Пьяная месть

      Северус внимательно наблюдал за тем, как Лили бесцеремонно прильнула к горлышку бутылки с виски и сделала большой глоток. Она вздрогнула всем телом, зажмурилась, вернула бутылку на журнальный столик и откинулась на спинку дивана, подтягивая к себе колени и прижимаясь к Снейпу глухо сопящим комочком. Никто не лез к старосте с вопросами, все и так понимали, что ей просто плохо. В основном на нее только сочувственно смотрели, пара девчонок, с которыми она хорошо общалась, попытались расспросить ее о случившемся, но Лили отнекивалась и говорила, что все в порядке.       Гостиная Слизерина сегодня служила пристанищем для старшекурсников, оставшихся на Рождественские каникулы в школе. Присутствовали все факультеты, в том числе и Гриффиндор — сейчас просто некому было разводить скандалы на почве бесконечной змеино-львиной вражды. Немногочисленная группа студентов расселась по дивану и креслам вокруг камина, кто-то сидел на полу, кто-то устроился на чужих коленях. Вчера они собирались в общежитии Пуффендуя, но Спраут живо разогнала не успевший толком разгуляться балаган, ведь точно так же, как и в башне Гриффиндора, их очень строго сторожили. А вот Флитвик и Слизнорт, в отличии от своих коллег, предпочитали наблюдению за студентами празднование Рождества.       Северус был одновременно рад и озадачен поведением Лили. Они разошлись на мирной ноте, он чувствовал, что она действительно простила его и отпустила ситуацию, но их отношения не могли оставаться прежними: либо они должны были шагнуть куда-то дальше, либо далеко назад.       Шаг вперед преграждало казавшееся непреодолимым препятствие в виде Джеймса Поттера и влюбленности в него Лили, которая, впрочем, по наблюдениям Снейпа ничего серьезного из себя не представляла, и уже в начале седьмого курса очень многими была поставлена под вопрос. Оставалось только развернуться и разойтись в разные стороны. Они здоровались, улыбались друг другу, разговаривали, иногда, едва заметно, но проскальзывала былая теплота, и все же, это все было совсем иначе, словно они совершенно чужие люди. Летом лишь один раз вместе погуляли, и то встретились тогда случайно.       И тут внезапно Лили осталась на рождественские каникулы в школе, хотя за пару недель до этого с энтузиазмом рассказывала о том, что ее семья собирается к родственникам за границу, чего она просто ждет не дождется. Но буквально в день отъезда Эванс передумала. Тогда Лили первый раз за долгое время весь вечер просидела с Северусом в библиотеке. Уже тогда он понял: у нее что-то случилось, хотя она и делала изо всех сил вид, что у нее абсолютно все более, чем прекрасно. Она была непривычно холодной. Ей словно просто нужно было, чтобы кто-то был рядом с ней. Он все не мог понять, что произошло с той Лили, которую он знал всю жизнь. Нет, он не стал любить ее меньше, но он переживал за нее.       Когда Лили пришла на вечеринку, Северус удивился. Среди присутствующих были те, кто сто процентов доложит Поттеру, что его девушка пришла в слизеринскую гостиную, пила на брудершафт с представителями змеиного факультета и весь вечер провела, прилипнув к отбросу Нюнчику. Он был в восторге от возможности прикасаться к ней, пусть даже просто приобнять за плечо.       Еще больше Северус удивился, когда Лили начала пить. Эванс терпеть не могла алкоголь — по крайней мере, так было до конца пятого курса. Ладно ее пошлятские шутки, они проскальзывали у нее с курса третьего в разных количествах, но чтобы она так спокойно глотала виски с горла… неужто Мародеры приучили? — Я, наверное, пойду, — прошептала она ему на ухо, отвлекая от общей беседы. — Проводи меня, пожалуйста, не хочу попасться МакГонагалл в таком виде, но уверена, что попадусь, если одна буду… — Ты в порядке? — слыша по голосу, что Эванс, мягко говоря, перебрала, спросил Северус. — Не тошнит? — Все нормально, — убедительно сказала рыжая, вставая с дивана, чуть пошатываясь. — Спасибо за вечер, ребят, хорошо посидеть, — она улыбнулась.       Посыпались вопросы о причине ухода, вполне искренние предложения и уговоры остаться еще хоть на чуть-чуть, но Лили отмахнулась и направилась к выходу. Северус поспешил за ней.       