообще-то. Миф, но тебя бы сожрал. - Подавишься, - вскидывается тот сразу, как и всегда, когда Нам намекает на что-то. Джин поджимает спелые губки и откидывает надменно косу на спину. Волшебную, невероятно красивую длинную косу. У каждой фэйри свой уникальный цвет волос, согласно которому и будет цвет их крыльев. Пусть Намджун никогда не видел его крылья, но может себе их представить в лиловом цвете с розовыми и фиолетовыми переливами. Наверняка, гладкие и трепещущие, совсем непохожие на его собственные, кожу которых можно сравнить с обледенелыми камнями острова Арктос, где вылупился первый дракон, его самый величественный предок. - Студент Ким Сокджин, полегче, пожалуйста, - студенты посмеиваются над просьбой профессора, предчувствуя интересный спор между двумя наследниками совершенно разных народов. - Правда, что фэйри могут заключать однополые браки и даже успешно становятся родителями, рожая от представителя своего же пола? – Аудитория гудит, профессор счастливо хлопает в ладоши от крайне удачливо заданного вопроса. Намджун знает ответ, но хочет услышать его от самого наследника. - Ну, да…правда, - щечки Джина заливает розовым румянцем из-за сути вопроса. В Сказочном лесу об этом все знают, но судачить не принято, вроде как интимное. – Первые фэйри не имели пола, происходя от векового амаранта. Но священное дерево больше не давало жизнь новым фэйри. Умирая, они перерождались женщинами и мужчинами, способными размножаться. С годами обнаружилось, что волшебные потоки внутри каждой фэйри способны подстраиваться под партнера. Когда мы заключаем союзы, это на всю жизнь. Однополые браки не являются проблемой или диковинкой. - Какой замечательный вопрос, надо бы записать… - гундит невысокий мужчина, копошась в ежедневниках и свитках. – Продолжайте-продолжайте. - Правда, что любой дракон может легко избавиться от золота? Слышал о многих случаях, в которых драконы раздаривали свое сокровище. Это противоречит устоявшемуся мнению, что ящероподобные не делятся своим. Намджун ухмыляется довольно, жмуря глаза. Интересный ход. - Миф. Все наше существо тянется к накоплению и охране сокровища. Отпускаем его только в самых крайних случаях, таких как голод, болезнь или смерть, и угроза чему-то более сокровенному. А если дракон подарил твоему другу золото, то можно смело думать, что он считает этого друга частью своего богатства. Это как поставить метку или подарить вещь, сделанную из своей скинутой шкуры. Джин резко озирается, находя своего младшего брата, и сверлит его недовольным взглядом. Тэхен лишь опускает пристыженно голову, пряча руку с золотым браслетом. Намджун видит довольную ухмылку младшего собрата другого подвида – Чонгука и хмыкает. Хорош, стервец, шустро захапал младшего принца. Тэхен получает сердитый «дома поговорим» взгляд и больше не отвлекает старшего брата. - У меня сопутствующий вопрос. Что для дракона может быть важнее своего золота? – Спрашивает профессор. - Пара, - отвечает Нам, глядя Джину прямо в глаза. – И потомство, конечно. Одним словом, семья. Мы вообще существа семейные. Ну я продолжу? – Ему с энтузиазмом даже студенты кивают. – Слышал, в вашем государстве внутренний Закон запрещает заключать союзы с другими видами. - Имеешь в виду драконов, не так ли? – Дергает бровью Джин, сдувая лиловую прядку с точеного идеального лица. - Да хотя бы, без разницы, но окей. Предположим. - Миф. Мы можем заключать браки с кем захотим. Но союзы с драконами порицаются обществом, - приторно улыбается Джуну. Хотелось бы хоть раз искреннюю счастливую или смущенную улыбку в подарок для себя получить… Но от этой взбалмошной принцесски только ухмылки и яд получить можешь. - Оно и понятно, вы до сих пор боитесь нас, - ухмыляется он, уколов в ответ. - Чушь собачья! Чего там боятся? Наша магия может быть разрушительной, а не только