Назло Судьбе!

      Это было больно. Слова матери ранили намного сильнее, чем сама новость о моей беспричудности. Понимаю, что она просто хотела утешить, но не знала как — от осознания этого не становится легче, хотя я уже давно простил за те слова, что она произнесла на эмоциях. Но неприятный осадок до сих пор находится глубоко в моей душе.       Ярлык неудачника быстро приклеился ко мне, а всё благодаря «лучшему другу» — Каччану. Но несмотря на его презрение и унижения я продолжал таскаться за ним словно хвостик. У него действительно сильная причуда, под стать сильному герою. Я хотел быть таким как он, дотянуться до него, но Каччан только обжигал, не позволяя коснуться себя и в этом был весь он.       В школе наши отношения только ухудшились, порой я добирался до дома, еле переставляя ноги. Приходилось плутать по тёмным переулкам, чтобы не показываться на главных улицах в окровавленной или порванной одежде. Моя мать плакала, она ничего не могла с этим поделать. После разговоров с Мицуки — матерью Кацуки, я приходил лишь сильнее покалеченным.       В конце концов мама решила перевести меня в другую школу, оставалось лишь дождаться окончания учебного года — всего пара месяцев. Именно тогда мою мечту, стать настоящим героем вновь втоптали в грязь, желая сломить волю и заставить отречься от мечты. Самое смешное — это сделал мой кумир — Всемогущий, тот на кого я всегда хотел быть похожим.       Это случилось вечером, после очередного учебного дня и заварушки за школой, в которой Бакуго вновь смеясь, почти утопил меня в искусственном пруду для рыб.       С трудом переставляя ноги и прижимая к груди подпаленную и промокшую, как и я сам, тетрадь с пометками о героях. Я привычным маршрутом, избегая оживлённых улиц, двигался домой, и проходя под очередной аркой, обратил внимание на движение в тени. По спине пробежал холодок, предчувствуя неладное и поджав губы, быстрее двинулся сквозь арку. На середине пути вовсе переходя на бег, уже у самого выхода, почувствовал, как что-то схватило меня за лодыжку, заставив повалился на землю, сильно ударяясь головой и практически теряя сознание. А это «нечто» — холодное и склизкое, забиралось по моему телу, стремясь проникнуть в рот. И что-то неприятное щебетало мне на ухо своим противным голосом, перекрывая воздух и заставляя открывать рот всё шире.       Это было невероятно противно и унизительно, руки безрезультатно пытались уцепиться за непонятную жижу, чтобы убрать её из себя, но сознание ускользало гораздо быстрее. Последнее что запомнилось, до того как отключится, это то, что я смог, наконец, вдохнуть, а после свет померк.

