Сирианка Натаэль

Эту девушку Макс заметил ещё пару месяцев назад в фитнесс-клубе. Клуб этот находился в районе «академгородка» Марсополиса, и потому среди его клиентов было много молодых парней и девушек, учившихся в «МарПолУне» — Университете Марсополиса — но эта девушка положительно выделялась из общей массы. Ростом и шириной плеч она не уступала многим парням, а мускулатурой даже превосходила многих из них. Светлая кожа и большие тёмные глаза явно принадлежали уроженке одной из внешних планет, где Солнце светит тускло, полные губы казались более приличествовавшими девушке африканских кровей, а не такой светлокожей, а светлые волосы были собраны в простой хвост на затылке. Слегка мешковатые спортивные штаны, которые она всегда носила, не позволяли как следует разглядеть очертания её ног (но Макс не сомневался в том, что эти очертания совершенны), но зато обтягивающие маечки выгодно подчёркивали довольно большую грудь девушки. А когда она надевала топик, он открывал её живот с рельефными мышцами пресса. Сам Макс был довольно высоким (будь он ниже ростом, он бы, может быть, так никогда и не решился бы заговорить с прекрасной незнакомкой), спортивного телосложения молодым человеком с широкой грудной клеткой коренного марсианина — не записным красавцем, но и уродом он себя не считал. Учился в ТУМ (Техническом университете Марсополиса), подрабатывал к стипендии тут и там и в свободное время посещал этот самый фитнесс-клуб — словом, Макс был вполне обычным парнем, и, возможно, именно осознание своей обычности поначалу не позволяло ему заговорить с этой девушкой, явно необычной (Макс тогда ещё не знал, насколько). Но Макс уже заметил, что она ходит в клуб в самые поздние часы и сам стал ходить туда в то же время, стараясь пересекаться с ней почаще. В тот день и в тот час в тренажёрном зале оставались всего пятеро, считая тренера: рыжеволосый парень с несколько женственными фигурой и чертами лица, которого Макс видел уже не в первый раз, но не обращал на него особенного внимания; сам Макс; та самая девушка, бывшая объектом его внимания; и ещё какая-то девушка, сейчас отвлекавшая всё внимание тренера на себя. Объект внимания Макса занималась не спеша, словно намереваясь уйти последней, но занималась долго, и, скашивая глаза на неё, Макс видел её лоснящуюся от пота светлую кожу. Наконец, она встала с очередного силового тренажёра и грациозно потянулась, разминая натруженные мышцы — Макс засмотрелся на то, как напрягаются её мышцы живота под лоснящейся кожей, а высокая грудь приподнимается под коротким топиком… и на секунду забыл о том, что он сам в этот момент лежал на спине, выжимая штангу. — Айб**! — выдохнул парень, когда тяжёлый стальной гриф ударил его в грудь. Девушка, оказавшаяся ближе всех к нему, среагировала моментально — она бросилась к нему, с неженской силой рванув на себя придавившую Макса штангу — и тут же, не рассчитав сил, выронила её сама, и штанга с грохотом упала на пол. — Аккуратнее надо! — сказала девушка, скорее внимательно, чем тревожно разглядывая парня. — Как себя чувствуешь? — Кажется… жив, — ответил слегка ошалевший от настолько быстрых перемен Макс, переводя дыхание. — Спасибо, — не сразу догадался сказать он. — Что случилось? Нужна помощь? — подскочил к ним тренер, на время оставив свою клиентку. — Думаю, не нужна: я сама врач, — ответила девушка. — Где у вас тут аптечка? — Вон там, — махнул рукой тренер, кажется, обрадовавшийся тому, что ему не придётся возиться с пострадавшим клиентом. — Встать сможешь? Пошли, — девушка помогла Максу подняться и направила его к висевшей на стене аптечке. — Снимай футболку, надо на тебя посмотреть. — А ты правда врач? — на всякий случай решил уточнить Макс, послушно стягивая с себя свою футболку. — Пока только учусь, — ответила девушка, деловито осматривая грудь парня. — Тут, в Мар-Пол-Уне. — А на какой специальности? — на всякий случай решил уточнить Макс. — Общей практики, — ответила девушка, осторожно ощупывая ушибленное место. — Тут больно? — Чуть-чуть есть. А я уж думал — врач лечебной физкультуры, или как это называется, — Макс нашёл в себе силы улыбнуться. — Если бы ты завела свой собственный спортзал, парни бы к тебе в очередь выстраивались… — Это сейчас был комплимент? — девушка подняла глаза на Макса, улыбнувшись. — Надеюсь, ты не специально на себя штангу уронил, чтобы привлечь моё внимание? Сейчас-то всё обошлось, а мог бы и несколько переломов заработать. Подожди, надо мазь от ушибов втереть. — Я что, псих? — Макс негромко засмеялся, глядя, как девушка ищет нужную мазь в аптечке. — И потом, разве б я мог знать, что ты на самом деле врач? Ну разве что я за тобой тайно следил, собирал на тебя досье и всё такое… — он рассмеялся, и девушка рассмеялась тоже. — Но раз уж я ничего о тебе на самом деле не знаю, можно хоть узнать, как тебя зовут? — Ната, — представилась девушка, аккуратно втирая мазь в ушибленное место. — А тебя как? — А меня Макс, — представился парень. — Ты ведь не с Марса, верно? — Ну да, я вообще издалека, — ответила Ната. — С Эридана. А ты местный? — Ага… — ответил Макс. — С Эридана? Это вроде… интересное место… — в основном он знал о системе Эпсилона Эридана то, что она является своеобразным «перекрёстком цивилизаций»: там вместе живут колонисты не только с Земли, но и с Сириуса и Тау Кита — и что на одной из планет системы есть примитивная жизнь. — Ну, смотря что под этим подразумевать, — Ната пожала плечами. — Всё, можешь надевать футболку обратно. Посиди пока, отдохни — заниматься тебе сегодня уже не стоит, но в душ пока не иди — мазь смоется. — Понял, — кивнул Макс. И следующие несколько минут он сидел на скамейке, глядя на вернувшуюся к тренажёрам Нату и уже ни на что не отвлекаясь от того, чтобы любоваться её стройным, мускулистым телом. Смотреть, как напрягаются под кожей её мышцы, как блестит от пота кожа, как поднимается и опускается её грудь при каждом вдохе и выдохе… Макс мог бы смотреть на это бесконечно долго, но вскоре Ната собралась заканчивать, и парень, решив, что другого такого шанса не будет, поспешил подойти к ней. — Слушай, Ната… — заговорил он, пытаясь подобрать слова. — В общем, в благодарность за… за мои спасённые кости я могу предложить тебе ужин? — он чуть-чуть улыбнулся. — Если хочешь пригласить меня на свидание, так и скажи! — засмеялась Ната, вытирая пот со лба. — Ну… — Макс смутился. — Ну, ты красивая девушка, и я давно думал, как с тобой познакомиться, и… в общем, да, я хотел бы пригласить тебя на свидание. — Хорошо, я согласна, — улыбнулась Ната. — Только отдохну и душ приму. — А мне в душ уже можно? — спросил Макс, чуть улыбнувшись в ответ. — Конечно, уже всё впитаться должно. Через несколько минут, оказавшись в душе, Макс осознал, что слегка возбудился, наблюдая за Натой. Включив воду и встав под тёплые струи, парень, поколебавшись секунду, принялся ласкать свой твёрдый член… как услышал шлепки босых ног по полу душевой. Думая, что это тот рыжий парень, Макс оглянулся — ему совершенно не хотелось, чтобы кто бы то ни было увидел его мастурбирующим. Но вместо него Макс вдруг увидел Нату. Она была совершенно обнажена, с распущенными волосами, делавшими её ещё красивее, и Макси видел её стройное тело, её мускулы, её грудь с розовыми сосками… но также он увидел между её ног самый настоящий член. — Ната??? — сдавленно спросил парень, прикрывая руками свой всё ещё эрегированный член. — Что ты тут делаешь? — Ну, мне же нужно было принять