Что делать, если твой любимый обрезает свой рукав?

Маленькие сладкоголосые птицы радовали своими песнями обитателей поместья, южный ветер игриво трепал листья. И всё было бы прекрасно, если б не дикие крики, что разносились на весь флигель, близ сада цветов. Господин Ци Лей был мужчиной в расцвете сил, высокий и гибкий, он сидел в своём кабинете, читая книгу о промасливании зонтов. Его ореховые глаза просматривали одну строчку уже около минуты: иероглифы жутко сливались, — и он, честно говоря, не был уверен, сколько времени потратил на эту страницу. — Да сколько можно?! — книга впечаталась в стену со смачным шлепком. — Почему так долго? — он вскочил со стула и принялся ходить кругами по комнате. — Больше девяти часов! — его чёрные волосы метались за ним точно хлестаемые ветром. Его одолевали мысли о маленькой, хрупкой супруге, которая уже долгие часы подвергалась неизмеримым болям. «А-Жу, как ты там? Почему они меня отослали? Разве муж не должен быть рядом с женой в такое время?..» — его шаги становились всё быстрее и быстрее. «Это же так больно… А вдруг она умрёт?!» — он весь оцепенел, напуганный этой мыслью. Его размышления прервала резко открывшаяся дверь. Вбежавший слуга краснел щеками, согнувшись в поклоне. Он судорожно дышал, прежде чем крикнуть: — Родился! Ваш сын родился! Мужчина тотчас подорвался и устремился к супруге. Широкие шаги несли его вперёд с немыслимой скоростью, слуги разбегались в стороны, словно волны от корабля. Смотря вслед удивлённо, но радостно: — Что это с господином? — спросила молоденькая служанка у старой прачки. — А ты будто и не слышала, — ворчала в ответ та, — Вторая госпожа разродилась наследником. — Эх, тяжело ей будет, — смотрела вслед стремительно удаляющемуся господину молодая, — Совсем она маленькая, как бы её первая госпожа не сгубила. — Окстись! — страшно взглянула прачка и дала подзатыльник девчонке, — Думай, что говоришь! — ругалась она, поспешно оглядываясь. А тем временем, мужчина быстро добрался до комнаты с женой и ребёнком. Десятки любопытных глаз, следили за ним из коридора, когда он вошёл в помещение. Уставшую женщину, окружала всего пара слуг: повитуха да две верные служанки-близняшки. Свёрток на её груди таинственно кряхтел, но она смотрела на него таким нежным и любящим взглядом, которым не удостаивался и её муж. Она подняла свои красивые серые глаза на мужа, и лицо её осветила усталая улыбка. Ци Лей почувствовал, как сердце пропустило удар. — Все вон! — приказал он слугам, следящим за матерью, те быстро разбежались. — А-Жу, — мужчина присел на корточки рядом с кроватью и взял в свои руки хрупкую ладонь жены. — А-Жу, спасибо, — он прижался щекой к её прохладной коже. Его любящий взгляд ласково огладил её лицо: — Не… Смотри… На… Меня… — тяжело сказала женщина, слегка краснея щеками. «Не смотри на меня такую, я сейчас слишком страшная» — горько думала она. — Ни за что! — лукаво улыбнулся Лей, — Разве могу я перестать смотреть на тебя хоть когда-то? Ты навсегда останешься самой красивой женщиной в моей жизни. — Подха…лим, — погладила пальцем его щёку. — Какой есть! — улыбнулся тот и запечатлел поцелуй на её руке, прежде чем отпустить. Он перевёл взгляд к её груди, где лежал свёрток с ребёнком. Встав, Лей взял его в руки. Голова ребёнка с лёгкостью поместилась в руку отца. «Такой крохотный… И красный. Почему ты так кряхтишь?» — малыш сморщил свой крохотный нос, будто собираясь чихнуть. Лей завороженно смотрел на него, вглядываясь в столь нежные сердцу черты. Маленькие складочки на лице младенца делали его похожим на сморщенный урюк. «Люблю урюк» — думал отец. «Интересно, а какие у него глаза?» — как бы он не силился, но рассмотреть не то что цвет глаз, сами глаза оказалось невозможно. «Ну и ладно» — подумал Лей, — «Какая разница, если этот маленький кряхтящий комок — моё с А-Жу дитя. Плоть от плоти, кровь от крови». Ся Жу видела, что её супруг выглядел несколько странно. Потеряв родителей