Студия №0319

— Как ты, дорогая? — Да всё также, Чолин, — я буквально ложусь на наш столик в кафе, то ли от усталости, то ли от тоски. Я знала, что будет сложно, но старалась изо всех сил облегчить разлуку с Чаном. Сейчас я пытаюсь выговориться об этом Чолин, чтобы снять хотя бы малый груз, который скопился во мне за всё отсутствие парня, потому что плакать уже нет сил, а эмоций внутри много. — Его нет всего лишь две недели, а мне кажется, будто прошла целая вечность, — грустно вздыхаю и смотрю в окно. — Вы же общаетесь каждый день, потерпи ещё немного, и скоро встретитесь! Вот увидишь, — подруга пытается подбодрить меня, как только можно. Этим в последнее время занимаются все: моя мама, которая постоянно звонит мне и пытается разузнать, как я себя чувствую, она-то знает, что я просто так не отпущу эту ситуацию, мама Чана, которая также чаще начала мне писать и звать в гости, я тоже подбадриваю ее, ведь сын вдали от дома, тоже то ещё испытание для материнской души, Чолин с Сонми также навещают меня и вытаскивают из дома в выходные от работы дни. Люди, которые окружают меня сейчас, — самый лучшие. И это факт. — Я понимаю это, но Чан слишком сильно устаёт, и я не хочу задерживать его после работы. Там у них совсем завал, — я поднимаю брови вверх, показывая жестом весь масштаб проблемы. — Всё совсем плохо? — Чолин сочувственно смотрит на меня. Я киваю в ответ. Радует только то, что разница во времени между Кореей и Австралией всего два часа. Но, к сожалению, Чан и правда много устаёт там, я вижу, как долго он хочет пообщаться со мной, но чисто физически парень буквально засыпает в трубку. Я не могу так мучить его. — Ты ходила в студию? — подруга задаёт вопрос спустя молчаливую минуту. — Нет.., — я виновато опускаю голову, понимая, что это было одним из моих обещаний. — Мне кажется, что если я войду туда, то просто разревусь от воспоминаний, понимаешь? — Понимаю, но это не повод, чтобы игнорировать это место, — подруга берет меня за руку, и я чувствую, как она права. — Ты должна сходить туда, навести порядок, напомнить тому месту, что оно не забыто... Её же не отдали кому-то другому за время отсутвия Чана? — Нет, она была отремонтирована за средства Чана, и только он может дать разрешение. — Ну, вот, тем более, — более бодрым голосом отвечает Чолин. — Сходи обязательно, представь, что вы снова сидите там, напиши какую-нибудь песню, я не знаю... Мысли же материальны в конце концов, Ми Ра! Сделай что-нибудь! — подруга смеётся и пытается растормошить меня. У неё это получается, и я легко улыбаюсь, понимая, что просто обязана последовать ее совету. Студия является частью наших с Чаном отношений. Возможно, это придаст мне сил, и чисто душевно, я смогу передать свою воодушевлённость парню. Наша студия — это именно то место, где необходимо черпать энергию... Ну, и вдохновение, конечно. *** Вхожу в такую родную серую дверь студии и понимаю, что и правда здесь давно не была. Всё осталось таким же. Прошёл месяц, как Чана не было здесь, но всё напоминает о нем. Я включаю свет и всю аппаратуру, чтобы проникнуться такой привычной атмосферой. Я всегда говорила себе, что входя в эту комнату, чувствую себя, будто в первый раз. Прохожусь ладонью по столу, документам на нем, клавиатуре, мышке. Не хватает ноутбука Чана... Да что греха таить: не хватает самого Чана. Моего Чана. Я надела сегодня его любимую толстовку, которую он сам мне оставил, чтобы я вспоминала о нем, когда мне будет грустно. И угадайте, кто не снимает ее при любом удобном случае? Улыбаюсь, вспоминая тот день и восхищенное выражение лица Чана, когда я надела толстовку на голое тело. Из мыслей меня вырывает звук открывающейся двери. — Ми Ра, привет, — вижу перед собой Сану, которая совсем не изменилась с нашей последней встречи. — Не ожидала увидеть тебя здесь. — Привет, вот