Назло Судьбе!

      Воплотить план в жизнь оказалось достаточно просто, после выходных на очередной тренировке с Нодой-саном, я поинтересовался о том, не нужен ли ему ещё ученик и он всю оставшуюся тренировку сверлил меня каким-то задумчивым взглядом, а уже после дал своё согласие, с условием что даст «новенькому» испытательный срок. Время, за которое он решит, способен ли он его обучить или нет.       Вечером, уже на тренировке с Шинсо, я предложил ему заниматься со мной у монаха и дал время ему на раздумье, а на следующий день в школе уже получил его согласие.       Так что вот, мы с ним стоим сейчас на платформе, ожидая поезд, и я объясняю ему, чтобы он не принимал близко к сердцу возможные издёвки со стороны Ноды-сана.       — Издёвки? Он строг? — Я вижу в поведении Шинсо неуверенность, которую тот упорно пытается скрыть.       — Ну как строг… — Начал я, издавая короткий смешок. — Он просто дядечка с приколом и ещё очень требователен в отношении выполнения его указаний… Волнуешься?       — Ага… Немного, всё-таки с учителями в школе мне не очень везло… да и в принципе с людьми…       — Ох, не переживай на этот счёт, думаю его совсем не смутит твоя причуда, если он всё-таки о ней поинтересуется.- Вижу с каким удивлением на лице уставился на меня Хитоши и улыбаясь продолжаю. — Он как-то сказал мне, что скорее испугается человека, который умеет владеть своим телом, чем человека с причудой. Так что не переживай и улыбнись — всё в порядке.       Я похлопал его по плечу и вошёл в подъехавший вагон, за мной последовал и Хитоши.

***

      — Ты что прут железный проглотил? Я не понимаю… ты абсолютно деревянный! — Именно это я слушаю на протяжении всей тренировки, пока Нода-сан, пытается объяснить Хитоши основные стойки для отражения атак.       Меня, как более-менее опытного, отправили тренировать тысячу ударов на деревянном манекене. Столб врытый в землю, с тремя руками — «Вин Чун», как однажды назвал его Нода-сан.       В принципе я понимаю, почему Нода-сан делает такие замечания Хитоши, всё-таки он до этого, особо не следил за своей физической подготовкой, а начал отрабатывать приёмы только со мной. Вот ему пока и не хватает растяжки или физической подготовки.       В принципе, если Хитоши не бросит тренировки, то совсем скоро он сможет привести своё тело в порядок.       После тренировки, в которой монах большее внимание уделял как раз Хитоши он сказал, что не против взять его в свои ученики и поможет ему с выбором стиля, в котором тот сможет чувствовать себя более свободно. Это же и позволит ему гораздо быстрее применять навыки на практике, а не тратить полжизни на изучение каждого стиля.       Я же буду продолжать изучать Кюшо-Джитсу.       Уже на обратной дороге Шинсо поделился со мной своими впечатлениями.       — У меня болит каждая клеточка… — Тихо произнёс он. — Даже те мышцы о существовании которых я не догадывался… Так что, всегда будет?       — Ну, ты же до этого не занимался так усердно? Со временем, боль уйдёт. Так что? Будешь продолжать?       Хитоши тяжело вздыхает и боже, как же я его понимаю, стоит мне вспомнить свои самостоятельные тренировки.       — Я продолжу, не хочу отставать от тебя.       — Хе-хе… Так ты уже отстаёшь. — Я улыбаюсь и чуть прищурившись, говорю. — Если не поторопишься, я стану героем раньше тебя, да-да…       — Изуку, ты что, бросаешь мне вызов? — Хитоши тоже прищуривается, смотря на меня, и я отчётливо вижу в его глазах искорку азарта.       — Ага. — Продолжаю тянуть губы в улыбке.       — Ну подожди! Скоро я стану сильнее, а потом вообще стану героем номер один!       Я чуть посмеиваюсь.       — Ну тогда я уступлю тебе это место…       — Почему?       — Я так думаю, что герой особенно моего типа, не должен будет часто мелькать по телевизору, да и особой известности я больше не хочу. — Задумчиво произношу я, закидывая руки за голову и откидываясь на спинку сиденья. Мысленно подсчитываю, что ехать нам ещё около пяти минут, так что можно и немного расслабиться. — Я просто хочу защищать людей своими силами, при этом оставаясь в тени…       — Я думал, что ты хочешь доказать всем, что способен стать героем и без причуды…       — Да, но знаешь, я не хочу доказывать каждому, лишь хочу сказать людям, что они ошибались, но при этом всеобщее признание мне не особо важно. Я просто хочу быть тем героем, что придёт на помощь не смотря ни на что, а потом так же тихо скроется из виду.       Эта мысль меня посетила недавно, хотя предпосылки к ней у меня были уже давно, Учитель, безусловно, был прав, что мне не стоит скрывать ото всех, что я беспричудный, но это будет создавать мне только проблемы.       В последнее время я кое-что понял, мне не нужно всеобщее признание, я не хочу плясать на публике как ручная обезьянка, показывая разные команды.       Мне будет достаточно просто качественно исполнять свою работу.       Не думаю, что хотел бы создать своё геройское агентство или что то в этом роде.       Герой невидимого фронта. Это ведь и есть Филин? Почему-то прозвище данное мне Гираном, стало мне близко.       Филин ведь относится к совам, а совы это ночные хищники, что летают совсем бесшумно и способны одолеть добычу даже крупнее себя.       Мне это нравится.