созидательной. К тому же мы быстры. - Боюсь, Джинни, цветочки не быстрее огня, - щелкает он двумя пальцами, на кончиках которых появляется синий огонь. Сокджин испуганно ахнув, отстраняется от него так быстро, как может. Огонь тухнет, вплывая обратно в тела хозяина, а он сам расстроенно наблюдает за цветочным парнем. Тому не по себе от внезапно вспыхнувшего крохотного огонька, так как же тогда показать ему всю свою силу и мощь? Намджун жалеет о необдуманной выходке, читай демонстрации способностей. – Извини. Не бойся, пламя не навредит тебе. - Ты ужасен. И племя ваше ужасно. Вы – монстры, веками затапливающие кровью наш лес. История знает достаточно примеров, чтобы прекратить общение фэйри с такими, как вы. Вы только и мечтаете убить нас да ограбить. - Не неси бред, Сокджин. Мы сохраняем договор Мира с самого начала его заключения, непреложно во что бы то ни стало. - Прошу, Сокджин, успокойтесь, - нервничает профессор. - И продолжаете похищать наш народ, - Джин пылает гневом и щеками. Из-за адреналина в его волосах распускаются бутончики красных цветов. - Они заключают добровольные союзы, мы не похищаем фэйри. Они становятся парами для драконов, а это не худшая участь. - Да я бы никогда в жизни не вышел за дракона! - Не зарекайся, Джинни, - невольно его тело начинает вибрировать от нагревающегося внутри огня, приходится контролировать каждое движение, чтобы не затопить все в синем зареве. - О не переживай, я слишком сильно вас ненавижу, - фырчит злобно лиловый. - Это потому что вы были выращены в ненависти к нам, - отрицательно качает головой Джун. Вот как доказать, что они не несут никакой опасности? – Я знаю, как вам подают историю. В ней много лжи, в которую вы слепо верите. Единственный раз, когда драконы напали на Сказочный лес – это месть за разгром в логове вождя много веков назад. - Ах и вы потом пришли и спалили все к чертям! Мы не могли восстановиться сами, и помочь другим. Вы чуть не стерли нас с лица земли! - Они уже оба стоят над партой напротив друг друга, не замечая дерганного профессора и вытянутых от удивления лиц студентов. Немудрено, эту тайну оба вида хранят, как позор на страницах истории. Весь мир знает лишь о вражде, которой не было начала и не видно конца. Но начало было… - Погром, который вы учинили, налетев все разом, слишком дорого нам обошелся, чтобы закрыть глаза. - Ой и что там было супер-серьезного? Пещерки с золотом позаваливало? - С яйцами… Джин хмурится, ожидая продолжение, и только спустя несколько секунд до него доходит. Яйца – это потомство, дети, наследие… - Ч-что?.. Это неправда, - качает головой, не веря. – Мы злились за похищение наследницы престола. Она была единственной фэйри из королевской семьи, которая могла встать во главе государства. - Но она вышла замуж за вождя, потому что была суженой невестой. - Нет, я не верю… В истории государств нет ничего такого. Ты пытаешься обмануть меня! - Мой предок просил у твоего короля руки дочери, но тот отказал. Они все равно улетели на Остров. А Король был слишком обижен на дочь; сказал, что её похитили, чтобы в конце концов убить. Когда вы напали на Остров, многие пещеры были завалены. В одной из таких были яйца. В одном из них дракон, которому наследница стала бы матерью. Вот и вся история, - Намджун стискивает челюсти, подавляя внутреннее рычание. В тот момент их племя было на грани исчезновения. Возможность дать дракончикам жизнь появляется не так часто, как хотелось бы. Это было горе, которое до сих пор затягивает сердце чернотой. – Мне жаль за то, что произошло дальше. Ты прав, мы – монстры, но мы мирный народ. Убив всех наших детей, нельзя надеяться на то, что за вами не придут. Драконы, потопившие в огне и крови Сказочный лес, были обезумевшими с горя родителями. А ваша наследница потеряла в этой войне еще и мужа, она недолго прожила после. Суженые