Как гласит легенда

Злой и не выспавшийся Санджи уныло брел по темному коридору: опять где-то перегорели лампы – новомодные изобретения, в целом довольно удобные, пока работают, но очень сложные при замене. Особенно, если учесть, что хрупкие стекляшки едва ли успевали отслужить свой срок, пока кто-то из студентов не сносил их небрежным ударом: случайным или специальным доказать не удалось ни разу за все три года, с тех пор как их стали использовать. И даже у Академии Гранд-Лайн не хватало финансов регулярно заменять лампы, так что зачастую многие коридоры в учебных корпусах освещались лишь скудным осенним светом из редких окон и уцелевшими лампами. Девушки-студентки опасались ходить по ним, а потому сбивались в стайки, да еще и просили кого-то из знакомых парней проводить их. О том, что парни пытались застать девушек поодиночке и предложить свою защиту в темных коридорах, и говорить не стоило, как и о тех возможностях, которые такие «проводы» давали нахальным и смелым юнцам. Пожалуй, именно это и было одной из главных причин короткой и довольно печальной жизни стеклянных лампочек в коридорах Академии. Санджи, конечно, тоже всегда с удовольствием предлагал прелестным студенткам свою помощь в преодолении темных и порой действительно мрачных коридоров, и даже вел себя как истинный рыцарь, но в этот раз первым поспешил покинуть аудиторию. В последнее время блондин плохо спал – нахальный мечник доставал его не только в течение дня, но и стал являться во снах. В целом, эти сны были довольно обычными, хоть и раздражающими: привычные перепалки, драки или даже вечерние посиделки, когда повар мыл посуду, а мох попивал свое саке. И все же иногда в них мелькало кое-что странное. Как например, тогда, когда парень неожиданно прижался губами к зеленой макушке… или привычная драка закончилась объятьями и прогулкой едва ли не под ручку… или совместный ужин (к счастью без остальных соседей), во время которого Санджи кормил зеленую водоросль с ложечки… На утро после таких снов парень чувствовал себя глупо и даже несколько смущенно, с неожиданным раздражением набрасываясь на мечника (чему тот был только рад), но все же… Все же эти сны не волновали его по-настоящему, ведь они не создавали ощущения реальности, не были яркими и наполненными эмоциями, а потому довольно быстро забывались. Иногда еще до пробуждения. Но были и другие. Образы в них были смутными и неясными, зато ощущения, запахи, а порой и чувства были вполне реальными и иногда слишком острыми. Запах крови зеленоволосого мечника преследовал Санджи с тех самых пор, как он перевязывал раны парня на кухне. И если днем он мог выбросить его из головы, то во сне у него такой возможности не было. И это пугало по-настоящему. А потому наутро после таких сновидений он всеми возможными силами пытался избегать встреч с Зоро и постоянно крутился рядом с прелестными соседками, чей нежный аромат перебивал слишком яркие воспоминания. Пусть и ненадолго. И как будто мало ему было снов и все более явных попыток мечника сблизиться, так теперь приходилось разбираться еще и с кланом Шарлотта. После памятного нападения на Зоро парень очень осторожно попытался выяснить, что мог натворить мечник, но ничего так и не узнал. Выходило, что ни Луффи со всеми его выходками, ни зеленоволосый идиот ни разу не пересекались ни с кем из этих кровопийц. Да и вообще едва ли привлекали их внимания: клан Шарлотта кичился своим знатным происхождением, и никто из его представителей не стремился иметь дел с теми, кто уступал им в родовитости. Так что ни с Зоро, ни с Луффи, ни с кем-либо еще из новых друзей Санджи, они не имели ничего общего. А значит, была лишь одна причина странного нападения на маримо. И пусть блондин