***

      Тратить освободившееся время по вечерам на подготовку к учёбе было отличным решением, но всё же нам не столько задают, чтобы я тратил на это слишком много времени.       Теперь мои вечера были посвящены лично мне. Я читал книги посвящённые не только саморазвитию, но и фантастику и фэнтези, мне действительно нравилось всё это. Главные герои, что в приключениях вместе со своими друзьями преодолевают трудности, совершенствуют сами себя.       Наблюдать, за тем как придуманный кем-то персонаж живёт той жизнью, которая вряд ли будет у тебя — интересно.       Ещё я развивал мелкую моторику пальцев, разминая их, делая различные упражнения, теперь неосознанно постоянно что-то крутил в руках или просто перебирал пальцами.       Перед сном делать лёгкую разминку иногда приходя под мост, на наше с Учителем место, и тренируясь с ножами или стреляя по банкам, патроны к слову закончились пару дней назад и новых я купить не могу.       Хотя на боях, о которых мне продолжает сообщать Гиран, я довольно неплохо накопил, но не хочу тратить эти деньги, просто складываю их в копилку, возможно, они понадобятся мне в будущем.       Я стал более часто одерживать победу и реже получать травмы. Занятия с Нодой-саном приносят свои плоды и я медленно но верно осваиваю Кюшо-Джитсу, пока Шинсо, неподалёку от меня осваивает основы стиля обезьяны и искусство владения «Бо».       Бо — это шест, который может служить как оружием, так и щитом. Хитоши сам выбрал его для себя, объясняя это тем, что палкой убить достаточно сложно, а другие виды оружия, что предлагал ему Нода-сан, показались Шинсо слишком опасными.       Сам Нода-сан, к слову, чуть ли не светиться от счастья, что у него целых два способных ученика, по секрету, он сказал мне, что надеется передать шефство над храмом кому-то из нас в будущем. Но, я пока не знаю, как ему сказать, что не особо горю желанием отращивать бороду и ходить в кимоно очень редко покидая пределы храма.       Я не могу найти хоть что-то об Учителе, он действительно будто растворился в воздухе. Зато за Серийника больше переживать не стоит, им действительно оказался отец Хитоши.       Его имя громко не афишировали, так что в школе об этом ничего не знают, но нас как свидетелей приглашали в суд, который проводили в закрытом режиме.       Как оказалось, Рокеро Шинсо, после того, как покинул свой дом вместо того что бы отправиться к родственникам, остался в префектуре и жил в дешёвых отелях и хостелах, спуская все имеющиеся деньги на сильнодействующий наркотик. Со временем имеющиеся у него деньги закончились, жить было негде, а ломка сильно била по мозгам, что в купе с его повышенной агрессией создавало просто жуткий микс. Вот он и добывал деньги доступным путём.       После суда, Хитоши был сам не свой, даже не смотря на то, каким гадом был его отец и как он относился к нему, Шинсо любил Рокеро. И всё что произошло сильно било по нему.       В тот вечер я был с ним, поддерживая парня, позволяя ему использовать себя в качестве громоотвода. Ему было необходимо высказаться и выплакаться и отпустить всё, что было у него на душе.       В тот день мы с мамой остались у Мизуки-сан. Мне было непривычно ночевать у кого-то в гостях, но Хитоши успокоившись, уснул, сгребя меня в объятия, так что я целую ночь исполнял роль плюшевого мишки.       Я не жалуюсь, мне даже понравилось, ощущение, будто спишь с огромной грелкой под боком.       После того вечера, подобные ночёвки стали довольно частыми, правда, больше никто не использовал никого в качестве грелки. Предпочитая раздельные спальные места.       Мама и Мизуки-сан, буквально каждую неделю устраивали общие ужины, то у нас с мамой, то у Хитоши с Мизуку-сан.       Родительницы действительно сдружились, как я и предполагал.       Всё дошло до того, что у нас с Хитоши были дополнительный комплект одежды и принадлежности личной гигиены, находящийся в доме друг у друга.       Жизнь действительно стала налаживаться. И это было немного удивительно, но мне это нравится.       Жить спокойно, зная, что завтрашний день будет также хорош, как и сегодняшний.       Стабильность, кто бы, что не говорил, а именно это и есть в некотором роде счастье.       Да, постоянная рутина угнетает, но если эту самую рутину правильно распределять, то она не будет надоедать. А если в рутину еще и добавлять иногда чего-то необычного, вроде похода в парк с друзьями из класса или в кино, то жизнь действительно будет счастливой.       Недавно, Хитоши признался, что до встречи со мной смутно представлял своё будущее и на самом деле даже не знал, что ему делать. Он действительно рад, что встретил меня.       Если честно, я тоже очень и очень рад тому, что смог встретить его — Хитоши, стал мне самым близким другом, с которым мне бы не хотелось расставаться.       Дни медленно, но верно сменяют друг друга приближая тот день, когда я себя смогу официально назвать студентом одной из лучших геройских академий.