душ, — Ната улыбнулась как ни в чём не бывало. — Ну и, если ты собирался пригласить меня на свидание, рано или поздно мне пришлось бы тебе сказать, что я сирианка, — её улыбка потускнела, и девушка с Эридана взглянула на Макса слегка виновато и в то же время испытующе, словно говоря: «Вот такая я есть — и что ты будешь делать?». «Я должен был догадаться!» — подумал Макс, разглядывая её мускулистую фигуру и от этого невольно краснея. Вслух же он сказал: — Но это же мужской душ! — А в какой душ я должна ходить, если я — гермафродит? — Ната рассмеялась. — Просто девушки, увидев мой член, часто… пугаются. Парни, бывает, тоже, но не так сильно. — А… — не нашёлся с ответом Макс: действительно, в какой душ должны ходить гермафродиты-сирианцы? Он поспешно отвернулся к стене, чтобы Ната не видела ни его краснеющего лица, ни всё ещё стоящего колом члена. — Неудобно, наверное? — спросил он первое, что пришло ему в голову. Он чувствовал, что ему нужно как-то отвлечься от мыслей об обнажённом теле Наты, возбуждавшем его даже несмотря на «особенность» девушки. — Ну, в смысле, мыться в одном душе с парнями. — Скорее, я больше доставляю неудобств им, чем испытываю их сама, — услышал он голос Наты — кажется, она тоже встала под душ и включила воду. — Потому вот и занимаюсь тогда, когда народу в зале поменьше. Хотя некоторые не пугаются, а наоборот, я им нравлюсь, и мне иногда удаётся подцепить какого-нибудь симпатичного мальчика, — Макс услышал её смешок и почувствовал, что краснеет ещё сильнее. — Тебе помощь не нужна? — он вдруг услышал смеющийся голос Наты ближе. — С чем? — спросил Макс, внутренне испугавшись и не решаясь повернуть голову к сирианке, боясь убедиться в том, что она действительно рядом. — Вот с этим… — голос Наты прозвучал практически над его ухом, а затем её рука просунулась мимо Макса и погладила напряжённый член парня. — Ты ведь возбудился, и тебе нужна разрядка, — голос девушки зазвучал ласково, а её дыхание обожгло ухо парня, пока её рука принималась ласкать его член. — Не бойся, я не сделаю тебе ничего плохого — только хорошее… Какие-то несколько секунд в голове Макса отчаянно билась мысль том, что ему нужно отстранить девушку, сказав «пожалуйста, не надо». Но мере продолжения ласк Наты эту мысль вытеснила совсем другая: «О, чёрт, а это приятно!». И парень просто отдался умелым пальцам девушки (Девушки? Да какая разница!), ласкавшим его. Лишь через пару минут этих ласк Макс решил повернуться к Нате лицом, чтобы ей было удобнее ласкать его, и увидел перед собой её смеющиеся глаза и озорную и похотливую улыбку. Ещё чуть-чуть погладив член парня рукой, она опустилась перед ним на колени, и Макс почувствовал, как её пальцы на его члене сменяют её горячие губы, а затем её ловкий язык. Если у парня и оставались ещё какие-то сомнения, теперь их начисто выбило из его головы вместе со всеми остальными мыслями — он только схватился за стенки душевой, стараясь не упасть от такого напора. Внезапно, ещё через пару минут ласк члена парня, Ната оторвалась от него и выпрямилась, с лукавой улыбкой глядя в глаза Макса. — Ну вот, теперь я тоже возбудилась, — сказала она, тяжело дыша. — Поможешь мне? — её руки легли на плечи парня. До Макса как будто не сразу дошли её слова — или же он ещё не пришёл в себя после её ласк — но через секунду он без лишних слов впился поцелуем в чувственные губы девушки, обнимая её руками, и прижал её к стене душевой. И он почувствовал, как её сильные руки обнимают его, крепко прижимая к себе, давая почувствовать мягкость её груди и её действительно уже твёрдый член внизу. Всё ещё продолжая поцелуй, Макс отпустил плечи девушки и погладил руками её живот, чувствуя твёрдость мышц девушки. Затем он чуть отстранился от сирианки — для этого пришлось на время разорвать поцелуй, что Макс проделал с большой неохотой — и, поднявшись руками выше, принялся ласкать ими её большие груди, снова припадая к её губам. Потом его поцелуи спустились на шею, заставляя Нату запрокинуть голову, смеясь от щекотки и хватая ртом воздух, потом Макс принялся целовать грудь девушки, а его рука меж тем скользнула между её ног. — Ооо, дааа… — простонала Ната, прижимая парня к своей груди. Макс же снова накрыл её губы своими, пока его пальцы наощупь исследовали интимные места сирианки. У Наты не было клитора — там, где он мог бы быть, над щелью влагалища, которую спереди не было видно за мошонкой, вырастал гладкий член, размерами не уступавший члену самого парня. Пальцы Макса погладили узкий промежуток между яичками и половыми губками, вызвав у Наты громкий стон («ага, это место у неё чувствительное»), затем скользнули между уже влажных половых губ сирианки, заставив её застонать снова. Ната откинулась на стену душевой, подняв одну ногу и упёршись ею в боковую стену рядом, облегчая парню доступ к её киске, чем Макс не замедлил воспользоваться, погрузив свои пальцы в неё ещё глубже. — Хочу тебя, мой сладкий… — прошептала-простонала Ната, целуя парня. Макс и сам чувствовал, насколько разгорячена и влажна её киска. — Пожалуйста, возьми меня… На секунду Макс остановился, решая, какая поза будет удобнее (и досадуя на то, что они с Натой сейчас не в спальне на постели). — Как ты хочешь? — спросил он, целуя девушку между фразами. — В какой позе? — Вот так, спереди… — прошептала Ната, отвечая на поцелуи парня. — Я хочу тебя видеть, милый… И через секунду она громко застонала, почти вскрикнула, когда член парня вошёл в её киску и принялся двигаться внутри. Она уже не опиралась на ноги, обхватив ими тело Макса и двигаясь навстречу ему, а он прижал её к стене, обняв её и чувствуя, как член сирианки, зажатый между их телами, трётся о его живот при каждом движении. Их губы впивались друг в друга — Максу казалось, что если бы они не продолжали целоваться, то громкие стоны Наты было бы слышно снаружи душевой. Через несколько бесконечных минут Макс почувствовал, как он изливается внутрь сирианки, а затем и Ната, застонав ещё громче, кончила следом — Макс ощутил, как сокращаются мышцы её влагалища, но эякуляции у неё не было, и её член оставался твёрдым. — Мне… нужно кончить… и членом тоже… — прошептала сирианка сквозь сбивающееся дыхание. — Пожалуйста, помоги мне… — она буквально простонала, так, что Макс понял, какой огонь сжигает её изнутри, хотя и не понял, почему и как это возможно. Ната отпустила парня, снова встав ногами на пол, а Макс обхватил рукой её твёрдый член, принимаясь сперва нерешительно поглаживать его, но потом делая это всё смелее, когда Ната откинулась на стену душевой, отдаваясь его ласкам. Макс уже экспериментировал, пробуя те ласки, которые могли бы понравиться ему самому (на самом деле ему понравился бы минет, но он не мог пока решиться сделать это), а потом принялся одной рукой ласкать член сирианки по всей длине, а пальцами второй ласкать её яички, иногда поглаживая то самое чувствительное место у основания члена. И через несколько минут, наконец, член сирианки выстрелил струёй спермы, забрызгав грудь девушки, которая, тяжело дыша, ухватилась за плечи Макса, чтобы не упасть на подкосившихся ногах. — Ну вот, за всем этим помыться-то я и забыла, — она устало, но счастливо улыбнулась, восстановив, наконец, дыхание. — Тебе помочь? — парень улыбнулся. — Нет, я сама. А то, если ты будешь мне «помогать», мы отсюда вообще не выйдем, пока нас не выгонят, — Ната засмеялась. Когда Макс первым вышел из душевой, он увидел в раздевалке того самого рыжеволосого парня — тот уже разделся, но, похоже, не стал входить в душевую из-за того, что Макс с Натой занимались там сексом (Макс почувствовал лёгкое чувство вины), и сидел сейчас на скамейке. Заметив Макса, парень уставился на него неожиданно злым взглядом и произнёс: — Передай, пожалуйста, Натаэль, чтобы она выбирала для своих оргий какое-нибудь другое место. Она знает, почему. — Вы с Натой знакомы? — ошарашенно переспросил Макс. — Ты… её парень? Извини, я не знал… — Нет, между нами с Натой ничего никогда не было… и я надеюсь, что никогда и не будет. Блин, мне что, опять клуб менять? — со злостью спросил рыжий парень в окружающее пространство. — Только сексуально озабоченных инопланетянок мне тут не хватало… — Вот кто бы говорил о сексуально озабоченных инопланетянах! — раздался из двери в душевую голос Наты, и затем в раздевалку вошла она сама, уже вымывшаяся и посвежевшая. Рыжеволосый повернул голову к Нате и вдруг весело рассмеялся. — Touché! — сказал он, смеясь (Макс мимоходом успел отметить, что у рыжего парня достаточно хорошее французское произношение — не с Венеры ли он?). — Слушай, Рыжик, может, нам с тобой как-нибудь переспать? — спросила между тем Ната как ни в чём не бывало. — Просто чтобы ты убедился, что в этом нет ничего страшного. — Вот уволь меня, пожалуйста, от такой заботы обо мне, — ответил «Рыжик», но уже беззлобно. — И вообще, ты тут, кажется, парня себе только что нашла. И я, кстати, тоже недавно, так что… в общем, ты поняла. — Ладно-ладно, — улыбнулась Ната. — Прости нас с Максом — это как-то так спонтанно получилось… Но если что, моё предложение остаётся в силе. — В другой раз, — ответил «Рыжик», вставая со скамейки. — Ладно, не буду вам мешать, развлекайтесь, — и он скрылся в душевой. — Это кто вообще? — спросил Макс Нату, выслушав весь этот диалог с непонимающим видом и проводив рыжеволосого взглядом. — Это ты его назвала «сексуально озабоченным инопланетянином»? — Это Рыжик, он с филфака, мы с ним просто знакомы, — ответила Ната, садясь под сушилку для волос. — В общем, он альчибианец… ну или она альчибианка — ну ты знаешь, что они могут менять пол, — Макс согласно кивнул. — И… короче, если бы она была рядом, когда мы занимались сексом, это бы запустило у неё процесс смены пола, и возможно, что пол сменился бы на мой, то есть на средний. Да, это возможно, — пояснила Ната, увидев удивлённо вытянувшееся лицо Макса. — Ну, я об этом знаю только теоретически — а вот Рыжик, как она сама говорила, это испытала на себе, — лицо Макса вытянулось ещё сильнее, — и ей не понравилось. К превращениям в мужчину и женщину-то она привыкла, а вот обнаружить себя в теле гермафродита — это… ну, ты можешь себе это представить. Плюс ей бы пришлось своему парню как-то это объяснять — я не знаю даже, как она вообще ему свои половые метаморфозы объясняет. — Да уж… — протянул Макс. — Подожди: «она»? Его парень? — Ну, если он половину времени проводит в женском теле, разумеется, он может встречаться с парнем! — Ната засмеялась. — И кем его считать, если он бывает и мужчиной, и женщиной? Макс не нашёлся с ответом на эту фразу, и Ната, помолчав секунду, спросила: — Слушай, ничего, что мы так быстро перешли к сексу? Я догадываюсь, что ты рассчитывал на секс, когда приглашал меня на свидание, — она улыбнулась, — но ты, наверное, ждал, что он будет после свидания, а не до… — Ну… — Макс задумался, а потом рассмеялся. — Да, как-то всё быстро произошло… И как-то внезапно у меня случился секс с гермафродитом… — тут он замолчал, слегка покраснев. В его голове боролись две мысли: «Чёрт, она мне всё равно нравится!» — говорила одна. «Но она же гермафродит!» — протестовала другая. «Всё равно секс у нас уже был, так что уже поздно стыдиться!» — возражала первая. «Она сама тебя соблазнила! И ты сам не соображал, что делаешь!» «Да, и, чёрт возьми, мне понравилось!» — Слушай… — наконец, после этой напряжённой внутренней борьбы сказал парень — сперва нерешительно, но затем смелее: — В общем, моё приглашение на свидание всё ещё в силе. Не откажешься? — он улыбнулся сирианке. — Ни в коем случае! — широко улыбнулась Ната. *** На Марсополис опускался вечер, и Макс, уже уставший после занятий в спортзале (и секса в душевой тоже), предложил Нате поужинать. Сидя в кафе, оба увлеклись разговором: оказалось, что для Наты силовые упражнения — это просто увлечение, и она искренне не понимала, что в этом такого особенного («Я же не женщина, почему у меня должны быть женские увлечения?»). Зато она живо заинтересовалась не менее «неженским» хобби Макса: тот увлекался марсоходами и даже собрал себе один сам из запчастей («Класс! Покажешь?»), поездил по нему по марсианским пескам снаружи купола и сейчас думал над тем, не попытаться ли этот марсоход продать и вообще не начать ли ему зарабатывать на этом деньги. Время от времени парень ловил себя на том, что пытается угадать, можно ли сейчас по поведению Наты понять, что она — не женщина, но в итоге Макс так и не находил ответа на этот вопрос. Однако, эйфория после секса уже прошла, и пару раз парень чувствовал странную неуютность, но прогонял её от себя. — Ната, а можно тебе такой… интимный вопрос задать? — спросил он, когда совместный ужин уже подходил к концу. — Какой? — Ты… в смысле, вы, сирианцы, действительно, ну, испытываете оргазм, ээ, разными органами по отдельности? — Макс уже успел подумать, что лучше бы он не задавал этот вопрос, и, отчаянно смущаясь, выбирал слова словно из медицинского справочника. — Ну, да, и не только, — ответила Ната, нимало не смутившись (или не показав своего смущения) — то ли сирианцев такие вещи не смущали, то они не смущали врачей. — Во время секса мне нужно испытать оба вида оргазма. Понимаешь, когда я испытываю один — либо вагинальный, либо генитальный — я возбуждаюсь ещё сильнее и должна испытать ещё и другой, чтобы быть удовлетворённой. — Ага… — кивнул парень. — В смысле, я, кажется, заметил, что ты возбуждаешься ещё сильнее… И, ты меня прости: у меня вообще было не так много девушек, но мне показалось, что ты возбуждаешься… и кончаешь — легче, чем они, то есть землянки. — Ну, это медицинский факт, — Ната чуть-чуть усмехнулась. — Я действительно возбуждаюсь быстрее — и я возбуждаюсь иначе. Я, правда, с девушками-землянками не очень часто занималась сексом, но у нас, сирианцев, есть чисто анатомические отличия от землянок. Например, у нас нет клитора — но у земных женщин нет простаты… — А-а-а, — Макс понимающе кивнул (на всякий случай в очередной раз оглядевшись, чтобы убедиться, что их разговор никто не слушает). — Слушай, а как это вообще возможно — испытывать оргазм разными органами отдельно? — Ну, я ксеномедицину знаю только постольку поскольку, — Ната помотала головой. — Но… в общем, там всё сложно устроено. Некоторые учёные… и псевдоучёные тоже думают даже, что такие отличия инопланетян от землян при таком внешнем сходстве подтверждают «теорию эксперимента». — Какого эксперимента? — не понял Макс. — Ну, есть такая теория, что все люди: земляне, сирианцы, таукитяне, альчибианцы, геминианцы и кто там ещё — на самом деле созданы такими похожими внешне, но при этом различающимися, какой-то древней цивилизацией с непонятной целью. Может быть, мы все являемся частью какого-то эксперимента… но некоторые ещё думают, что на самом деле мы созданы разными, чтобы мы могли посмотреть друг на друга и чему-то из этого научиться. — М-м-м… — протянул Макс. — Мне что-то больше нравится тот вариант, где мы должны чему-то