даже думать о ней не хотел, ради друзей приходилось перебирать в уме все последние события, пытаясь понять, чем же он мог насолить клыкастым ублюдкам. Стоило также поразмыслить над тем, почему они решили подобраться к нему, через Зоро… Внезапно кто-то поспешно вынырнул из-за поворота, заставив Санджи невольно шарахнуться в сторону. Послышался звонкий смех и цокот каблучков, на которые тут же обернулся блондин, пытаясь разглядеть их обладательницу (не станет же он из-за идиотского мечника игнорировать прекрасную девушку!). Впрочем, в коридоре было слишком темно, чтобы хоть что-то разглядеть, и сколько бы парень ни вглядывался, так и не смог узнать милую особу. А сильный удар по голове, неожиданно обрушившийся сзади, на время лишил его сознания и прервал все размышления. *** Когда Санджи пришел в себя, его окружала неестественная чернильная темнота, в которой звуки обрушивались на него, оглушая. Тяжелое хриплое дыхание принадлежало ему самому, а частое, испуганное и задыхающееся раздавалось где-то недалеко. Или это был обман? Попытавшись выяснить, где находился испуганный человек, блондин невольно поморщился от разнесшегося звона цепей – его руки и ноги были скованны, а цепи от оков удерживали его на месте, почти не давая пошевелиться. Звук оказался неожиданно громким и пронзительным, и он едва смог различить чей-то испуганный крик – судя по голосу он принадлежал девушке. А еще она явно не могла говорить из-за кляпа, отчего крик вышел приглушенным и неясным. Дернувшись, Санджи нахмурился и до предела натянул цепи, но сковали его явно со знанием дела – и оковы, и цепи были тяжелыми и прочными, никак не рассчитанными на обычного человека. - Не стоит бояться, юная леди, - попытался успокоить он свою невидимую собеседницу, однако добился лишь еще одного испуганного вскрика, за которым последовали чьи-то тяжелые шаги. - Очнулся, красавчик? – раздался насмешливый и совершенно незнакомый парню голос, - долго же ты провалялся. Мы уж испугались, что помер – хлипкая у тебя голова какая-то. А еще в драки постоянно ввязывался. - Заткнись, ублю… - Тихо, не кипятись, - тут же прервали его, - ты здесь не для болтовни. Санджи напряженно вслушивался, пытаясь понять, что происходит, но все равно не мог разобрать насколько далеко находится неожиданный противник. Послышался противный скрежет, который могла издавать лишь плохо смазанная металлическая решетка, и те же тяжелые шаги прозвучали чуть ближе. Кто-то завозился слева от него, раздался невнятный, полный ужаса вскрик и довольный грубый смешок. После чего с громким лязгом захлопнулась решетка, и встал на место тяжелый засов. - Наслаждайся, - раздался тот же голос, после чего его обладатель удалился прочь, оставив блондина наедине с медленно подбиравшимся ужасом. От внезапно выступившего холодного пота рубашка прилипла к телу, а кожа покрылась мурашками. Тугая повязка на глазах мешала разглядеть хоть что-нибудь, обостряя все остальные чувства, делая запахи еще острее и ярче. Сырой и затхлый воздух какого-то подвала, острый и холодный запах метала, резкий запах пота, и… перебивающийся все и медленно заполняющий пространство вокруг аромат крови. Тяжелый. Горячий. Сладкий. Пьянящий. Лишающий воли. Санджи едва ли слышал хоть что-то помимо собственного бешеного сердцебиения. Ни испуганные стоны и всхлипы незнакомки, ни шорохи пытавшегося отползти прочь тела, ни звон цепей, которые он невольно натягивал до предела, не достигали его сознания. Все его существо сосредоточилось на одном лишь запахе: свежем, ароматном, горячем. А из груди рвался утробный больше похожий на звериный рык. В очередной раз дернувшись со всей силы, парень пришел в себя от неожиданно острой боли от впившихся в запястья