Солнышко

— Папа, смотри, Сюй-сюн нарисовал солнышко, — Вэнь Чао тянет маленькие ручки к листу бумаги, но Вэнь Сюй отодвигается. Тогда тот забавно хмурит бровки и обиженно говорит: — Но ты же мне нарисовал… — Отец, не смотрите, оно еще не готово, — Вэнь Сюй низко наклоняется к столу, скрывая рисунок от чужих глаз. Вэнь Чао не успокаивается: — Ты обещал, что мы будем рисовать вместе! Папа, Сюй-сюн не держит обещания! «Ябеда». Вэнь Чао пять, на него стыдно обижаться, но Вэнь Сюй все равно сердится. Они же договаривались: младший брат не жалуется отцу, а Вэнь Сюй отдает ему свою порцию сладкого. Вэнь Чао такой забывчивый. — Не ссорьтесь, — отец строго смотрит на них поверх документов. — Простите, отец, — Вэнь Сюй не трус, но старается не встречаться глазами с отцом. Он немного завидует детской непосредственности Вэнь Чао, смотрящего прямо на отца, Солнце ордена Цишань Вэнь. — Папа, порисуй с нами! Сюй-сюн не хочет со мной рисовать… — Ты все испортишь! — не выдерживает и огрызается Вэнь Сюй. — А-Сюй, — голос отца обманчиво ласков. Одного имени из его уст достаточно, чтобы Вэнь Сюй окончательно стушевался. — Простите, отец, — повторяет он. Отец откладывает документы на край стола и берет Вэнь Чао на колени. Вэнь Сюй нерешительно пододвигает лист бумаги, кисть и краски. — Что вы рисуете? — отцу не интересны его извинения, но тот, кажется, искренне заинтересован в ответе Вэнь Чао. — Сюй-сюн нарисовал солнце, но оно такое большое, что ничего больше не помещается… — Покажи, — отец тепло улыбается Вэнь Чао. Вэнь Сюй прикусывают губу от досады: — Да, отец. Он послушно поворачивает лист, в центре которого большой алый круг. — А-Чао, смотри, сюда поместится человек, — Вэнь Сюй ставит маленькую черную точку внизу. Вэнь Чао недоверчиво морщит носик. Он тычет пальцем в точку и принюхивается. От резкого запаха краски Вэнь Сюя мутит. — Папа, Сюй-сюн нарисовал неправильного человечка. Отец тихо смеется и ерошит волосы Вэнь Чао. — А-Чао, клан Вэнь — большой? — с загадочным видом спрашивает он. Сердце Вэнь Сюя невольно сжимается при мысли о том, что Вэнь Чао может дать неправильный ответ. Но тот обескураживает честностью: — Да, я даже семью Цин-цзе запомнить не могу! Вэнь Чао ударяет кулачком по столу, едва не разливая краски. — А орден Цишань Вэнь — большой? — Я никогда всех не запомню… — Вэнь Чао выглядит взволнованным. Вэнь Сюй приободряюще берет его за руку и добавляет еще одну точку, рядом с отпечатком детского пальчика. Отец кивает ему и успокаивает Вэнь Чао: — И не нужно. Ты же не запоминаешь песчинки под ногами? А-Сюй нарисовал солнце, такое же великое, как орден Цишань Вэнь, и маленького человека, благодарного солнцу за свет. Вэнь Чао быстро втягивается в игру: — Сюй-сюн, нарисуй еще мамины любимые цветы. — Но мама… — Вэнь Сюй прикусывает губу, чтобы не расплакаться. — Она улетела, — с важным видом заканчивает Вэнь Чао, и от его детской наивности становится легче. — Да, А-Чао, она улетела, — на лицо отца ложится тень печали. — Тогда нарисуй лепестки здесь, — Вэнь Чао тянется через весь стол, чтобы указать на свободное место справа от солнца. — Пусть они летят, как мама, и обязательно возвращаются! Вэнь Сюй смотрит на отца в поисках поддержки, но тот ограничивается кивком. — Хорошо, — Вэнь Сюй