друг у друга научиться. А то, если мы все созданы для какого-то эксперимента, вдруг наши создатели однажды решат, что они уже узнали всё, что им было нужно, и решат эксперимент прекратить, — он натянуто рассмеялся. — Да уж, — Ната тоже засмеялась. — Ну, я надеюсь, что мы чему-то действительно учимся. По крайней мере, мы не убиваем друг друга за то, что кто-то из нас разделён на два пола, а кто-то нет. Или что у кого-то пол дан раз и навсегда с рождения, а у кого-то он меняется. Такое было с нами: на Эридане и на Проционе — но давно и, к счастью, не в виде тотальной войны, — пояснила она, увидев удивлённое лицо парня. — Да уж… — откликнулся Макс. — У нас, землян, конечно, тоже было… — прибавил он, вспомнив то, что знал об истории своей расы, — и геев камнями побивали, и с женщинами как-то так обращались… Хорошо, что когда мы встретились с другими расами, мы уже стали лучше. Ну, у вас, на Сириусе, наверное, тоже всякое было? Небось, древние цари собирали там себе гаремы из евнухов… — «Гаремы» из «евнухов»? — переспросила Ната, словно ей не сразу удалось вспомнить, что значат эти слова. — А, да нет, конечно! Какие евнухи? Я же говорила, мы должны вслед за генитальным оргазмом испытать и вагинальный, иначе это будет ещё хуже, чем вообще не кончить. А как это сделать с евнухом? У нас вообще такого деления на «верхних» и «нижних» партнёров в сексе и нет практически. — Равноправие в постели? — Макс улыбнулся. — Может, у вас ещё и изнасилований не бывает? — Врать не буду: бывают, хотя редко, — ответила Ната. — Наверное, намного реже, чем у вас, землян, хотя я статистику не собирала. Ну и не знаю: может быть, у нас их меньше ещё и потому, что мы делим звёздную систему с таукитянами. А у них с этим делом строго. Не самое, надо сказать, простое соседство: мы, сирианцы, считаемся одной из самых сексуально раскрепощённых рас, а вот таукитяне — наоборот… — Ага… — Макс кивнул. — А как тебе вообще наша Солнечная система? — Нормально, — Ната улыбнулась. — Непривычно, конечно, после Эридана — там три расы живут вместе уже давно, и они привыкли смотреть на свои различия спокойно. Даже с таукитянами мы научились уживаться, хотя поначалу были… шероховатости. А я, вот, учусь адаптироваться к вашей жизни. Только с… личной жизнью не складывается, — она посерьёзнела и вздохнула. — Во мне видят только «девушку с членом»: либо я кажусь землянам каким-то уродом, и они от меня сбегают, либо во мне видят только сексуальный фетиш, и мной интересуются только всякие извращенцы, — сирианка уже по-настоящему погрустнела. — Вон, даже Рыжик от меня шарахается как от прокажённой, хотя сама-то… На несколько секунд повисла пауза: Ната молчала, а Макс пытался подобрать слова, чтобы утешить и подбодрить девушку, — наконец, он сказал: — Ната… Главное, что ты хороший человек… ну, я недавно тебя знаю, но я думаю, что ты хороший человек. И с тобой интересно общаться. И неважно, с какой ты планеты и какого ты пола: мужского, женского или среднего. И… ты красивая. Очень. Даже если ты на самом деле гермафродит, для меня ты останешься красивой девушкой… извини, тебя не оскорбляет то, что я тебя так называю? — он смешался, испугавшись, что сказал что-нибудь не то. — Нисколько, — ответила Ната, расцветая улыбкой. И, через столик обняв парня рукой за плечи, поцеловала его в губы. *** Ната жила в студенческом общежитии в «академгородке» Марсополиса — не слишком далеко от места их знакомства. Идя вместе с девушкой к ней домой, Макс изо всех сил старался не подавать виду, как он на самом деле волнуется. Он чувствовал, что в этот раз Ната точно захочет овладеть им, и, самое главное, что он не может найти ни одной рациональной причины, чтобы ей отказать. Хотя логика, с помощью которой Ната могла бы убеждать его (Макс уже несколько раз прокрутил в голове этот возможный диалог), казалась парню слегка… инопланетной, Макс видел, что ничего не смог бы ей противопоставить. Как, в самом деле, он мог бы сказать ей, что он может, простите, тыкать в неё своим членом, но при этом не хочет, чтобы она делала с ним то же самое? В самом крайнем случае Ната смогла бы прямо спросить его «А ты вообще меня любишь?», и… чёрт возьми, а он действительно любил её? Но когда они уже подходили к общежитию, где жила Ната, Макс решил, что уже поздно сомневаться. А когда, едва за ними закрылась дверь комнаты, Ната набросилась на парня с поцелуями, Макс уже не смог бы остановить девушку, даже если бы хотел. — Какая ты страстная… — прошептал Макс в перерывах между поцелуями, разрывая объятья только чтобы освободить себя и Нату от верхней одежды. — Я хочу тебя… — шептала в ответ Ната, прижимаясь к парню всем телом и снова целуя его после каждой фразы. — У меня так давно никого не было… Нет, у меня никогда не было никого, кто говорил бы мне такие слова, какие сказал мне ты. Люби меня, пожалуйста… Почти не разжимая объятий, молодые люди упали на кровать, освобождаясь от остатков одежды. Разглядывать саму комнату у Макса не было времени, а на включившийся было автоматически верхний свет Ната прикрикнула командой. Но в полумраке Макс видел её казавшуюся мраморно-белой кожу, её прекрасное, сильное тело, подобное античной статуе — наверное, статуе греческой амазонки. И ему хотелось ласкать это тело, целовать шею девушки, спускаясь всё ниже, гладить это тело руками, чувствуя упругость мышц, наслаждаться стонами сирианки, ласкать её прекрасную мягкую грудь и губами и рукой, второй рукой спускаясь по её сильному животу всё ниже… — О-о-о, да, продолжай… — простонала Ната, когда рука парня скользнула между её уже призывно раздвинутых ног, под твёрдый член, во влажную щель влагалища. — Давай узнаем, где внутри тебя самые чувствительные точки, — улыбнулся Макс, целуя девушку в губы и снова спускаясь вниз, чтобы ему было удобнее ласкать её рукой между ног. Ната лишь застонала громче, когда пальцы парня принялись исследовать её лоно изнутри, чутко отзываясь на её стоны — когда Ната стонала громче, Макс понимал, что нашёл чувствительное место, и продолжал ласкать её. Уже найдя самое чувствительное место, Макс теперь пытался подобрать нужный ритм, пытаясь ласкать девушку то быстрее, то медленнее, прислушиваясь к её стонам. Внезапно Ната, застонав громче, сжала руку парня своими бёдрами — сжала почти до боли, но Макс терпел, принимая это как знак её удовольствия и продолжая массировать стенки её влагалища изнутри. И через минуту или две таких ласк сирианка, почти закричав, выгнулась в руках парня и обмякла на несколько секунд, но затем вдруг опрокинула Макса на спину, сама оказавшись сверху. — Макс, я хочу тебя… — прошептала она, тяжело дыша. — Я понимаю, что тебя смутит моя просьба, но я хочу войти в тебя. Пожалуйста… Сердце Макса ёкнуло в груди — настал именно тот момент, которого он ждал и боялся. Но парень нашёл в себе силы улыбнуться девушке и сказать: — Всё в порядке, любимая. Я в твоём распоряжении. — Ты чудо, — улыбнулась Ната и тут же снова впилась в его губы поцелуем. Поспешными движениями сирианка подсунула под бёдра Макса подушку, чуть-чуть приподняв их, а затем достала откуда-то с полок над кроватью тюбик — её любовник не мог разглядеть его в темноте, но это могла быть только анальная смазка. — Я, наверное, перевозбудилась… — прошептала Ната, устраиваясь между ног парня, которые тот послушно раздвинул, хотя и всё ещё внутренне боясь того, что неминуемо должно было последовать. — Но я постараюсь не сделать тебе больно, милый… И в следующую