оков. Разжав кулаки, он с ужасом почувствовал, как длинные когти медленно покидают мякоть ладоней, оставляя глубокие раны, из которых тут же закапала горячая кровь. Глухо застонав, Санджи резко подался назад, со всей силы впечатавшись в каменную стену так, что даже дух перехватило. Подтянув колени к груди, он сжался в комок и уткнулся носом в обтянутые брюками колени, пытаясь уловить на них запахи оставшейся за пределами этой темноты реальности. На какое-то время это помогло, позволив немного отвлечься от яркого и такого притягательного аромата совсем рядом. Однако совсем скоро его сознание снова заволокла пелена, в которой не осталось ничего, кроме одного единственного желания. Он едва ли осознавал, как снова натянулись цепи, прочно удерживающие его всего в нескольких шагах от скорчившейся на полу, всхлипывающей от ужаса фигурки. Как впились жесткие края оков в светлую кожу, оставляя кровавые борозды. Как снова разворошили свежие раны на ладонях удлинившиеся когти. Спустя какое-то время бессильно взвыв, блондин снова откинулся к стене, и снова боль в израненных руках вернула ему рассудок, заставив ужаснуться собственным действиям. Тяжело дыша, он лихорадочно пытался придумать выход из этой темницы, но чуть ослабевший, но все еще сильный запах крови продолжал дурманить мозги, мешая ясно мыслить. Наконец, явился незнакомец, говоривший с ним раньше, что-то недовольно-насмешливо проговорил и увел все еще всхлипывающую девушку. Санджи не понял его слов и едва ли слышал, как незнакомка спотыкаясь покинула темноту, в которой он оказался. Он испытал лишь небольшое облегчение, когда она ушла, потому что запах крови пропитал все вокруг, и теперь, когда его источник был далеко, неудовлетворенное желание лишь сильнее давало знать о себе, настойчиво скребясь на задворках сознания, грозя поглотить целиком, лишая разума. Когда он уснул, полностью вымотанный борьбой с самим собой, блондин так и не вспомнил. *** Придя в себя, Санджи какое-то время лежал неподвижно, не решаясь пошевелиться, но тупая боль, поселившаяся казалось в каждой мышце, в конце концов вынудила его попытаться сесть. Первое же движение исторгло из его груди полный боли стон, а тело прошила колкая волна, возвращающая к жизни занемевшие члены. Одежда была мокрой от пота и сырости, царящей в темноте, по прежнему окружающей его, и казалась почти ледяной, вытянув весь холод из камней, на которых он лежал до этого. Сесть ему удалось лишь с третьей попытки, превозмогая боль и дрожь, пробиравшую его с головы до пят. Впрочем, облегчения новая поза не принесла – каменный пол оставался таким же холодным, одежда такой же противной и липкой, а мышцы нещадно болели. Болью отзывались и разодранные запястья и лодыжки. Облизнув пересохшие, потрескавшиеся губы, парень осторожно втянул сырой, затхлый воздух и с облегчением отметил, что пахло засохшей кровью, а не свежей. И рядом не было никого. Он был один. В темноте, прикованный к стене и совершенно беспомощный. Последняя мысль неожиданно разозлила блондина, придав сил. С каких пор он, Санджи Черная Нога, будущий шеф-повар на Барати, ведет себя как бесхребетный слабак?! И даже не пытается придумать, как выбраться из ловушки, в которой оказался?! Мотнув головой, которая тут же закружилась, парень зло закусил губу и заставил себя сосредоточиться. Пока у него вообще была такая возможность. Почему-то он не сомневался, что незнакомец вернется и снова приведет с собой следующую жертву. А затем еще. И еще. Пока он наконец не сломается. Или не найдет способ убраться отсюда. Кто бы ни напал на него, ему было много известно о Санджи и его семье. Враг позаботился обо всем, стремясь заставить его потерять контроль как можно быстрее. И блондин