we.

It's no big surprise you turned out this way. Неудивительно, что ты оказался таким. Чего можно было ожидать от популярного парня? Я глупая и слишком доверчивая. Знала ведь, что всё вокруг — иллюзия, созданная искусными руками мастера, обладающего бледными, длинными пальцами, ловко играющими со мной, словно марионеткой. И многим ли ты так лгал? Клялся в любви, целовал руки, оставлял мягкие поцелуи на лбу, а позже бросал, уходя поздней ночью, не оставляя объяснения в виде записки или небольшого сообщения? They close their eyes and prayed you would change Они закрывали глаза и молились, чтобы ты изменился. Но ты продолжал. Упрямо шёл, невзирая ни на кого. В итоге? У тебя нет никого, кроме себя, славы и денег. Хорошо ли это? Не знаю. Счастлив ли ты? Определённо. Я вижу это по твоим блестящим глазам, яркой улыбке, которой ты никогда не улыбался мне. And they cut your hair, and sent you away Тогда они отрезали твои волосы и отослали тебя. Я толком ничего не поняла: лишь заголовки во всех газетах помогли мне осознать. «Знаменитый Финн Вулфард с криками ушёл из дома». Тогда я подумала: неужели ты довёл их? Твои родители были последними людьми, которые могли обойтись так с тобой. Но, видимо, точка невозврата была достигнута. И ты заслужил этого. Несомненно. Кому, как не мне, знать? You stopped by my house the night you escaped Ты остановился у моего дома в ночь побега. Посмотрел в окно, где горел свет, и заметил меня, читающую книгу. Постучался, ничего не стесняясь. Тебя не волновали соседи, которые могли что-то заподозрить. Не волновал поздний час. Не волновало. Тебя никогда не волновало. Твой высокий рост позволял тебе видеть меня, даже не вставая на носочки. Я подняла окно и уставилась на твоё лицо. В ту ночь в твоих карих глаза застыло что-то новое, доселе невиданное мною. Я тщетно пыталась понять, что это, но не смогла. With tears in my eyes, I begged you to stay Со слезами на глазах, я умоляла тебя остаться. Говорила, что ты можешь жить у меня. Ты притянул меня к себя и мимолётно поцеловал, после чего прошептал: «Hey, I love you but no fucking way» «Хэй, я люблю тебя, но ни черта подобного.» И ты ушёл. Поздней, непроглядной ночью, не заботясь ни о чём. Покинул меня. В который раз. Закинув на одно плечо потёртую лямку рюкзака, а в руке придерживая старую гитару. Любил ли ты меня, Финн? Ведь когда люди любят, они не бросают. Они остаются до конца, именуя это своим хэппи эндом. Видимо, у нас с тобой не было приписано счастливого конца. Лишь страдания. С одной стороны. С моей, конечно. Ты забыл. Забыл стихи, написанные для меня в тот вечер, когда на улице лил дождь, а ты лежал на моих коленях и зачитывал их вслух, прикрыв глаза, пока я оттягивала твои кудри пальцами. Оставил мимолётом начерканные обрывки песен на кухонном столе, которые позже нашла моя мама. Забыл про обещание быть рядом. Забыл меня. Забыл нас. А существовали ли мы когда-то для тебя? Потому что мне кажется, что нет. Словно ты был лишь плодом моего разыгравшегося воображения, который со временем рассеялся. Будто я придумала тебя в одну из тех поздних ночей, когда мне не спалось и я глядела на ночное небо, считая звёзды. И эта версия кажется слишком правдоподобной, когда мы пересекаемся на улице и ты пару секунд смотришь мне в глаза, а после говоришь: «Извините» и быстро уходишь. Твои глаза потухли, а кудри отросли и теперь закрывают худощавое, бледное лицо, которое осунулось и стало будто бы прозрачным. Я так хотела побежать за тобой! Догнать, узнать, как ты себя чувствуешь, всё ли у тебя хорошо, но сознание быстро напоминает мне о фразе, брошенной тобою в ту чертову ночь: «That is the decision that I have made.» «Это решение, принятое мною» И я разворачиваюсь. Наступаю в глубокие лужи, не заботясь о промоченных носках, о том, что могу заболеть. Меня ничего не заботит, кроме тебя. Руки, которые я тщетно пыталась согреть в карманах чёрного пальто, нащупывают запутавшиеся наушники. Я останавливаюсь под одним из навесов с яркой вывеской, зазывающей в старый магазин антиквариата и распутываю их, подключая к телефону. Одна из твоих песен включается сразу. Я жму «плэй» не раздумывая ни секунды. She hopes I'm cursed forever to Она надеется, что я навечно проклят Sleep on a twin-sized mattress И буду спать на одноместном матрасе In somebody's attic or basement my whole life, На чьём-нибудь чердаке или в подвале, Never graduating up in size to add another И моё спальное место никогда не расширится для ещё одного, And my nightmares will have nightmares every night И в моих кошмарах мне будут сниться кошмары каждую ночь. Oh, every night. Every night. Ох, каждую ночь. «Точно» думаю я и прикрываю глаза. И в моих кошмарах мне будут сниться кошмары каждую ночь. Ох, каждую ночь.