секунду Макс ощутил прикосновение смазанного прохладным гелем пальца к своему сфинктеру — сперва этот палец осторожно массировал сжатое колечко мышц, а потом скользнул внутрь. Юноша непроизвольно вцепился пальцами в простыню, сдерживая то ли вскрик, то ли стон, чувствуя, как скользкий палец сирианки массирует его попку изнутри, подготавливая её к будущему вторжению члена инопланетянки. Когда же к первому пальцу присоединился второй, парень уже не смог сдержать стона. — Тебе больно? — спросила его Ната, останавливаясь на секунду. — Да… продолжай, пожалуйста! — простонал Макс. Ощущения внутри были болезненными, но болезненно приятными, непохожими ни на что. И девушка продолжила ласкать его внутри, вскоре добавив к двум пальцам третий, заставляя парня выгибаться на кровати и с трудом сдерживать стоны — стоны желания, чтобы сирианская красавица овладела им. И внезапно пальцы Наты выскользнули из него, лицо Наты оказалось прямо над его лицом, а член сирианки вторгся в его не знавшее прежде анальных ласк тело, заставляя Макса вскрикнуть — и тут же припасть к губами девушки. Ната принялась двигаться внутри него всё быстрее и быстрее, выплёскивая всё накопленное возбуждение, которое ей приходилось сдерживать, и заставляя юношу то кричать от страсти и боли — болезненной страсти и сладкой боли — то ловить её губы своими, то обнимать девушку, блуждая руками по её спине, то пытаться ласкать руками её грудь, так маняще колыхавшуюся при каждом движении девушки. И, наконец, когда скорость движений Наты внутри него стала совсем бешеной, Макс почувствовал, как эта сладкая боль захлёстывает его с головой, и с громким стоном кончил, забрызгав спермой собственный живот. А ещё через несколько движений Ната кончила в него и, остановившись ненадолго, чтобы восстановить дыхание, легла рядом с юношей, прижимая его своими сильными руками к своей мягкой груди. — Прости: тебе, наверное, было больно? — спросила она с заботой и тревогой, заглядывая в лицо своего любовника. — Это… — Макс пытался подобрать слова, — было странно. Больно, да. Но приятно, — он улыбнулся девушке и коротко поцеловал её в губы. — Да, наверное, я в следующий раз дважды подумаю, прежде чем уговаривать девушку на анальный секс… — парень рассмеялся. — А, может, ты хочешь попробовать меня в попку? — игриво улыбнулась Ната, поглаживая ладонью грудь Макса. — Меня уговаривать не придётся. — А… ты можешь кончить и от анального секса? — смешался Макс. — На самом деле, нет, — ответила Ната. — Так что тебе придётся удовлетворить потом и мою киску, и мой член, — она снова игриво улыбнулась и поцеловала парня. — Просто… если я делаю в постели что-то с тобой, то почему бы мне и не позволить тебе сделать то же самое со мной? Макс снова замешкался на секунду. — Всё-таки ты мыслишь… как инопланетянка, — он нашёл в себе силы рассмеяться. — Нет, я не говорю, что это плохо, — поспешил добавить он и улыбнулся. — Ну хорошо, давай, попробуем. Только… боюсь, я сейчас недостаточно возбуждён… — Это легко поправить… — лукаво улыбнулась девушка, снова целуя парня. И тут же снова повалила его на спину и припала губами к его шее, спускаясь поцелуями всё ниже — лаская мускулистую грудь парня, чуть задерживаясь на его сосках, целуя кубики пресса, играя с его пупком, спускаясь к лобку… и вот уже её горячие губы обхватили член парня. Ната умело ласкала естество Макса: и губами, и языком, и головку, и ствол, и яички, иногда помогая себе пальцами — не слишком тонкими и ловкими на вид, но оказавшимися чувствительными и нежными. И от этих ласк опавший было член парня постепенно снова наливался кровью… — По-моему, ты уже вполне готов, — улыбнулась Ната, отрываясь от своего любовника. — Держи, — она протянула Максу всё тот же тюбик анальной смазки, — справишься с тем, чтобы меня подготовить? — Думаю, да… — ответил парень, улыбнувшись своей любовнице. — Сейчас… Ната встала на четвереньки, опираясь на колени и ладони, а Макс сел позади неё и, размазав гель по пальцам, попытался ввести один в попку девушки. Ната почти не стонала — вероятно, потому что ни особенно чувствительных эрогенных зон у неё там не было, ни особой боли она не чувствовала, занимаясь анальным сексом не в первый раз. Макс осторожно, боясь причинить ей боль, массировал изнутри колечко мышц, потом, наконец, решился добавить второй палец — и услышал негромкий, сдавленный стон девушки. Парень понемногу смелел, чувствуя, как вход в попку Наты расширяется по мере его ласк, и слыша сдерживаемые стоны девушки, наконец, добавив уже третий палец… И вот его член вошёл в смазанную и разработанную попку девушки, и Макс начал двигаться внутри неё, прислушиваясь к своим ощущениям. Изнутри попка девушки ощущалась совсем не так, как влагалище, и парню нравилось это чувство, но он ощущал также, что его любовнице анальный секс нравится совсем не так, как обычный, и хотел доставить удовольствие и ей тоже… — Ах! — выдохнула Ната, когда член парня внезапно выскользнул из её попки и резко вошёл в её влажную киску. И застонала, когда Макс, не меняя позы, принялся трахать её сзади, постепенно ускоряя темп, наслаждаясь стонами девушки и чувствуя, как она сама начинает двигаться ему навстречу. Неожиданно для Наты рука парня обхватила её член, принимаясь поглаживать его, ласкать его пальцами одновременно с членом парня, трахающим её киску, — Ната почти закричала, сходя с ума от одновременных ласк самых чувствительных мест её тела, и все мышцы её тела напряглись как каменные. Через несколько минут Макс почувствовал, как его член выстреливает спермой внутрь киски Наты, а затем услышал громкий оргазмический стон девушки. Но её член всё ещё оставался твёрдым — и парень мягко перевернул девушку на спину — поймав её взгляд, Макс прочёл в нём желание и мольбу и, отбросив последние крохи ложного стыда, коснулся её члена своими губами. Он впервые делал минет сам, но усердно старался воспроизвести умелые ласки Наты и подарить ей те, которые были бы приятны ему самому, чутко прислушиваясь к стонам удовольствия девушки. Он ласкал её член губами и языком, то облизывая головку, то проводя языком по всей длине напряжённого ствола, то заглатывая член сирианки так глубоко, как мог, чтобы сделать ей приятно, то помогая себе рукой, лаская её яички или поглаживая её член. Наконец, Макс услышал, как стоны девушки становятся громче, предвещая приближающийся оргазм, но он не стал отстраняться, продолжая ласкать её член, пока тот не выстрелил спермой в рот парня. С непривычки Макс закашлялся, и в этот момент Ната притянула его к себе и, обняв, жарко поцеловала в губы. — Ты великолепен, — прошептала она, счастливо и благодарно улыбаясь. — Ты прекрасна, — улыбнулся в ответ ей Макс, обнимая свою возлюбленную. — Люблю тебя, — шепнула Ната, целуя своего любовника. — Люблю тебя, — ответил парень, целуя её в ответ. *** Макс проснулся от ощущения, что его сжимают в объятьях — ещё не открыв глаза, он почувствовал мягкость грудей, прижавшихся к его груди, силу рук, прижимавших его к этим мягким грудям, тепло девушки, сжимающей его в объятьях, и твёрдость её члена, слегка касающегося тела парня внизу. Когда глаза Макса привыкли к утреннему сумраку комнаты, он разглядел перед собой улыбающееся лицо Наты, и он, прижавшись к девушке крепче, поцеловал её в губы. — Доброе утро, — улыбнулся он сирианке, поглаживая её мускулистое тело, наслаждаясь его силой. — Доброе утро, — ответила Ната, тоже целуя парня. — Прости, мне сегодня с утра на занятия — да и тебе, наверное, тоже. Но я надеюсь, мы ещё встретимся сегодня вечером? — она улыбнулась парню. — Обязательно, — улыбнулся Макс. — Хотя, честно говоря, я бы с удовольствием забил бы на учёбу и ещё повалялся бы с тобой в постели, — и он снова поцеловал девушку. — Нет уж, — засмеялась Ната, хотя она тоже не спешила разжимать объятья. — На учёбу я собираюсь пойти, но вот выходные я согласна провести с тобой. А сейчас я, наверное, хотела бы в душ — хочешь составить мне компанию? — Конечно! — Макс снова улыбнулся и, опять поцеловав девушку, неохотно выпустил её из объятий. Свет включился автоматически, когда они оба встали, давая Максу возможность снова полюбоваться красотой обнажённого тела Наты, с сильными мышцами под светлой кожей. А затем они, поминутно целуясь, вместе зашли в душевую, и Ната, включив душ, принялась нежно намыливать парня. Макс не сопротивлялся, позволяя рукам девушки исследовать его тело, — его собственный член тоже встал, а член сирианки давно уже был твёрдым. Руки Наты вымыли плечи, грудь парня, потом повернули его спиной к девушке, принимаясь мыть его сзади… но когда мочалка в руках девушки прошлась по ложбинке между ягодиц парня, тот неожиданно сказал: — Ната… — Да? — отозвалась девушка. — Давай отложим анальный секс на потом? — нерешительно сказал Макс. — У меня ещё немножко болит… Там… После первого раза… — Прости, милый, — виноватым голосом ответила Ната, и Макс почувствовал лёгкий поцелуй в место чуть пониже спины, отчего он рассмеялся. — Хорошо, сейчас обойдёмся без проникновения. Но дай я тебя домою, — и её руки перешли на ноги парня. Макс дождался, пока Ната закончит его мыть, а потом с улыбкой и словами «Теперь моя очередь» отобрал у девушки мочалку и принялся намыливать её сам. Сперва он мягко развернул Нату спиной к себе — девушка не возражала, закинув свои длинные светлые волосы вперёд, — и принялся мыть её спину, начиная с шеи и плеч и постепенно спускаясь вниз. Погладив мочалкой упругие ягодицы девушки, Макс скользнул рукой между её ног, коснувшись нижних губ Наты. Та снова не возражала, наоборот, расставив ноги, что парню было удобнее, но тот спустился ещё ниже, намыливая её мускулистые ноги. Потом он развернул её лицом к себе, лаская взглядом её округлые груди и сильный живот с кубиками пресса, — и тут Ната, не удержавшись, впилась в его губы поцелуем. Оторвавшись, наконец, от губ девушки, Макс снова принялся мыть её, лаская мочалкой и струями воды её груди, потом её живот и, наконец, опустившись на колени перед сирианкой, начиная намыливать её каменно-твёрдый член. Макс уже чувствовал, чего хочет его возлюбленная, и, смыв мыльную пену с её члена, Макс обхватил его губами, заставив сирианку застонать — и застонать громче, когда пальцы парня скользнули в её киску. Макс ласкал губами и языком член сирианки, пальцами лаская её киску изнутри, пробуя разные ласки, нащупывая самые приятные для его любовницы места. То губами, то языком, то помогая себе рукой, лаская то головку, то ствол, то яички, одновременно то глубже зарываясь пальцами в киску девушки, то лаская её снаружи. Ната стонала всё громче и громче — она почти кричала: одновременные ласки её самых чувствительных мест сводили её с ума, и ей пришлось упереться руками в стенки душевой, чтобы устоять на ногах. Макс продолжал ласкать её, ощущая, как его любовница приближается к пику страсти, — и вскоре она с громким криком кончила почти одновременно членом и киской, выстрелив струёй спермы с рот своему любовнику. Вздрогнув, словно пронзённая двумя электрическими разрядами, сирианка не устояла на подкосившихся ногах и упала прямо в объятия Макса. — Как ты? — заботливо, с лёгким беспокойством спросил её он. — Ты просто чудо, — приходя в себя, прошептала Ната, счастливо улыбаясь и прижимая парня к себе. — Мне ещё ни с кем не было так хорошо… не удавалось кончить два раза одновременно. — Я запомню, как этого добиться, — Макс рассмеялся и поцеловал девушку в губы. — А ты как сам? — улыбнулась Ната, коснувшись пальцами всё ещё твёрдого члена парня. — Тебе помочь кончить? — Не откажусь, — подумав, согласился Макс и поднялся на ноги, так что его член теперь был перед лицом девушки. — Только не перевозбудись сама, а то… мы и вправду на занятия не пойдём… — на последней фразе ему пришлось схватить ртом воздух, ощутив губы Наты на своём члене. И дальше он уже ничего не говорил, боясь испортить атмосферу момента, лишь отдаваясь умелым ласкам девушки. Внезапно Макс напрягся, почувствовав палец сирианки, массирующий колечко сфинктера снаружи, явно намереваясь проникнуть внутрь. — Можно? — услышал парень улыбку в голосе Наты, на несколько секунд оторвавшейся от ласк его члена. — Д-да… — выдохнул Макс, чувствуя, что он действительно этого хочет. И судорожно схватил ртом воздух, когда палец проник в его анус, а затем застонал, когда Ната снова принялась губами ласкать его член, одновременно массируя пальцем его простату, — она дарила своему любовнику почти такие же ласки, которые он только что дарил ей. Теперь уже Максу оставалось лишь стонать, отдаваясь ласкам своей возлюбленной, и держаться за стенки душевой, чтобы не упасть. Ощущения в анусе были слегка болезненными, но в то же время приятными, и Макс не хотел, чтобы это прекращалось. Он уже был достаточно возбуждён ещё в начале ласк, и вскоре его член извергся потоком спермы в рот сирианки. — Ты прелесть, Ната, — прошептал Макс, переводя дыхание. Всех его сил хватало лишь на то, чтобы не сползти по стенке душевой на пол. — Я старалась, — улыбнулась сирианка, поднимаясь на ноги, и обняла и поцеловала парня. — Но давай уже поскорее вытремся и оденемся, а то мы и вправду опоздаем на занятия. Хочешь завтракать? — Нет… то есть хочу, но я лучше дома поем, — улыбнулся Макс. — А то мы и вправду не сможем друг от друга оторваться. *** В отличие от многих студентов, слетавшихся в Марсополис со всех планет Солнечной системы (а иногда и из-за её пределов), Макс в Марсополисе родился и вырос и потому жил не в студенческом общежитии, а дома с родителями. Но когда Макс примчался домой, его родителей уже не было дома — парень обнаружил лишь записку: «Еда в холодильнике, если придёшь утром — разогрей себе сам». Внутренне обрадовавшись тому, что неизбежный разговор можно отложить на потом, Макс наскоро позавтракал и умчался на занятия. В университете учебные задания и разговоры с друзьями почти вытеснили из головы парня мысли о прекрасной инопланетянке (хотя пару раз Макс ловил себя на мысли о том, что не знает, как его друзья воспримут то, что он встречается с гермафродитом). Когда же он снова вернулся домой, его мама уже ждала его — у неё, работавшей медсестрой в одной из поликлиник Марсополиса, рабочий день уже закончился, а у отца Макса, врача скорой помощи, сегодня была, как помнил Макс, рабочая смена, и он должен был вернуться поздним вечером. — Наконец-то! — встретила Макса мать, как раз готовившая что-то на плите. — Завтрак был съеден — значит, домой ты утром заходил. Куда ты вчера пропал на весь вечер? — Мам, я ж вам написал, что заночую у друзей! — попытался оправдаться Макс. — Прости, если заставил вас волноваться, — спохватился он. — Да мы не то чтобы волновались, но ты так внезапно исчез… Что ты у друзей делал хоть? — Э-э… — Макс попытался сообразить, что бы можно было здесь правдоподобно соврать, но решил сказать правду. — Я был у девушки, — сознался он, ощутимо покраснев. — Вот как… — сперва удивилась, а потом улыбнулась