решила навестить... М-м-м, студию, — немного неловко отвечаю я. — Понимаю, — она подходит ко мне и обнимает за плечи. — Я тоже очень скучаю, в агентстве вдруг стало так тихо без него. На самом деле он всегда был здесь душой компании. Чан, Джисон и Чанбин — троица лучших друзей, не разлей вода, очень жаль, что так произошло, — Сана грустно качает головой. Мне не нравится, что она говорит о Чане в прошедшем времени. Он никуда не делся, он обязательно вернётся, и я сделаю всё ради этого. — Я думаю, что они ещё наверстают упущенное, поэтому я пришла сюда в студию немного... поработать, — я более уверенно заканчиваю своё предложение и ловлю на себе удивленный взгляд девушки. — Ого, да ты и правда истинная девушка Чана, — она по-доброму улыбается и легко в шутку толкает меня в плечо. — Вот это я понимаю боевой настрой, а то, когда я зашла, ты готова была расплакаться. Я полностью поддерживаю тебя, никогда не сдавайся. Если вдруг тебе понадобится помощь, то я всегда в танц-классе. Удачи тебе, Ми Ра, — Сана ободряюще обнимает меня, а я ее в ответ. Попрощавшись с ней, я сажусь в кресло Чана и начинаю работать. Всё затягивается на несколько часов, и я понимаю, что совсем не чувствую усталости, будто на крыльях вдохновения всё пишется от легкой руки. Осталось решить насчёт пары моментов в лирике и можно будет соединять всё в единую композицию. Я решаю сделать перерыв, поэтому смотрю некоторые папки на компьютере, которые Чан оставил. Он не удалил всё, но большинство файлов он перекачал на свой ноутбук, а здесь удалил, чтобы не засорять память. Захожу в каждую и просто просматриваю содержимое, пока не натыкаюсь на папку с названием ‘Harmony’. У меня чуйка на файлы с интересными названиями. Щёлкаю дважды по ней, и мои глаза тут же наполняются слезами. Как он мог скрыть от меня это? Здесь множество наших совместных фото, начиная с сентября. Я помню, он фотографировал нас ещё в начале учебного курса, оправдывая это тем, что ему необходимы фотографии для отчета. На этих фото мы с ним какие-то чужие, но это не мешает видеть связь между нами: то, как мы сидим, как тянемся друг к другу. Возможно, кто-нибудь и не увидит этого, но я вижу. Затем идут фото, где мы с ним на площади во время салютов на новый год. Вот фото с наших посиделок то у меня дома, то у него. Есть фотографии, которые я делала тайком, пока он улыбается очередному моему кулинарному ‘шедевру’. О существовании некоторых фото я даже забыла, потому что привыкла всё сохранять у себя в голове, но Чан каким-то волшебным образом успевал запечатлеть это всё на телефоне, а затем и здесь - на компьютере. Я натыкаюсь на одну из наших крайних совместных фото: мы сидим в студии в этом самом кресле, оба в своих любимых толстовках, счастливо улыбаемся и прижимаемся щеками друг к другу. Я понимаю, что слёзы уже давно текут по моим щекам, когда чувствую мокрые дорожки на своей шее. — Ми Ра? — я поворачиваюсь в кресле и натыкаюсь на Джисона, который стоит в дверном проеме. — Я так удивился, когда увидел, что здесь открыто и горит свет, — замечает мои слёзы и фото на компьютере. — Ох, Ми Ра, — звучит сочувственно. — Я так скучаю, Джисон, — я встаю с кресла и буквально впиваюсь объятиями в парня, он успокаивает меня в ответ, мне просто необходимо было почувствовать сейчас, что я не одна в этом помещении. — Я так скучаю, я просто уже не могу. Всё здесь напоминает мне о нем. Что же мне делать? — я отстраняюсь от парня и смотрю на него заплаканными глазами. Я вижу, как ему тоже тяжело, но он намного сильнее меня. — Ты должна быть сильной, Ми Ра, просто обязана быть сильной, — Джисон гладит меня по плечу. — Чану тоже очень нелегко сейчас, там рядом с ним совсем никого нет. Мы с Чанбином каждый день пытаемся убедить совет продюсеров, что они абсолютно несправедливы по отношению к Чану. Мы