аккуратно прикладывает кисть, оставляя черные продолговатые следы. Вэнь Чао возражает: — Но мама любит белые цветы! Какое-то сияние… — Сияние солнца. — Не путай меня, Сюй-сюн! Сияние, сияние… — Тебе не нравится сияние солнца? — в голосе отца отчетливо звучат опасные нотки. Вэнь Сюй незаметно сжимает маленькую ладошку, но Вэнь Чао не чувствует угрозы: — Очень нравится, папа! Вэнь Сюй смущенно прячет руки под стол, а Вэнь Чао уже переключается: — А еще на небе есть облака, — Вэнь Чао показывает за окно, где в вечернем небе плывут окрашенные алым облака. — Нет! — прерывает он Вэнь Сюя, когда тот тянет к левой части листа, подальше от Вэнь Чао. — Пусть они будут под лепестками, чтобы мама скорее вернулась. Папа говорил, что мама ходит по облакам. Вэнь Сюй шмыгает и утирает рукавом невольно выступившие слезы. Отец опускает руку на его плечо. Вэнь Сюй словно слышит его строгое: «Будь сильным!» и улыбается сквозь слезы. Он будет самым сильным. Вэнь Сюй рисует пушистые облака. Вэнь Чао смешно хмурит носик и с умным видом кивает. — Достаточно облаков, А-Сюй. Ты же не хочешь, чтобы облака заслонили солнце? — Достаточно, Сюй-сюн, — поддакивает отцу Вэнь Чао, словно это и не он просил облака. Отец усмехается и кладет руки на их головы. Вэнь Сюй, не привыкший к ласке, вздрагивает. — Помните тропу с подвигами? Вэнь Сюй собирается ответить, но его радостно перебивает Вэнь Чао: — Да, папа! Там Вэнь Мао сражался с древним монстром… — Цюнци, отец. С тех пор этот монстр охраняет основанный Вэнь Мао орден Цишань Вэнь, — спокойно дополняет Вэнь Сюй. — Нарисуй его тут, — Вэнь Чао тычет испачканным краской пальчиком в верху листа, неподалеку от лепестков, — чтобы мама благополучно вернулась. А мы и без него справимся, нас же трое: папа, я и Сюй-сюн. Отец благосклонно улыбается, и Вэнь Сюй послушно обводит черным отпечаток пальчика. — И зубы ему нарисуй, острые, чтобы этот цюн… — Вэнь Чао осекается, — чтобы этот монстр отгрыз голову любому, кто осмелится мешать маме вернуться. Вэнь Сюй смотрит на него с удивлением: откуда у ребенка такие взрослые мысли? — Теперь нарисуй маленькое солнышко, — требует Вэнь Чао. Вэнь Сюй возражает: — На небе только одно солнце. — Папа, Сюй-сюн не хочет меня рисовать! Вэнь Чао капризничает, размахивает руками и опрокидывает краски. По листу расплывается грязное пятно, заливающее лепестки и большую часть солнца. Вэнь Чао начинает плакать: — Папа, смотри, что Сюй-сюн наделал! Мама не сможет вернуться! Отец бросает беглый взгляд на документы и успокаивающе поглаживает Вэнь Чао по голове. — Не расстраивайся, А-Чао. А-Сюй нарисует тебе новое солнце, больше прежнего. Прикажу принести завтра самый большой лист, а сейчас пора ложиться спать. — Большое-большое? Как орден Цишань Вэнь? — Вэнь Чао не скрывает восторга. — Как Поднебесная. Правда, А-Сюй? — Да, отец. Пойдем, А-Чао. Отец провожает их особенно внимательным взглядом. *** Умирая, Вэнь Чао не может отделаться от сравнения жизни с единственным теплым воспоминанием из детства. Солнце размером с Поднебесную, почерневшие лепестки «Сияния средь снегов», горящие алым огнем облака и монстр, отгрызший Вэнь Сюю голову… Когда Вэнь Чао раздавил одну черную точку, вторая грязным пятном разлилась по ордену Цишань Вэнь. Черная точка с алой кисточкой.