мама. — Значит, у тебя есть девушка? И давно? — Пару месяцев… — соврал Макс, покраснев ещё сильнее: на самом деле эту «пару месяцев» он только видел Нату в фитнесс-клубе, не зная её имени. — Я на самом деле не собирался сначала у неё ночевать, оно как-то так… само вышло, — на этот раз почти не соврал он. — А нам с отцом ты, значит, не рассказывал? — испытующе посмотрела на сына мать. — Ну, я её не настолько хорошо знаю, чтобы знакомить её со своими родителями! — Макс нашёл в себе силы рассмеяться. — Но достаточно, чтобы оставаться у неё на ночь? — улыбнулась в ответ мать. — Э-э… — Макс покраснел снова. — Ну вдруг она решила бы, что у меня на неё… как это называется, «самые серьёзные намерения»? — отчаянно соврал он, натянуто улыбнувшись в конце. — Вроде бы обычно девушки «серьёзных намерений» не пугаются, а наоборот, ищут мужчин с «серьёзными намерениями»! — засмеялась мать. — Ну… я не знаю, мне кажется, Ната — очень самостоятельная, независимая девушка… — отвечал Макс, внутренне стараясь убедить себя, что Ната действительно такая и есть. — И потом, вдруг она вам не понравится? — снова «почти не соврал» он. — Ага, значит, её зовут Ната. И откуда она? — Она из Мар-Пол-Уна. Тоже на врача учится, — про себя Макс решил не говорить пока даже про то, что Ната родом с Эридана. — На врача? Ну, это хорошо, наверное, — мать Макса чуть-чуть улыбнулась. — А почему она может нам с твоим отцом не понравиться? — Ну-у… ну, например, мы ведь с ней познакомились в фитнесс-клубе, куда мы вместе ходим, и она может показаться кому-то неженственной… — и Макс снова практически не соврал. — А она действительно недостаточно женственна? — поинтересовалась мама. — Ну как… Для меня — в самый раз! — наконец-то совершенно искренне ответил Макс. — Но мне кажется, что вас с ней надо подготовить к встрече друг с другом… Но я обязательно её с вами познакомлю! — про себя Макс подумал, что всё равно ему от знакомства Наты с его родителями никуда не деться. — Ну и замечательно, — улыбнулась мама. — Обедать будешь? *** Пообедав, через пару часов Макс позвонил Нате и договорился о новой встрече с ней, назначив место то же кафе, где они сидели вчера. И, попрощавшись с мамой, он отправился навстречу своей возлюбленной… хотя в его голове мелькала мысль о том, не слишком ли мало они с Натой знают друг друга, чтобы вот так вот друг в друга влюбиться. Но, прислушиваясь к своим чувствам, Макс не мог отрицать, что ему нравится эта инопланетная красавица, и его притягивает к ней… Ната опаздывала, и Максу пришлось ждать её около четверти часа, но вскоре девушка появилась, тяжело дыша, как после страшной спешки. — Привет, прости, что опоздала: писала письмо своей сестре на Меркурий, — извинилась она, садясь за столик напротив парня. — Про тебя там тоже было: что я встретила тебя, и какой ты весь из себя замечательный, — она улыбнулась Максу. — Привет, — улыбнулся в ответ парень. — Ничего страшного: сестра — это, конечно, важно… А у тебя сестра на Меркурии? — Ну, поскольку мы гермафродиты, она же и мой брат, — засмеялась Ната. — Veda: братосестра или сестробрат. На самом деле мы внешне можем быть непохожи на родных сестёр: я, видишь, бледная, а она на Меркурии там загорела, и вся эриданская бледность с неё сошла… Она там тоже студентка, в МФТ. — Физика высоких энергий? — Макс назвал то, что у каждого жителя Солнечной системы в первую очередь ассоциировалось с Меркурианским физико-техническим университетом. — Ну, что-то вроде. — А она старшая или младшая? — спросил Макс. — Э-э, — Ната слегка замешкалась, — мы с ней sane-wort, одного возраста. Ну то есть… у вас нет такого понятия: в общем, sane-wort — это значит, что её отец был моей матерью и её мать — моим отцом. То есть это не четыре разных человека, а два… ну, ты понимаешь, что я имею в виду? — Кажется, да… — подумав, кивнул Макс. — В смысле, что ваши родители зачали и вынашивали вас одновременно… ну, зная о том, как вы занимаетесь сексом, я примерно это представляю. — Простите, молодые люди, вы будете что-нибудь заказывать? — рядом со столиком появилась молодая официантка, то ли не слышавшая разговора землянина и сирианки, то ли делавшая вид, что не слышала. — Да, дайте меню, пожалуйста! — взяла инициативу в свои руки Ната. Вскоре на столике появились заказы обоих молодых людей, Макс и Ната рассказали друг другу, как у них сегодня дела, и Макс решился, наконец, сказать своей девушке о том, что его беспокоило. — Слушай, Ната… Я хочу сказать тебе одну вещь… Я не знаю, как мне сказать своим друзьям и своим родителям, что моя девушка… в общем, что я встречаюсь с сирианкой. — Да, серьёзный вопрос… — улыбка, до этого игравшая на губах девушки, потускнела. — Ну, может, я сама попробую им это сказать? — Э-э… честно говоря, я боюсь, — Макс нервно рассмеялся. — Давай, лучше я как-нибудь их… подготовлю к этой мысли, прежде чем я смогу им это сказать. Прости… наверное, придётся скрывать от моих друзей и родных, что ты сирианка… ну, какое-то время. Ты не обижаешься? — Макс взглянул на девушку. — Нет, я тебя понимаю, — Ната грустно кивнула. — Макс, мне будет очень горько, если твои близкие окажутся против наших с тобой отношений, — она очень серьёзно и печально посмотрела на парня. — Прости… Твои-то родители не будут против твоих отношений с землянином? — Макс нашёл в себе силы улыбнуться. — Мои родители остались на Эридане, я здесь, в Солнечной системе, одна с моей veda, — Ната слегка улыбнулась. — Не трудно тебе тут одной? — спросил Макс. — Даже без сестры, которая живёт на другой планете? — Ну, справляюсь. Я девушка взрослая, моя сестра тоже, мы вполне самодостаточны, — ответила Ната с улыбкой. — Хотя отношения с парнем или с девушкой завести трудно… Так-то у нас на Эридане межрасовыми отношениями или даже межрасовыми браками никого не удивишь… особенно нас, сирианцев, — она улыбнулась чуть шире. — Ну хотя некоторым сирианцам парни — земляне и таукитяне — кажутся совершенными инопланетянами, потому что у них нет груди, как у нас у всех. А с девушками-землянками (с таукитянками отдельная проблема) некоторым из нас непонятно, как сексом заниматься — члена у них нет, а сирианцы-то, в отличие от других рас, практически не могут кончить без этой, стимуляции гениталий. Но наши три расы уже давно живут вместе, и отсутствие груди уже мало кого шокирует. И на Эридане уговорить парня на анальный секс особого труда не составляет, — Ната негромко засмеялась, глядя на слегка покрасневшего при этих словах Макса. Парень не сразу нашёлся с ответом, но затем он улыбнулся и спросил: — Это что, намёк? — Ну, если ты согласен… — Ната рассмеялась. — Думаю, да, — поколебавшись всего секунду, с улыбкой ответил Макс. Ната рассмеялась громче и, притянув парня к себе, поцеловала его в губы. *** Посидев в кафе, молодые люди ещё несколько часов гуляли по городу, прежде чем вновь направились к общежитию Наты. (В кафе Ната, как и вчера, отказалась от того, чтобы Макс платил за неё, — парень согласился, про себя отметив, что Ната всё-таки не вполне девушка). Когда они вошли в комнату Наты, хозяйка спросила Макса: — Есть хочешь? — парень кивнул. — Тогда поможешь мне с ужином? — Н-ну, давай, — чуть помедлив, кивнул Макс (мысленно сделав ещё одну пометку, что Ната ведёт себя не совсем как девушка, и вообще, она всё-таки инопланетянка). — Только я не очень умею готовить… — А, да, прости… — извинилась Ната: похоже, она сама забыла об этой «особенности» мужчин-землян. — Не страшно — овощи нарезать