по малолетству, он, воспитываемый строгим дядей, не представлял, какого это — быть отцом. — Правда она красивая? — нежно спросила Ся Жу. — Страшненький, — вынес вердикт отец, — Но я верю, что наш сын вырастет красивым и сильным человеком! — радостно сказал Ци Лей, подходя к двери, — А сейчас я поделюсь нашей радостью со всем родом! — А-Лей, стой! — испуганно вскрикнула бледная девушка. — Не бойся, — улыбаясь, он открыл дверь, — Я верю, что он не умрёт! Слуг в коридоре было много: люди прибежали со всех уголков поместья, судорожно протирая впятером одну полку, меняя чистое постельное бельё в соседних комнатах, подстригая идеальные кусты за окнами. Вышедший господин мгновенно приковал их внимание. — А-Лей, стой! Это не… — У меня родился сын! — он радостно приподнял свёрток в своих руках, — Будущий наследник семьи Ци! Управляющий, приказываю подготовиться к празднику через три дня! — мужчина словно сиял изнутри. Радостные лица стали ему ответом. Слуги, словно колония муравьёв, тут же поспешили к управляющему за указаниями, дабы заняться приготовлениями к празднику: подготовка места проведения, приглашения гостям, составление праздничного меню и многое другое. Счастливые улыбки не сходили с их лиц, пускай эти три дня и обещали быть сложными, наполненными многими заботами, но повод того стоил. И лишь повитуха, да две служки смотрели на господина со странными лицами. — Что такое? — заметил он, хмуря брови. Повитуха выступила вперёд:  — Господин… — Господин, — прервал её старый слуга семьи Ци, ведя за собой человека в богатых одеждах, — К вам пришёл господин Хуа, — Хуа Цзин был полным человеком, в богато украшенных одеждах, однако его главной гордостью были лоснящиеся, закручивающиеся на концах усы. — Старина Цзин, — весело заулыбался Ци Лей, увидев давнего друга, — Ты пришёл вовремя! У меня родился сын! — Вижу, — сказал тот, покручивая свой ус, — Но не рано ли ты рассказываешь о его рождении? — забеспокоился тот, — Он не пережил и трёх дней, ты и сам знаешь, что смертность детей сейчас высока. — Лихорадки и правда зачистились, но я уверен, что он выживет, — мужчина пристально вгляделся в маленькое, морщинистое, словно урюк, лицо, — Уверен. — В таком случае жду приглашение на праздник, — хохотнул господин Хуа, уже думая, какой подарок следует преподнести. — Всенепременно! — А имя вы уже дали? — Я подумывал об этом, — нахмурился мужчина, — Я знаю, что детей называют пострашнее, чтобы их не украли демоны… Как насчёт Ци Синган? — казалось, что от этого вопроса усы господина Хуа забавно встопорщились. — Ты действительно хочешь назвать сына Урюк?! — удивился толстячок. — Перебор? — усомнился отец. — Да лучше уж Арци, — всплеснул руками, — Кто додумается назвать сына Сыном? — И правда, Ци Арци. Звучит неплохо! — он вновь посмотрел на красное лицо ребёнка. — И не забудь проколоть ухо, — наставлял многодетный толстячок, — Демоны подумают, что ребёнок — девочка и не украдут его, — советовал господин Хуа, удивляя своими познаниями служанок-близняшек, но точно не старую повитуху. Хотя и ей было интересно узнать, откуда мужчина знает такие тонкости в оберегах для детей, — Сейчас спрос на девочек мал, — грустно поникли его усы, — И всё равно, дочь в семье — счастье! — убеждённо воскликнул он. От этих слов усы вновь задорно приподнялись. — Да знаю я о твоей любви к малышке Хуа, — беззлобно хохотнул Ци Лей, — Вот подрастёт Арци и пойдём свататься. — Всё может быть, — не стал отказываться толстячок, — Но пришёл-то я к тебе по делу, — наконец стал тот серьёзным, — В суд снова обратились с разгромом магазина. Третий раз на неделе! — взволнованно воскликнул он. — И снова в том же районе, боюсь, как бы и вы не попали под раздачу этой своры! — неподдельно забеспокоился. — И правда, — стал серьёзным Ци Лей, — Разговор не для двора, проводи господина Хуа в мой в кабинет, — приказал он старому слуге. — А вы, — сказал повитухе и слугам, склонившимся в глубоких поклонах, — Следите