Они молча шли по коридору. Парень придерживал иногда свою спутницу, когда ту начинало водить из стороны в сторону на невысоких каблуках туфель. Девушка не тормозила, даже несмотря на это, и всякий раз отстранялась от Снейпа, вырывая белое запястье из его руки и сбрасывая его ладонь с талии с тихим уверенным и немного озлобленным «Я сама», словно пытаясь избежать Северуса. При его очередной попытке помочь ей устоять на месте, Лили, оскалившись, прошипела: — Не надо. Не трогай меня. — В чем дело, Лилс? Ты же сама просила тебя проводить! — с недоумением спросил Северус. — Проводить, а не лапать меня, — буркнула она в ответ. — Лили, да что с тобой такое? — с искренним волнением он заглянул в ее зеленые глаза и ужаснулся. Он не видел никогда эти глаза настолько безэмоциональными, темными и холодными. — Что произошло? Это из-за Джеймса? Он тебя обидел? Лили, ответь мне! — он положил руки ей на плечи, но девушка вновь их стряхнула, сама обнимая себя, хватаясь за те места на плечах, где только что лежали ладони Снейпа. — Я сама разберусь, — выпалила рыжая. — Что он сделал? — Неважно! Неважно, я сама разберусь! Не вздумай лезть в мои отношения с ним, Снейп, тебя не касается! — едва не плача сказала она громко, жмурясь.       Северус почувствовал, как по спине пробежался холодок. Она никогда не называла его по фамилии, но сейчас это прозвучало как крик о помощи. Или он слишком много на себя берет?       Это ведь все объясняет: она сильно поссорилась со своим ненаглядным рогоносцем, поэтому не поехала домой, чтобы родители не видели ее в таком состоянии и не допытывались, чтобы не портить впечатление о прекрасном принце, но не хотела оставаться одна, вот и начала к нему липнуть. Поэтому так много пила, поэтому была такой холодной и отстраненной — все переживания. Хорошо, что он не успел настроить себе воздушных замков о том, что в Лили внезапно проснулись чувства к нему.       За углом вдруг послышались шаги, мгновенно отвлекая обоих ребят от разговора. Они метнулись к кладовке для метел и закрылись. Шаги стали громче и послышались голоса Филча и МакГонагалл. Декан Гриффиндора уверяла, что что-то слышала. Северус взмолился, чтобы Филч не решил заглянуть в свою треклятую каморку — он так уже с десяток парочек только за первый семестр этого года успел спалить. Лили притихла рядом с ним у двери, вслушиваясь внимательно в происходящее в коридоре и поглядывая на него несколько странно. Наконец, голоса и шаги стали стихать. Они ушли.       Снейп облегченно выдохнул и уже хотел выйти из каморки. Он взглянул на Эванс, но та от чего замерла. Рыжая потянула за тугой узел на галстуке. — Жарко, — сказала она в ответ на вопросительный взгляд. — Очень жарко, — девушка сняла галстук и бросила его на пол. Ее пальцы потянулись к пуговицам на блузке. — Не поможешь мне? — Лили? Ты чего? — Я же говорю. Мне жарко, Сев. А тебе нет? — она подошла вплотную, заставляя его впечататься в дверь спиной. — Поцелуй меня, — прошептала Эванс. — Пожалуйста.       Северус взглянул на нее. Ее лицо было бледным, только лоб и щеки густо раскраснелись, как при лихорадке. Больная. — Не надо, — только и смог выдавить парень, когда она прильнула к нему, поднимаясь на носочки. — Ты пожалеешь об этом, Лилс. — Кто тебе сказал? Ты, конечно, много знаешь, но этого ты знать не можешь. Иди ко мне, — она потянула его вниз за галстук и поцеловала в губы.       Снейп замер. Ее губы, мягкие и горячие, трепетно прижимались к его, одна ее рука все так же стискивала галстук, ощутимо натягивая, видимо, боясь, что жертва решит начать сопротивляться, другая легла на его талию. Лили демонстративно провела языком по тонким шершавым губам, размыкая их, и Северус сдался, даже не попытавшись возразить, не желая возражать, и приоткрыл рот, впуская ее.       Ее пальцы живо принялись за его рубашку, одну за другой расстегивая пуговицы, вскоре добравшись до ремня брюк, в которых уже становилось тесновато. Лили легко справилась и с пряжкой ремня, без промедления запуская руку в штаны и касаясь члена, сначала только кончиками пальцев, а затем и полностью обхватывая ствол, нежно поглаживая плоть у основания большим пальцем. Парень глухо застонал ей в губы, стискивая некрепко ее руку. — Остановись… — Как-то вяло ты сопротивляешься…       Лили встала на колени, приспуская штаны вместе с трусами и освобождая напряженный орган. — Если ты скажешь, что тебе это не нравится и ты этого не хочешь, я ни за что тебе не поверю, — с усмешкой сказала она. — О-о-о, ты так очаровательно краснеешь, — промурлыкала Эванс.       Северус закрыл глаза. Он не мог представить подобного в самых смелых фантазиях, но вот она стоит перед ним на коленях, активно водит своей прелестной нежной ладошкой по стволу его члена, прижимаясь щекой к низу его живота, прикусив свою пухлую нижнюю губу, выкрашенную ярко-красной помадой, и смотрит на него так издевательски и прекрасно, что сопротивляться просто нереально. Девушка поцеловала теплую кожу у пупка, спускаясь ниже. Она засмеялась при виде его выражения лица, и Снейп обреченно вздохнул: он в ловушке.       