был вынужден признать, что ему это почти удалось. Если бы не цепи, удерживающие его… ему было даже страшно подумать, что могло бы случиться. Последний раз, когда он настолько потерял голову, был и самым первым для него, и произошло это несколько лет назад. С тех пор он постоянно учился контролировать себя и свои порывы, на зло отцу доведя свои навыки до совершенства. По крайней мере он так думал до недавнего времени. Неужели он на самом деле настолько слаб, что потерял голову всего лишь от запаха крови? Пусть и в закрытом помещении, да еще и фактически ослепленный, но… этого не должно быть достаточно, чтобы сломать его. И не достаточно! Ни разу, после того первого случая, специально спровоцированного отцом, он не забывался настолько. Если, конечно, не считать недавнее происшествие с Зоро. Маримо! Во всем виноват этот зеленоволосый ублюдок, - неожиданно зло подумал Санджи. С тех пор, как его ранили, и он заляпал кровью всю кухню, парень постоянно пытался избавиться от воспоминаний о запахе, заполнившем тогда небольшое помещение. И преследовавшем его во снах. Воспоминание о горячем, горьковатом аромате с новой силой заскребло итак пересохшее горло, заставляя снова и снова сглатывать ставшую вязкой слюну в попытках хоть как-то облегчить царапающее ощущение. Желудок отозвался голодной судорогой, и Санджи скривился. А затем удивленно отметил, что способен мыслить вполне ясно, и никакая пелена не застилает его сознание, хотя его желания вполне очевидны и мало чем отличаются от того, что он испытывал, когда ощутил аромат свежей крови неизвестной девушки. Возможно, все дело было в том, что сейчас в темноте, что его окружала, кровью не пахло. А может и нет. И это предположение стоит проверить, когда ублюдок, который смеет так издеваться над прелестными девушками, вернется сюда с новой жертвой. Стоило ему подумать об этом, как обострившийся слух различил приглушенные шаги двоих: тяжелые, явно мужские, и спотыкающиеся, более легкие. Глубоко вздохнув, Санджи прислонился к холодной стене и попытался воскресить те самые воспоминания, которые так тщательно загонял поглубже. - Ты уже не спишь, красавчик, - насмешливо проговорил незнакомец, - меня не проведешь, даже не пытайся. Я привел тебе новенькую. Смотри не обижай ее. Такие девицы как она не любят, когда ими пренебрегают. Блондин слышал его, но не особенно прислушивался, лишь отметил яркий и насыщенный запах страха, исходящий от девушки. Стиснув зубы, он нахмурился и поклялся, что найдет способ отомстить обидчику прелестных леди. И месть его будет страшной. Заскрипела решетка и зазвенели цепи – жертву тоже приковывали, затем почти сразу в темноте разлился опьяняющий аромат свежей крови. Запах ударил по нему и на какое-то время оглушил, но парень попытался сравнить его с принадлежащим Зоро и неожиданно почувствовал, как немного прояснилось в голове. Нет, он безумно хотел попробовать на вкус сладкий аромат испуганной девушки рядом с ним. Это желание мучило его, буквально выворачивая наизнанку, но… с удивлением он понял, что будь у него выбор, то с большим удовольствием попробовал бы горький запах мечника. И это помогло. Даже отвращение исчезло неожиданно быстро: конечно, кто бы захотел намеренно навредить прелестной леди? И совсем другое дело навредить неотесанному маримо, которого он справедливо считал варваром. Впрочем, даже эти мысли не могли слишком долго сдерживать отравляющий эффект свежей крови. Санджи не помнил, когда и как это произошло, но все же он сорвался и рванулся навстречу запаху, снова раня скованные руки и ноги, снова до крови кусая губу, снова теряясь в мучительном желании. Время от времени боль отрезвляла его, и он старательно вспоминал. Вспоминал все, что произошло