Мой любимый резервник

Нагито проснулся в шесть утра, по привычке желая встать в душ, но почувствовал тепло с левой стороны от себя. Около него сопело хрупкое тело, уткнувшись щекой в подушку. Восстановив воспоминания о прошлой ночи, Комаеда решил разбудить свою «жертву» сначала лёгкими, а потом всё более и более страстными поцелуями в шею, оставляя на ней больше отметин и собственнических меток. Хаджиме поежился от жарких касаний губ и открыл глаза. Увидев перед собой ухмыляющегося Нагито, он сразу же все вспомнил. Стыд накатил на него, лицо покраснело, а руки предательски задрожали. Нет, нельзя показывать свой страх, нельзя выдавать свой робкий характер, нет… Тут горячий язык нежно проводит вдоль щеки, пока длинные руки властно прижимают к себе и сковывают в объятья. — Доброе утро, милый, — Тихий шепот такого приятного голоса прямо на ухо, — Разве нам не нужно в школу? — Д-да, конечно, — По голосу Хинаты сразу было слышно, что он очень встревожен. А оно и понятно, вчера он переспал с малознакомым для него парнем. Боже, что они только не вытворяли… Румянец снова покрыл загорелое личико новым слоем смущения. — Следовало бы принять душ, поднимайся, — Сказал Нагито, отходя от кровати, и надевая на плечи халат, — Ну? Что-то не так? Хаджиме не знал что, сказать. Это очень смущало, а именно то, что всё его тело до ужаса болело, начиная с шеи, заканчивая задом и бедрами. Комаеда, немного поразмыслив, понял что к чему. Он снова вернулся ближе к кровати, обхватив такое лёгкое тело, неся в сторону ванной комнаты. Нет, для резервника это уже слишком. Что этот парень вообще задумал? Ведёт себя с ним так, как будто он его заботливый муж. От такого сравнения щеки вновь окрасились в алый. Они ведь едва знакомы, как можно разумно объяснить поступки беловолосого? Не найдя ответа, Хината просто решил плыть по течению и посмотреть, что будет дальше. Пройдя в просторную ванную комнату со своей ношей на руках, Нагито бережно усадил его на тумбочку возле душевой кабинки, но услышав болезненное шипение, он вновь погладил Хаджиме по спине, включил душ и принялся нежно намыливать его тело, при этом мягко улыбаясь и смотря ему прямо в лицо. На самом деле, для такого человека, как он, забота и нежность были чем-то… Необычным? Нет, конечно, он знал о том, как доставить удовольствие партнеру или ухаживать за ним, но это же всего лишь жалкий резервник. Разве он заслужил такое проявление чувств к нему? Похоже, Комаеда уже сам запутался. Разве он мог предать свои привычки и идеалы? А может, этот парень станет для него исключением? Почему при виде его боли, самому беловолосому становится больно, почему при виде его наслаждения, наслаждается и сам Нагито, почему… Просто похоже на идиотскую любовь с первого взгляда, разве нет? Помыв и себя, и Хинату, Нагито надел халат и понес резервника обратно на кровать, уложив его, и нависнув сверху. Одна рука мягко прошлась от скулы до шеи, а затем схватила за лицо. Комаеда вновь тянул его за подбородок ближе, облизывая чужие губы и кусая. — Твои родители не потеряют тебя? Или ты предупредил их, что сегодня работаешь шлюхой? — Поглаживая внутреннюю сторону чужого бедра сказал везунчик. — Не обольщайся, я не твоя «шлюха», — Хаджиме злобно сверкнул глазами в его сторону, — Я просто предупредил их, что ночую у друга. — А друзья трахаются в первый же день знакомства? — Продолжая ласкать его тело сказал Комаеда. — Мы не друзья. Разве мне следовало сказать правду? Сказать, что мне придется заниматься сексом с кем попало? — За последнее высказывание он получил шлепок по бедру, — Тц, и вообще, прекрати касаться меня. Кажется, ты ещё вчера удовлетворился. Отпусти меня, я поеду домой, мне ещё нужно в школу. Хината попытался подняться, но сжался от боли в спине. — Далеко тебе без меня не уйти, милый, — Сказал Нагито и последовал к шкафу, попутно вынимая из него уже приготовленную одежду, — Я отвезу тебя сначала до дома, а потом и до академии. — С чего такая радость? Мне не нужна твоя помощь, — Он снова попытался встать и на этот раз упал, прямо на белоснежный ковер. Комаеда встал перед ним, протягивая руку, и помогая встать, — Это твоя плата за прекрасный секс и сладкие стоны, — Говорил он, усаживая парня к себе на колени, — А, ещё, будь хорошим мальчиком, помоги мне застегнуть рубашку. Хаджиме прикусил губу и мягкие пальцы прикоснулись к тем же, что и вчера, позолоченным пуговицам, но на этот раз застегивая их. Нагито нравилось наблюдать за всем этим действием, от переполнения чувств он нежно сжимал ягодицы резервника. — Всё, верни мне мои вещи, — покончив с чужой одеждой сказал Хаджиме. — Боюсь, что не могу. Вчера я так страстно скидывал их с тебя, что они все помялись. Могу предложить тебе свою одежду, пока мы не доедем до твоего дома, — Комаеда вынул из шкафа просторные черные брюки и бежевое худи, на несколько размеров больше, чем у Хинаты. Притянув парня ближе к себе за талию, он натянул на него предметы одежды. Всё это смотрелось невероятно мило. Чужие вещи спадали с плеч и висели на бедрах. Нагито чмокнул его в висок и потянул за руку на выход из комнаты. Обувшись, они прошли до машины, держась за руки. В этот раз Комаеда уже сел за руль, когда Хаджиме сидел на переднем пассажирском сидении. Разузнав адрес, машина отправилась в путь, в противоположную от академии сторону.