Лили облизала языком ярко алеющую головку, заставляя парня застонать. Она легко брала его длину чуть ли не полностью, сосредоточенно облизывала, точно леденец, работала рукой, и все время наблюдала за реакцией Снейпа. В какой-то момент Северус почувствовал стойкое желание запустить руку в рыжие кудри, что и сделал, стягивая ее волосы на затылке, непроизвольно начиная двигать бедрами навстречу движениям ее головы. — Ты мой сладкий, — выпустив изо рта окончательно затвердевшую плоть, чтобы отдышаться, со смехом произнесла девушка. — Тебе же хорошо? Не прикидывайся, я же вижу, что хорошо, — довольно промурлыкала она.       Лили встала с колен. — Поможешь мне? — она положила его руки на свою грудь. — Теперь у меня вовсе такое ощущение, словно я вот-вот сгорю, — Эванс демонстративно потерлась о горячие ладони.       Отступать было уже просто некуда. Северус чуть подрагивающими пальцами принялся расстегивать пуговицы ее блузки. — Смелее. Сев, в чем дело? Я же знаю, что это не первый твой раз, ну же. Мне рассказывали, каким ты можешь быть, — она поцеловала его, вызывающе, пошло, мерзко. — Или дело во мне? Не можешь поиметь подругу детства? Страшно? — Я просто знаю, что ты об этом пожалеешь, — не отвлекаясь от расстегивания пуговиц пробормотал Снейп. — А если не пожалею? Если я скажу, что давно этого хочу? Хочу попробовать тебя на вкус, хочу, чтобы ты взял меня. — У тебя парень есть, — напомнил Северус. Это начинало злить его. Да что не так с этой девчонкой? Это кто угодно, но только не Лили Эванс! — Ну и что? Что мешает мне с тобой переспать? Я, что, по твоему, святая женщина и шлюхой быть не могу? Мы давно близко не общались, мало ли, кем я стала, — она истерично засмеялась. — Просто трахни меня, Сев, — выпалила девушка.       Он решительно сдернул с нее блузку. Девушка закинула руки за спину, расстегивая лифчик, но не успевая его снять полностью: Снейп развернул ее к себе спиной и наклонил вперед, заставляя упереться ладонями в стену, и розовый бюстгальтер повис на ее плече. Лили застонала, когда он стиснул ее грудь руками, покрывая поцелуями шею. Северус задрал юбку, и она почувствовала, как его член касается ее сквозь успевшую порядком намокнуть ткань белья, и сходила с ума от накатывавшего желания. Ей это было нужно сейчас, и ей нужен был не кто-либо, ей нужен был именно он, такой дикий, горячий, спрятавшийся за маской замкнутого непримечательного заучки.       Он снял с нее трусики и вновь прильнул к ней всем телом, на мгновение прижав к себе. — Уверена? — стискивая ее грудь, спросил Снейп. — Угу, — Лили вздрогнула, зажимая орган между бедер.       Он вновь наклонил ее вперед, и она вновь вынуждена была упереться ладонями в стену. Эванс тряхнуло, когда Северус резко проник в нее. Слишком резко. Но то, как ее растянуло, ей понравилось — не такое болезненное ощущение, как когда так же делал Джеймс, в какой-то мере даже приятно. Парень положил руки ей на поясницу и быстро задвигался. Лили не сдерживала стонов, и еще ярче ощущала каждый толчок, слыша, как тихо стонет Снейп, продолжая нещадно в нее вколачиваться.       Парень наклонился к ней, прижимаясь, сжал грудь и повел рукой вниз. Девушка вовсе потеряла всякий контроль, когда его пальцы коснулись клитора. Ее всю повело, и она сорвалась в крик. По дрожащим, рефлекторно сомкнувшимся бедрам потекло. Северус кончил вместе с ней. — Вау, — она выпрямилась, прижимаясь к нему, позволяя упасть на пол лифчику. Снейп обессиленно уткнулся носом в ее плечо, и Лили запустила руку в его волосы, нежно потрепав. — Это было очень круто, Сев. Девчонки не соврали, — усмехнулась она.       Северус не ответил. Он начал одеваться. Эванс с несколько мгновений еще приходила в себя, а затем тоже начала приводить себя в должный вид. — И чего ты такой угрюмый? Не понравилось что ли? — она истерично и пьяно захихикала, застегивая блузку. — Что между вами случилось? — Снейп затянул узел галстука. — Я ни за что не поверю, что ты решила изменить просто потому что тебе так захотелось. — Да много чего между нами случилось, слишком много… столько, что, теперь, наверное, пойдет мистер Поттер далеко и надолго. Но прежде я вытру об него ноги, как он об меня, — девушка истерично и пьяно засмеялась. — Прости, что я тебя для таких мерзких вещей использую, я не хотела… Зато теперь можешь хвастаться всем, что тебе сосала староста, так еще и Джеймсу отомстишь по полной программе, мы оба в выигрыше, — Лили закрыла лицо ладонями.       Ее смех перешел во всхлипы, и рыжая бросилась к парню. Она прижалась к нему и в голос разрыдалась. — Что он с тобой сделал, Лили?.. — Северус обнял Эванс, уткнувшись носом в ее волосы.