на кухне, когда он выдал Зоро невероятное признание. Вспоминал свои странные, казавшиеся ему такими опасными сны. Кто бы ему сказал раньше, что когда-нибудь они будут спасать его от полного обращения в зверя, которого от него явно хотели добиться. Иногда, очень редко, он успевал подумать о том, сколько он уже здесь, и ищут ли его друзья. Зоро? Луффи? Его прелестные леди? Нет, им ни в коем случае нельзя в это ввязываться. Только не им. И не Чопперу… А затем все связные мысли исчезали, оставались лишь похожие на бред воспоминания, или одурманивавшее желание пополам с ужасом от одной только мысли о возможности сорваться с цепей… *** Прислонившись пылающим лбом к холодной каменной плитке, Санджи хрипло с надрывом дышал, постоянно облизывая покрытые кровавой корочкой губы. Язык был сухим и шершавым и лишь царапал, не принося облегчения. Грязная, пропитавшаяся потом одежда противно липла к телу. Ему было невыносимо жарко, несмотря на сырость и низкую температуру тьмы, в которой он по-прежнему находился. Сколько он уже здесь, парень не знал и уже давно бросил все попытки выяснить это. Или ему казалось, что это было давно. Единственное, что он мог сказать с уверенностью, это количество девушек, которых приковывали к стене рядом с ним. Их было три. По крайней мере, он помнил, что запах крови не всегда был одним и тем же, а значит менялись и жертвы. Прелестные, беспомощные леди страдали из-за него, а он был не в силах им помочь… Иногда, когда в голове прояснялось, эта мысль мучила его гораздо сильнее, чем страх оборвавшихся цепей или боль истерзанного оковами и неутолимым желанием тела. Пить хотелось так, что порой бредовое видение свежей, прохладной воды перебивало даже аромат горячей крови. И Санджи почему-то казалось, что из-за жажды он сейчас даже слова произнести не сможет – язык и горло как будто распухли и покрылись жесткой коркой. Откуда-то из темноты послышались ставшие привычными тяжелые шаги, вызывавшие почти неконтролируемые приступы ярости. Если бы сейчас цепи неожиданно оборвались бы, блондин просто разорвал бы противника голыми рукам, позабыв о плане страшной мести. - Как поживаешь, красавчик? – поинтересовался насмешливый голос, - выглядишь не очень. Совсем не как принц… скорее уж похож на зверя. А вот и свежая девочка. Послышался лязг решетки, возня и тихие всхлипы несчастной. После чего в темноте снова разлился уже привычный запах свежей крови. Впрочем, измотанный организм больше не был способен реагировать на него с прежней силой, так что парень лишь глухо застонал и сильнее вжался в прохладную стену. Конечно, чуть позже он попытается порвать цепи и добраться до медленно истекающей кровью жертвы (к счастью, ни одну из девушек не убили, лишь ранили, чтобы дразнить его живой, теплой кровью), где-то в глубине надеясь, что цепи выдержат и в этот раз… и в следующий… Затуманенное сознание не сразу отреагировало на неожиданный шум, однако он все же пробился в мутные мысли блондина. Снова тяжелые шаги, но… другие… не те ненавистные. Резко тряхнув головой, Санджи попытался сосредоточиться и даже как будто различил легкий шипящий шорох, показавшийся смутно знакомым. За ним раздался грохот, как будто рухнула тяжелая деревянная дверь, а шаги раздались ближе. - Бровастик, ты вообще живой? – голос неожиданно оборвался, после чего последовал короткий резкий вздох. Парень замер на месте, таращась в непроглядную темноту, которая скрывала от него окружающий мир. Все время, что он здесь находился, он мечтал снова услышать этот голос, а сейчас почувствовал, как из глубины существа поднимается страх… с которым не может сравниться ничего, из того, что он испытал раньше. Он не хотел, чтобы Луффи или Зоро, или прекрасные леди, или