не могут жить друг без друга. Джин потерянно озирается на брата, но Тэхен с открытым ртом и слезами на глазах даже пошевелиться не может. Им рассказывают…совершенно другое. Ему не хочется верить, даже допускать мысль, что фэйри по своей ошибке лишили жизни чьих-то детей – как оказаться под неподъемной плитой распластанным. Но в то же время, история Намджуна так много объясняет… Их книги показывали огненное нападение белых драконов с Острова когтей, как попытку искоренить соседствующий народ, ограбить их Лес и обзавестись ценными трофеями. Сокджин грешил, но понимал, что для такого нападения даже крайней жажды золота недостаточно. А месть за раздавленные яйца – вполне. - Не сходится, Намджун, - Джин с влажными глазами качает головой, нервно вплетая свои пальцы в длинную косу. - У фэйри не бывает суженых, а заставить наследника сбежать с любимым человеком невозможно даже великим чувством. Мы привязаны к священному амаранту, без него она бы не протянула и года. Твой предок её похитил. - О Джинни, дракон живет намного дольше, чем ты думаешь. Создав союз, мы делимся всем своим богатством, в том числе и годами жизни, волшебной энергией. Никто её не похищал, она действительно была его суженой. - Да не бывает суженых, - вскидывается Джин, как за последнюю соломинку, обронив хрустальную каплю на фарфоровую кожу, сияющую магией, даже когда принц расстроен. - То, что вы об этом не знаете, не значит, что это ложь. Каждый дракончик вылупляется с камешком в лапках. Он состоит из частички энергии суженой пары. Мы носим эти камешки с собой всю жизнь, пока не найдем свою пару. Этот кусочек энергии направляет нас, ориентирует, а самое главное – его цвет, он идентичен цвету ауры, невозможно спутать, - он просовывает руку в ворот тесной футболки и, обхватив ладонью камень, снимает с себя ожерелье, всегда спрятанное от посторонних глаз. – С тех пор как в племени почти извелись женщины, стало появляться много суженых пар среди фэйри. Ведь вы можете создать союз с кем угодно, настраиваетесь на супруга или супругу, можете дать жизнь, даже будучи мужчинами. Неудивительно, что среди вас многие уходили жить на Остров. Никто никого не похищает, мы не можем вредить тем, кто может быть нашей будущей парой или парой нашего собрата. - Я не верю, звучит слишком сказочно, - бубнит Джин, едва укладывая в голове всю информацию. - Правда? Тогда тебе стоит посмотреть на это, - Намджун протягивает кулон, предлагая Джину взяться за шнурок, но тот не спешит прикасаться к неизвестной вещице. - Что это? – Джин не сводит глаз с чего-то неизвестного, что может перевернуть его жизнь. Это же просто кулон, а у него внутренности в узелок завязываются. Впрочем, как и всегда, при виде высокого беловолосого Ким Намджуна – наследного вождя белых драконов с Острова когтей. - Мой кулон. Точнее, камень, с которым я родился, - перехватывает другой рукой шнурок и разжимает ладонь, из которой выпадает основа украшения. У Сокджина перехватывает дыхание, когда тяжесть камешка уменьшила амплитуду и дала рассмотреть сгусток энергии получше. Лиловый камень с розовыми и фиолетовыми переливами будто зажегся сиянием изнутри, втягивая его в свой магический оборот. В его лиловых волосах неконтролируемо распускаются цветы, в глазах загорается фиолетовый оттенок, как когда он колдует, а руки невольно создают соцветия, покрывающие парту, за которую Джин изо всех сил держится. Намджун смотрит на него любящими, заскучавшими, белыми глазами, в которых зрачок стал вертикальным и синим – его натура тоже проступает наружу, от тела исходит жар, будто изнутри просится огонь. В голове мутится, перед глазами вспыхивают картинки чего-то неизвестного, чего раньше не было, или же он не помнит. Видит, как на одной из них Джин поет колыбель малышу с белыми волосами и синими глазками; как на другой обнимает морду