сможешь? Через некоторое время ужин был приготовлен, затем съеден, затем молодые люди вымыли посуду (опять вместе, хотя в одной раковине это было не так удобно), а затем Ната приникла к Максу, обняв его своими сильными руками. — А вот теперь ты мой! — промурлыкала она, прижимаясь к парню своими мягкими шарами грудей. — А ты — моя, — улыбнулся парень, целуя девушку в ответ. И дальше они почти ничего не говорили — их губы были заняты поцелуями. Через несколько бесконечно долгих поцелуев, освободив Макса от одежды выше пояса, Ната толкнула его на кровать, встав над ним и прошептав с похотливо-лукавой улыбкой: «Готовься — сейчас я буду делать тебе хорошо». Но Макс, улыбнувшись своей любовнице, перевернул её на спину, сам оказавшись сверху и мягко прижав девушку к кровати. «Расслабься» — прошептал он, целуя девушку в губы, потом принимаясь покрывать поцелуями её лицо, потом спускаясь на шею… Ната уже не сопротивлялась, отдаваясь ласкам своего любовника — Макс тем временем расстегнул её лифчик, обнажив её большую грудь, и, сев верхом на бёдра девушки (чувствуя при этом сквозь ткань брюк эрекцию сирианки), принялся массировать её тело. Сначала плечи, ключицы и шею, потом поглаживая её бока (Ната слегка смеялась, когда пальцы парня поднимались к её подмышкам, щекоча их), потом её живот с кубиками пресса и, наконец, начиная ласкать руками такую прекрасную и манящую грудь девушки. Потом Макс наклонился вперёд и припал губами к соскам девушки, лаская то один, то другой, слыша стоны страсти сирианки. Потом он пощекотал языком её живот (а про себя подумал, как же ему нравится в его возлюбленной её не по-женски сильное тело) и затем принялся расстёгивать на ней брюки. Ната приподняла бёдра, помогая парню освободить её от остатков одежды, и застонала, когда язык парня прошёлся по её члену. И застонала ещё громче, когда язык её любовника, поласкав яички сирианки, проник в её влажную щёлку, — Ната снова выгнулась навстречу своему возлюбленному, чтобы ему было легче ласкать её киску. Однако вскоре Ната почувствовала, что ласки её киски прекратились, и услышала, как Макс сбрасывает с себя остатки одежды. Поняв, что будет уже совсем скоро, сирианка раздвинула ноги шире, прошептав: — Да! Я хочу тебя, мой милый! И тут член парня вошёл в её жаждущее лоно, его руки обняли девушку, а его губы снова впились поцелуями в губы девушки. Макс начал двигаться, трахая Нату, а девушка обняла его руками и ногами, губами отвечая на его поцелуи. Член парня скользил в мокром и горячем влагалище Наты, а её собственный член был зажат между двумя сильными, разгорячёнными телами — и это ощущение нравилось обоим любовникам. Через несколько минут фрикций Ната застонала в экстазе, а вскоре и Макс излился внутрь неё. Но член сирианки ещё был каменно-твёрд, и Макс уже знал, что нужно делать — немного подрочив стоявший кол рукой, он обхватил его губами, вырвав новый стон наслаждения из уст Наты. Юноша принялся ласкать губами и языком член Наты, помогая себе рукой, поглаживая то ствол, то яички. Вскоре по стонам своей возлюбленной он почувствовал, что она приближается к новому оргазму, — и снова принял её сперму в свой рот. Было чуть-чуть неприятно — или более непривычно, чем неприятно — но Макс хотел, чтобы его любимой было хорошо: ведь он бы сам на её месте хотел бы от неё того же? (В голове парня мелькнула мысль, что он, кажется, сам начинает думать о «равноправии в постели», как сирианцы). Ната, восстановив дыхание после второго за вечер оргазма, притянула Макса к себе, жарко поцеловав его в губы, и прошептала: — Я всё ещё хочу тебя в попку. Ты разрешишь? На несколько секунд парень «завис» — он, в общем-то, был уже не против, но именно это и вызывало у него в голове мысль: «А не извращенец ли я, если я позволяю ей делать с собой такие вещи?». Но Макс всё же сумел отогнать эту мысль, сказав себе, что им с Натой нравится всё, что они делают в постели, и им не должно быть дела до того, что могут подумать об этом другие. Улыбнувшись своей возлюбленной, он сказал: — Конечно, милая, — и поцеловал девушку в губы. — Тогда… — сирианка перевернула парня на спину, вновь оказываясь сверху, и потянулась за уже знакомым тюбиком геля, — сейчас я тебя подготовлю… — Ната, а можно… — несмело начал парень. — Да? — девушка остановилась, с улыбкой взглянув на парня. — Давай мы ляжем в 69? Мне ведь тоже нужно будет… вызвать у тебя эрекцию, — Макс улыбнулся девушке. — М-м! С удовольствием! — ответила Ната и, наклонившись вперёд, коротко поцеловала юношу в губы. А затем перевернулась так, что её опавший член оказался над лицом парня. «Приподнимись» — шепнула она юноше, подсовывая подушку под его бёдра, чтобы ей было легче добраться до его ануса. Макс послушно помог ей получить доступ к его ещё вчера девственному анусу, а затем приподнял голову и принялся ласкать губами член сирианки, чувствуя, как первый её палец, смазанный холодным гелем, проникает в него. Потом к одному пальцу присоединился второй, а член сирианки во рту Макса постепенно твердел — и тут девушка ахнула, когда пальцы её любовника проникли в её влагалище. Макс снова ласкал и член и киску сирианки, зная, какое удовольствие доставляют ей эти ласки, — и тут уже он почувствовал, как губы Наты обхватывают его постепенно твердеющий член. Оба любовника делали друг другу минет, одновременно проникая пальцами друг в друга, и от этих ласк оба они чувствовали, как рассудок покидает их. Наконец, Ната поднялась над своим любовником, переместившись к его ногам, и Макс уже раздвинул ноги, ожидая, что сейчас член сирианки войдёт в него. Но вместо этого Ната оседлала бёдра парня и опустилась киской на его член, принимаясь скакать на неё. Стенки её влагалища обхватывали член парня, её белая кожа блестела в полумраке комнаты, её высокая грудь колыхалась при каждом её движении — и Макс не удержался от того, чтобы не накрыть эти прыгающие «мячики» своими ладонями, лаская их. Через несколько минут скачки Ната замедлила темп, выгибаясь со стоном оргазма, а затем встала со своего любовника, и её вновь смазанные пальцы ворвались в его анус. Распалённая первым оргазмом, Ната торопилась овладеть своим возлюбленным, и её поспешные движения пальцами заставляли Макса прикусывать губу от лёгкой боли — когда же член сирианки, наконец, протолкнулся внутрь парня, тот не смог сдержать вскрика. — Прости, тебе больно? — с тревогой спросила Ната, на время останавливаясь. — Продолжай, пожалуйста, — простонал в ответ Макс. Ему действительно было немного больно — его анус ещё помнил боль от вчерашнего проникновения в неё — но он хотел, чтобы это продолжалось. И Ната принялась двигаться внутри него, заставляя Макса стонать от страсти, смешанной с болью, — парень же ловил губы инопланетянки своими губами, а руками — её колыхающиеся над ним груди. Вскоре Макс кончил, забрызгав спермой свой живот, а вслед за ним и Ната, вбив свой член внутрь своего любовника, излилась тоже и упала рядом с Максом, переводя дыхание и прижимая возлюбленного к себе. — Как ты? — заботливо спросила она его. — Нормально… Да, кажется, с анальным сексом я слегка поторопился… — Макс рассмеялся, прислушавшись к ощущениям своего тела. — Не надо так больше, — серьёзно и заботливо ответила Ната, поглаживая парня по волосам. — Я не хочу, чтобы тебе было больно. — Не буду, — улыбнулся Макс. — Ты у меня замечательная, — и он поцеловал девушку в губы. — Ты тоже замечательный, — счастливо улыбнулась Ната, целуя парня в ответ.