малыш Чоппер, а с ним и трусоватый Усопп, узнали эту его тайну. И тем более не хотел, чтобы его застали в таком виде… он ведь действительно сейчас походил на зверя. Гораздо больше, чем все оборотни вместе взятые. Но боялся он вовсе не их реакции. Настоящий ужас в него вселила собственная реакция. Если Зоро, от которого пахло почти животной яростью и горьковатой, дикой кровью, подойдет ближе, то цепи, продержавшиеся столько времени, лопнут… и мечника не спасут даже его знаменитые три меча. Услышав, приближающиеся шаги, Санджи яростно замотал головой, еще сильнее вжимаясь в стену, как будто та могла неожиданно разойтись и поглотить его. Он даже попытался что-то сказать, но язык не слушался его, а из горла вырвался нечленораздельный хрип. Девушка испугано вскрикнула, когда с громким лязгом рухнула металлическая решетка, а потом еще раз, когда звякнули цепи и прозвучал грубый голос: - Пошла вон отсюда. За тихими невнятными всхлипами и спотыкающимися шагами, наступила неожиданная тишина, в которой слишком громко звучало хриплое дыхание блондина. - Луффи едва не перевернул пол-академии, пока мы не нашли тебя, придурочная улитка, - голос Зоро был напряженным. - Н-н… Санджи снова замотал головой, но не смог выдавить из себя ни слова. А зеленоволосый идиот подошел ближе и легким движением сорвал повязку с его глаз. Свет больно ударил по привыкшим к темноте глазам, и охнув, парень зажмурился и отвернулся, почти не почувствовав, как исчезли раздирающие плоть оковы на руках и на ногах. Чужие ладони, ухватившие его за плечи, чтобы поднять, оказались неожиданно горячими, заставив его дернуться в сторону в попытке вырваться. Но хватка у мечника было железной, и он легко поставил пошатывающегося блондина на ноги, позволяя опереться на себя. Оказавшись так близко к разгоряченному телу зеленоволосого, Санджи невольно вдохнул его запах: сталь, пот, что-то животное и пряная кровь, и понял, что пропал. Зарычав, он с неожиданной силой повалил парня на пол, приземлившись сверху, и со все еще зажмуренными глазами легко нашел чужую шею с бешено бьющейся жилкой. Длинные когти впились в широкие плечи распластанного под ним Зоро, а мгновенно удлинившиеся клыки легко прокусили тонкую кожу. Ни разу за все девятнадцать лет Санджи не доводилось пробовать человеческую кровь, бьющуюся в жилах, наполненную жизнью. Несколько лет назад отец заставил его выпить кровь одной из девушек-служанок, живущих в его замке, но цивилизованно разлитую в бокал, как это было принято в его семье, считавшей варварством пить кровь из живого (или только-только умершего) тела. Тогда еще мальчишка-подросток, он долго переживал свой срыв и в очередной раз сбежал из дома, как будто это могло помочь ему также сбежать и от своей природы. Впрочем, старик Зефф, выслушав путанный рассказ, действия его отца почему-то одобрил, заявив, что теперь «баклажан знает, чего ему стоит бояться». И поразмыслив, Санджи согласился с ним и с тех пор постоянно боялся того наслаждения, каким оказалась для него чужая кровь. Боялся себя и силы, таящейся в его теле. Впрочем, тот страх оказался лишь детской игрушкой, по сравнению с тем, что он испытывал сейчас. Пусть он и не мог его сразу осознать. Кровь Зоро не шла ни в какое сравнение с той, что принадлежала несчастной служанке. В ней билась сама жизнь, наполняя блондина восторгом, полностью вытесняя из головы все остальные мысли. Она не только утоляла жажду измученного тела, смягчая саднящее горло и язык, но еще и наполняла силой и какой-то невероятной легкостью, заставляя собственную кровь быстрее бежать по жилам, а раны затягиваться с ощутимым даже в этом состоянии блаженства зудом. Пряная, горьковатая, отчетливо пахнущая зверем эта кровь не была