***

      Сознание возвращалось вместе с мучительной головной болью и саднящим горлом. И первым, что смог различить, среди смешавшихся ярких красок, был размытый силуэт моего кумира.        Он собирал ту непонятную субстанцию в бутылку и, казалось, совсем не обращал на меня внимания.       Мне же хотелось смочить горло, чтобы унять боль в нём, но проглотив собравшуюся слюну, сделал только хуже, сразу же закашлялся, чем и привлёк внимание мужчины.       Он был точно такой же как и на видео, которые я неустанно пересматривал, а на лице его красовалась улыбка. Все слова, вопросы, заранее продуманные реплики просто застряли в горле и я мог только, как рыба, выброшенная на берег, открывать и закрывать рот, при этом издавая непонятные звуки, ни разу не похожие на слова.       — Мальчик мой, ты очнулся!       Он радостно констатировал факт, закручивая пробку и засовывая бутылку в карман. А я всё так же, не мог произнести ничего, лишь вытянув дрожащую руку и некультурно ткнув пальцем в его сторону. Тот с интересом склонил голову к плечу.       — В-всемогущий… — Это звучало слишком жалко. А охрипший голос только ухудшал ситуацию.       — Верно. Всё в порядке! Почему? Потому что я здесь! — После произнесения коронной фразы, он встал в фирменную позу.       А я поджав губы, не придумал ничего лучше чем разрыдаться. Это было унизительно, но не мог ничего с собой поделать. Просто ужасно!       Всемогущий не растерялся и начал меня успокаивать. Господи! Я готов провалиться под землю. Ведь что-то более, менее нормальное смог сказать лишь спустя пять минут.       Наконец, взяв себя в руки и нормально поблагодарив за своё спасение, произнёс вопрос, который заставил пошатнуться моё желание стать героем. Точнее это сделал ответ героя.       — Всемогущий, есть ли шанс у беспричудного, стать героем? — Спросил я у него дрожащим от волнения и нахлынувших чувств голосом, уверен, в тот момент смотрел на него глазами полными наивных надежд и детских мечтаний, но его лицо, переменилось, на глаза упала тень, сжав ладонь в кулак, Всемогущий заговорил, чуть понизив голос:       — Прости, мой мальчик, но это невозможно. Это слишком опасная и ответственная профессия! Тебе лучше забыть об этом…       Мой мир рухнул. В мгновение превратился в руины, осыпавшись мелкой крошкой прямо в бездну.       Я больше ничего не слышал, будто вновь окунувшись головой в чёртов пруд за школой. Мне ничего не оставалось кроме как подняться с земли не отряхиваясь, поднять рюкзак и брести в сторону своего дома. Я больше не слышал слов, а может просто не хотел слушать. Всемогущий пытался что-то сказать, но я просто шагал вперёд оставляя героя позади. Мне было всё равно. Я не помнил, как добрался до дома и оказался в своей комнате. Моя мечта превратилась в пыль, слова Символа Мира словно ножницы разрезали последнюю нить моего желания стать героем. Моего желания жить.       После этого я заболел, и лёжа в кровати, в тёмной комнате, в полубредовом состоянии — рыдал. Мама взяла больничный на работе, чтобы присматривать за мной, а также быстрее подготовить документы на перевод в другую школу, не дожидаясь окончания года.       Я не рассказал ей о встрече со Всемогущим. Просто не знал, что мне делать. Я потерялся, казалось это был мой конец. Казалось, больше нет Мидории Изуку, есть просто Деку — тот, кто не сможет ничего достичь…       На третий день стало чуть лучше, и я смог подняться с кровати. Пока матери не было дома, сорвал со стен все плакаты, и постеры со Всемогущим, они остались лежать в углу комнаты, скомканные и разорванные.        Я больше не хотел быть похожим на Всемогущего. Я больше не хотел быть похожим вообще ни на кого. Потому что я был никем.

***

      На последние месяцы учёбы мама перевела меня на домашнее обучение. Мы переехали в префектуру Сайтама, а наш старый дом пришлось продать, зато смогли приобрести небольшой домик, недалеко от средней школы Набу, в которую мама подала мои документы.       Всё это время пробыл будто в тумане, почти не разговаривал и полностью погрузившись в учёбу. Я потерян, у меня нет цели и смысла для жизни. Я хотел умереть. Мне было противно видеть взгляды матери, обращённые на меня. Я просто ненавидел себя.       Всю свою жизнь лишь мечтал стать героем, тем, кто несмотря ни на что будет двигаться вперед, спасая чужие жизни. А теперь? Я запутался. Что мне делать? Как поступить? Что будет дальше — неизвестность сильно пугает…       До окончания средней школы оставалось всего два года.        Сейчас начало весенних каникул, а после их окончания я перейду в новую школу, в новый класс. И уже сейчас пообещал себе, что никто не узнает о моей беспричудности, потому что не хотел повторения прошлых издевательств. Но я не знал о чём же мне теперь мечтать? Чем продолжать жить?       Сидя за рабочим столом, без особого желания перелистывая страницы испорченной Бакуго, тетради с записями о героях, я добрался до разворота, о котором даже не подозревал.       Выходило, что Всемогущий, пока я был в отключке оставил свой автограф, и закинул тетрадь ко мне в сумку. На моём лице появилась грустная усмешка, а в голове пронеслась фирменная фраза Символа Мира. От этого стало страшно смешно.       Я истерично засмеялся запрокинув голову и не помня момента, когда вместо смеха уже надрывно рыдал в объятиях своей матери, которая была напугана моим поведением. Зато в этот момент для себя решил, что никто не сможет помешать мне стать героем! Никто!       Я стану героем, назло Бакуго! Назло Всемогущему! Назло судьбе!       Я буду первым героем без причуды!