сделаем всё, что от нас потребуется, чтобы вернуть его к нам, не переживай. Всё обязательно наладится, — ободряюще говорит парень и попрощавшись, оставляет меня одну. Я вытираю слёзы и сажусь в кресло, ещё раз смотрю на наше фото и понимаю - единственное, что я могу сделать сейчас для Чана, это вдохновить его и показать ему, как я люблю его, и ради чего и кого он просто обязан идти только вперёд и ни в коем случае не сдаваться. *** Заканчивая свои последние приготовления, а на эти приготовления у меня ушло чуть больше двух недель, я сажусь поудобнее в кресле и жду, когда Чан сможет мне позвонить по видеозвонку. Долго ждать не пришлось, поэтому услышав рингтон, я сразу же отвечаю. — Приве-е-е-т, малышка, как ты? — я больше не злюсь на такое милое прозвище, а только ещё сильнее улыбаюсь. Я рада, что у него хорошее настроение. — Привет, Чани, — отвечаю я ему. — Всё хорошо, вот сижу кое-где, — показываю ему окружающую обстановку студии и вижу, как округляются его глаза от радости и удивления. — Ва-а-а, да ты моя умница, — Чан смеётся в камеру телефона и как будто устраивается поудобнее, чтобы видеть меня. — Что там делаешь? — Работаю и творю, пока мой парень на другом конце мира занимается тем же, — я улыбаюсь и подмигиваю ему, вызывая такую же волну смеха. — Я так рад слышать это, но не переутруждайся, пожалуйста. — Не буду, не переживай, — успокаиваю его. — Кстати, это взаимно, если ты вдруг избавишься от своих-моих любимых щёчек - я тебя убью, — я показываю на него пальцем и очень надеюсь, что он хорошо питается там. — Всё в порядке, босс. Я ем здесь в своей любимой кафешке и иногда готовлю сам то, что ты меня научила, — Чан гордо поднимает голову, и я улыбаюсь. — В чем это ты? — он прищурившись смотрит в камеру, пытаясь разглядеть. Я убираю телефон чуть дальше, показывая что на мне его любимая толстовка. — А-а-а, понял-понял, — он ухмыляется. — Надеюсь под ней ничего нет? — О Боже, Чан, я вообще-то не одна в здании, — краснею. — Ну, в студии-то одна, — парень смотрит на меня с интересом и хитро улыбается. Я закатываю глаза и краснею ещё больше. — Вообще-то у меня для тебя сюрприз, — я привлекаю внимание парня к своим словам, вытаскивая его из собственных фантазий. — Я весь во внимание. — Сейчас тебе придёт одно видео, посмотри его, — жду с нетерпением. — Хорошо, сейчас гляну, — я слышу, как он щёлкает мышью, открывая сообщение и включая видео. Его взгляд меняется и в динамике слышна музыка, которую я написала для него. Я сделала видео из наших совместных фото, из его детских фото, фото с его семьей, которые я сфотографировала у него дома благодаря его маме, его совместных фото с Джисоном и Чанбином, что-то вроде незамысловатого слайд-шоу, и оформила это дело своей песней, которую сама записала. Она полностью пронизана всеми моими чувствами и эмоциями. Смотрю на выражение лица Чана и понимаю, что он заворожённо следит за каждым фото, хотя сам не раз видел их. Возможно, я даже вижу проблески слез в его глазах, и это делает меня ещё более сентиментальной. Видео заканчивается, и Чан смотрит сначала куда-то в сторону, затем вниз и потом уже на меня. Глаза у него красные, и я понимаю, что это всё из-за невыплаканных слез. — Ты всегда чувствуешь, что мне сейчас необходимо, Ми Ра, — Чан говорит это тихим голосом и шмыгает носом. — Теперь я понял ради чего я никогда не сдамся: ради Вас - моих самых родных и любимых людей. Он снова смотрит в пол и сжимает переносицу, понимаю, что вывела его на чувства. Иногда это полезно и просто необходимо. Я слежу за его действиями, а потом вижу, как на его лице расцветает одна из самых искренних улыбок, которую я видела в своей жизни. — Я так благодарен тебе, так благодарен... А я так благодарна тебе, Чан. За то, что помог мне во всем, теперь моя очередь показать тебе то, на что ты способен.