похожа на сладкую кровь прелестных девушек, которой его дразнили все это время, но… она была во много раз лучше. *** С легким чмокающим звуком Санджи оторвался от чужой шеи и принялся зализывать укус, прекрасно зная, что это поможет ранкам быстрее затянуться. Едва ли сам дурной мох обратил бы на это внимание, но блондин считал расточительством тратить такую кровь впустую, а потому старательно вылизывал чужую шею, собирая все капельки крови. Зоро под ним лежал не двигаясь, позволяя парню делать все, что ему хочется. Мощная грудь размеренно вздымалась при дыхании, а под ладонями быстро колотилось чужое сердце. Руки мечника лежали на бедрах блондина, то ли обнимая, то ли придерживая, а сильные бедра слегка сжимали оказавшиеся между ними длинные ноги в потрепанных черных брюках. Ощущать под собой сильное тело мечника уже стало привычным для Санджи, постоянно затевающего поединки с ним, однако сейчас в этом было что-то необычное… если не считать, конечно того, что блондин набросился на него, почти озверев от жажды крови. Сосредоточившись на собственных ощущениях, парень еще несколько раз облизнулся, собирая кровь с губ и подбородка, и с восторгом прислушался к приятному гулкому шуму бьющейся в чужих венах крови. Сердце Зоро колотилось быстрее обычного, а мощное тело почти пылало и казалось едва ли не таким же горячим, как и его кровь. Особенно внизу, под животом Санджи… Голубые глаза распахнулись, и в них плеснул ужас. Почти мгновенно он слетел с распластанного под ним тела и вновь забился в тот самый угол, где до этого сидел на цепи, крепко зажмурившись и едва удержав рвущийся наружу отчаянный стон. Он набросился на Зоро и без колебаний укусил его! Сорвавшись как животное, он наслаждался чужой кровью. Нет, не чужой! Кровью того, кого считал своим другом! И кто был парнем, мужчиной! А сам Санджи посчитал ее намного вкуснее и лучше, чем кровь прелестных девушек! Ну этому допустим было объяснение… Но… то, как отреагировал мечник! Хотя, блондин и раньше считал его ненормальным, так что ничего удивительного. Наверное. И в любом случае, не ему возмущаться, после всего, что он натворил. Нахмурившись и сжав кулаки, Санджи распахнул слезящиеся, все еще не привыкшие к свету глаза, собираясь смело встретить обвинения зеленоволосого, однако в этот момент послышались чьи-то быстрые шаги и в подвал (а это больше всего было похоже на подвал) ворвался Луффи. Блондин мысленно застонал и уронил голову, пряча ее в согнутых коленях. - Санджи, ты как? Зоро, с ним все хорошо, да? Ты его нашел! – затараторил парнишка. - Что ему сделается, - проворчал мечник, успевший сесть и собрать свои мечи. - Ха-ха-ха, но ты же тоже волновался, Зоро, - довольно выпалил Луффи, - мы все испугались, когда ты пропал Санджи. И Нами с Робин тоже тебя искали. Это, кстати, Робин нам подсказала, где тебя искать. Хотя я все равно не понял, что им нужно было от тебя. Эй, Санджи… вставай! Я уже три дня не ел мяса… Приготовь мне мяса! С этими словами брюнет попытался приподнять парня, но тот неожиданно дернулся из чужих рук и вскочил сам, глядя на собеседника широко распахнутыми глазами. - Луффи, ты… что не понимаешь? – нахмурился Санджи, отступая от парнишки, - я – вампир. И… пью кровь. И могу быть опасен. - Так это здорово! У меня еще не было вампиров среди друзей! – расплылся тот в широченной улыбке, - А то, что ты хорошо дерешься, я и раньше знал. Это хорошо! Это значит, что из тебя получится отличный кок на пиратском корабле. Пираты должны быть сильными! - Но они не должны набрасываться на своих же товарищей по команде! –вырвался возмущенный вопль у блондина. - Нет. И ты ведь ни на кого не набрасываешься, - недоуменно возразил Луффи, - иначе тебя не держали бы