огромного крылатого ящера белого цвета; как на третьей взращивает своей магией цветы и деревья на сухих клочках земли, на которую раньше не ступал ногой. Он видит эти картинки, бешено сменяющие друг друга, и захлебывается в ощущениях. Внезапно одно ясное, как день, видение объясняет все. На вершине горы, недалеко от собственного дома, он стоит, спрятав руки в широкие рукава накидки, и поет песнь, в ожидании своего супруга. Супруга… Намджуна. - Т-ты… - Видения исчезают, развеяв дымку невиданного ранее волшебства. Эти картинки несправедливо отняли у него речь и способность мыслить. Дыхание сбивается на каждом вдохе и выдохе, сердце бешено трепещет, не умещаясь в груди, сжимается больно и пока что ничего не понимает. Пусть оно и чувствовало в белом драконе что-то, что лишит Джина сна и совсем немного рассудка. Как может только самая настоящая любовь. Намджун с такой любовью к нему сейчас руки протягивает, с надеждой смотрит и убеждает его сделать тоже самое. - Да, я… Я и ты, вместе. Друг для друга, - Джин всхлипывает, неуверенно поднимая руки. То, что он увидел, не может быть выдумкой или обманом. Не может, не может, не может… Не тогда, когда вся его сущность убеждает протянуть руки в ответ, заверяет, что в объятиях дракона безопасно. В этих объятиях ему ничего не грозит, только счастье… Он делает шаг к Намджуну, давно обошедшему стол, и пропадает в сильных руках, тесно прижимающих к горячей груди. Внезапно, хочется расправить крылья, показать свою корону, распускающуюся крупными цветами прямо из волос, показать всего себя, что он достойный суженый. Он суженый…Ким Намджуну – наследнику племени белых драконов. Тэхен насилу захлопывает рот, растягивая счастливую улыбку. Он рад за брата, ведь знает, каково ощутить магию камня на себе. Оборачивается назад, выловив взгляд Чонгука, и дарит улыбку персонально ему, своему дракону. Чонгук ныряет пальцами под толстовку, мелькнув зеленым камнем с прожилками лазурных и бирюзовых оттенков, и спешно прячет. У Намджуна не было выбора, кроме как заставить своего суженого открыть глаза на правду прилюдно. Но Чонгуку не требовались зрители и крайних мер, чтобы показать Тэхену секрет каждого дракона. Он не с Острова когтей, у них нет трагичной истории предков, но так даже лучше. Зеленоволосый Тэхен, его маленькая судьба, уже видел Чона в обличье черного дракона, и воспринял отлично. Сокджин тоже привыкнет. Он рад за старшего собрата, Намджун и так слишком долго набирался смелости. Пока в демонстрационной части аудитории происходит соединение душ и судеб, на аудиторных местах каменными изваяниями застыли студенты, услышавшие за это время о драконах и фэйри больше, чем за всю жизнь. Скрытные же народы, вот и скрывали невероятно много. Даже друг от друга. Внезапно, каждому из них захотелось кусочек такой же магии и себе. Они все разные, но подобного нет больше ни у кого, кроме этих двух видов. Связь между судьбами суженых так тесно сплетена, что способна притягивать их с разных уголков земли. Иначе как объяснить выбор этих двоих в пользу Академии магических Изибов, если фэйри могут учиться в Институте королевских мощей, а драконы чаще всего предпочитают обучаться у китайских монахов на отшибе мира. Может, стечение обстоятельств, а может, обычное желание учиться в обычном заведении, куда наследники поступают нечасто, но поступают же. А может, нить судьбы, которая вела суженых друг к другу, сквозь океаны непонимания и скалы ненависти, неуважения. Но результат всегда будет одинаковым. Наследный принц Сказочного леса народа фэйри должен был оказаться в объятиях будущего вождя племени белых драконов с Острова когтей. И он оказался. Намджун, как увидел лиловые волосы дерзкого студента Ким Сокджина, сразу понял, что они отображение его собственного камня, который всю жизнь теплился на горячей груди лиловым.