за Арци и госпожой Ся Жу неусыпно. Одно её слово — и вам не сносить головы. Лица служанок побледнели, но старая повитуха разогнувшись, смело подошла к мужчине: — Будет исполнено, господин. Ци Лей пытливо взглянул в её тёмные, решительные глаза и всё-таки передал младенца. Сухощавые руки крепко прижали ребёнка. Большие шаги быстро уносили мужчину всё дальше от слуг, и лишь когда стихли отзвуки сапог, служанки выдохнули. — Что будет, ой что же будет… — качала головой девушка. — И не говори, как это произошло? — поддакивала вторая. — А ну тихо! — рявкнула повитуха, укачивая ребёнка, — Не смейте даже думать об этом. Сейчас важно другое, — она кинула взгляд в комнату с госпожой. Девушки резво закивали, тут же вскакивая в комнату: — Госпожа, — одна кинулась к её руке. — Госпожа, как вы? — наперебой спрашивали они. Состояние молодой женщины действительно вызывало опасения: её бледные руки слегка тряслись, лицо будто слегка посинело, а в красивых серых глазах застыл страх. — Что… Что он сказал… — она тупо уставилась на вошедшую с ребёнком повитуху, — Он правда… Правда сказал это перед всеми? — ужаснулась она. — Да, — подтвердила опасения старуха, — Его слова слышал и окружной судья Хуа. — И господин Хуа?! Нет, нет, нет. Как это могло произойти, — она судорожно вцепилась в свои волосы. Две служанки аккуратно схватили её за запястья и постарались выпутать их из прядей. — Не трожьте меня! — закричала женщина, брыкаясь в крепкой хватке. Старая повитуха с болью смотрела на эту несчастную девочку, что попала в большую передрягу из-за поспешности мужа. «Да и я хороша, нет бы сразу сказать о поле ребёнка», — они кинула взгляд на маленькую девочку в своих руках, что по прихоти судьбы ждала судьба мальчишки-наследника. «Да и имечко придумал» — ворчала в голове она, «Кто назовёт ребёнка Сын? Мужчины» — устало вздохнула повитуха. — Госпожа, — позвала она обессилившую в руках слуг девушку, — Вам следует поговорить об этом с Господином. Да, ситуация не самая хорошая, но честность… — Как?! Как я скажу ему об этом?! Весь двор знает, что родился наследник! Господин Хуа знает, значит скоро и весь народ провинции! И… — её зрачки расширились, — И Бию… Если… Нет, когда эта тварь узнает, — её глаза затуманились, — Она всегда хотела изжить меня из дома, — зарыдала она. Горькие слёзы катились из глаз, молодая женщина начала икать. Но тут иная мысль пронзила её сознание, — Мне не сносить головы, — в ужасе прошептала она, прижимая руки к трясущимся губам. — Вы должны молчать, — она смотрела на них страшными, покрасневшими глазами. — Ни одна живая душа не должна узнать, что наследник семьи Ци — женщина. Все трое шокировано уставились на неё. Повитуха уже давно поняла, что эти девчушки не посмеют и слова сказать против: — Но госпожа, — осторожно начала она, — Это невозможно. Панический взгляд девушки остановился на губах старухи. — Комплекция тела, голос, красота. Менструация, в конце концов, — говорила она, укладывая малышку в кроватку, — Всё это присуще женщинам. Вы не сможете скрывать её пол вечно, — она серьёзно посмотрела на эту молодую девушку, боясь, что та своим молчанием лишь ухудшит ситуацию. — Почему ты говоришь «вы»? — шептала госпожа Ся Жу, — Ты не хочешь мне помочь? Ты… Ты думаешь предать свою госпожу?! — разозлилась она, — Ты… — Нет, госпожа, — не дала ей продолжить повитуха, — Для меня нет ничего дороже вас и ребёнка в этом доме, — казалось, её слова успокоили женщину. — Но… — Молчи, — зашипела Ся Жу, — И вы молчите! — тыкая в них пальцем, приказала она служанкам, — Если вы хотите жить, если вы хотите, чтобы жила я, — запнулась она, — Чтобы жила Арци... Молчите! — она взглянула каждой в глаза. — Повинуемся, госпожа, — склонили головы в поклоне близняшки. — Хорошо, госпожа, — тяжело вздохнула повитуха. «Глупая девчонка, что же ты делаешь?» — испугалась старуха.

***

А в это время маленькая Арци думала лишь об одном: «Срань Господня, что происходит?»