здесь все это время. Этот в шарфе постоянно жаловался, что ты так никого и не укусил, и им пришлось похищать еще девушек. Да и с нами ты живешь уже давно, но никого не трогал. А я думал, вампиры всегда кровь пьют и вообще не едят. - Вампиры – да, а такие, как он – нет, - неожиданно подал голос Зоро, до этого молчавший. - Как это так? Ты ведь вампир, правда, Санджи? – немного даже разочарованно протянул парнишка, с надеждой заглядывая в голубые глаза. - Ты поздно пришел, Луффи, - не выдержал прямого взгляда необыкновенных карих глаз парень, - я набросился на Зоро и укусил его. - На Зоро? – черноволосый окинул мечника задумчивым взглядом, а потом пожал плечами, - ну так это Зоро. Раз ты его укусил, значит он не против, иначе остановил бы тебя. Я, кстати тоже не против. Санджи, ты можешь и меня укусить! Это же так интересно! Только Чоппера не кусай, он испугается. А вот Усоппа, наверное, можно, ха-ха-ха-ха. Какое-то время Санджи не сводил глаз с веселящегося парнишки, пытаясь понять, как и чему здесь вообще можно радоваться, а потом неожиданно бросил это бессмысленное занятие. Понять, что творилось в башке Луффи не дано было никому, так что лучше даже не тратить время на это. Вздохнув, он осторожно перевел взгляд на мечника и сразу встретился с напряженно всматривающимися в него золотистыми глазами. В них не было злости или ненависти, лишь любопытство и легкое недовольство. По спине блондина пробежались колкие мурашки, и он поспешил отвернуться. - Постой, Луффи, ты говорил про кого-то в шарфе? – нахмурившись, вспомнил парень. - Ага, это он тебя похитил и запер здесь. Чтобы ты потерял контроль и укусил какую-то девушку. А потом тебя должны были исключить, но ты никого так и не укусил, - почесывая лохматые вихры, пояснил Луффи. - Я укусил Зоро, - раздраженно возразил Санджи. - Зоро – не девушка, и тебя не исключат за то, что ты его покусал, - снова пожал плечами парнишка. - Если он расскажет, то исключат, - задумчиво бросил блондин, размышляя о другом, - чем я мог насолить клану Шарлотта? Не помню, чтобы мы вообще часто пересекались. - Одна из сестер этого придурка обиделась, что ты флиртовал не только с ней, тупой эро-кок, - хмуро пояснил мечник, - и ее братец решил тебе отомстить. - Что? – голубые глаза Санджи распахнулись, - но я никак не мог оскорбить леди… кем бы она ни была. И неужели она обиделась, что я уделил внимание и остальным прелестным девушкам? Я должен обязательно извиниться перед ней. - На твоем месте я бы к ней не подходил, - неожиданно серьезно произнес Зоро, - если снова не хочешь просидеть несколько дней в подвале. Я больше за тобой не полезу, завитушка. - Ну и нечего было лезть! – тут же возмутился парень, - а я не могу не извиниться перед девушкой, если невольно ее обидел. Но откуда тебе, варвару, это знать!? Луффи громко расхохотался, и смех разнесся гулким эхом по небольшому подвалу, смывая всю жуть предыдущих дней. По губам Санджи расплылась невольная улыбка, потому что только сейчас он по-настоящему почувствовал, что кошмар закончился, и ему больше не придется бояться того, что цепи не выдержат. Ноги едва не разъехались под ним от неожиданно накатившего облегчения, но к счастью, он стоял у стены, а дурной мечник уже направился к выходу и не заметил, как он уцепился за каменную кладку, чтобы не упасть. Постояв так пару мгновений, он несколько раз глубоко вдохнул и двинулся следом за друзьями: Луффи унесся вперед, чтобы порадовать всех вестью о том, что Санджи нашелся, а Зоро… свернул в какой-то темный боковой коридор, совсем не туда, куда сбежал мальчишка. Хмыкнув, Санджи отлепился от стены и заставил свои ноги двигаться. - Эй, маримо, нам не в ту сторону…. Как тебе вообще удалось найти нужное место?