Ёлочка, гори!

      Сокджин сидел в кресле, прикрыв ладонью лицо. Рядом валялись осколки ёлочных игрушек и, собственно, сама ёлка, благо что искусственная. Сил не было даже смотреть на этот погром, не то что убирать. А всё так хорошо начиналось…       …с, казалось бы, отличной идеи украсить ёлку вдвоём. Нет, идея и правда была замечательной: Сокджин, Намджун, ёлка, случайно соприкасающиеся руки, смущённые улыбки с каждого прикосновения, романтика… Вот только реальность не совпала с ожиданиями. И снова нет, начиналось всё, как и говорилось, хорошо. Намджун купил ёлку, Сокджин — игрушки. В квартире были только они. День был в самом разгаре. Настроение хорошее. Но дальше всё пошло по неожиданному сценарию. Хотя… Чего ждал Сокджин? Конечно же, после первого случайного прикосновения Намджун, будто током ударенный, отскочил извиняясь. Вот только благодаря своей природной удаче споткнулся о коробку. Да не просто, а перевернул её, высыпая всё содержимое, и в завершении плюхнулся прямо на игрушки. Чудо, что ни один осколок не впился в спину. Или ещё куда.       И ведь всё это время Сокджин чувствовал, что всё закончится примерно так. С Намджуном вообще нельзя быть хоть в чём-то уверенным. Подпусти к плите — сгорит вся кухня, и притом сам он, к счастью, останется каким-то образом невредимым. Попроси что-то починить — с пятидесятипроцентной вероятностью это что-то сломается ещё сильнее. Да даже на рыбалке под чутким руководством Сокджина Намджун умудрился: 1) зацепиться крючком за дерево; 2) зацепиться крючком за Сокджина; 3) зацепиться крючком за себя; 4) зацепиться за дно, сломав при этом спиннинг к чертям и невероятно расстроив Сокджина. И это один выезд на реку! Да, Сокджин представлял, чем это закончится. Но всё равно надеялся, что обойдётся.       Так хотелось хоть что-то сделать вместе как настоящая пара. И ведь Намджун сам предложил украсить ёлку. Как Сокджин мог отказаться? Вот только теперь приходится расплачиваться за свою наивность.       Осмотрев своего неуклюжего парня на наличие ран, Сокджин выгнал его да еще и сказал, чтобы тот не возвращался, пока не придумает, как всё исправить. Сказать-то сказал, да вот время уже близилось к вечеру, а Намджуна всё не было и не было… Неужели Рождество пройдёт так? С помятой ёлкой, осколками и… без Намджуна?       Сокджин всё же нашёл в себе силы подняться, осмотрел место происшествия и хмуро пошёл за веником. Уж это в празднике он может исправить.       Приведя комнату в первоначальный вид и кое-как выпрямив ёлку — которая, к слову, пострадала, когда Намджун, аки утопающий, пытался схватиться за всё, что могло бы помочь удержать равновесие, — Сокджин приземлился обратно в кресло и принялся ждать. Намджун же придёт? Он точно что-то придумает и вернётся. Не даром ведь Сокджина в первую встречу зацепил именно его ум.       Раздаётся звонок, и даже его трель кажется смущённой. Сокджин подскакивает с места и несётся открывать.       «Сообразил-таки!»       Намджун переминался с ноги на ногу, и даже когда его парень отошёл в сторону, не решался двинуться с места.       — Да заходи уже! — неожиданно для себя повысил голос Сокджин, и парень наконец перешагнул порог.       Первым делом он забрал коробку у Намджуна. Предположительно, там ёлочные игрушки, а повторения дневного казуса ой как не хотелось. Глаза Сокджина зацепились за мокрые, с прилипшим снегом штаны Намджуна.       — Сейчас всё должно быть хорошо, — подняв руки в примирительном жесте, неуверенно говорил виновник казуса. — Я купил пластмассовые — не должен сломать. По дороге, правда, поскользнулся и упал, но это можно назвать тестом на прочность. А ещё я подумал, что гирлянда на ёлке будет смотреться красиво. Но вешать её я доверю тебе!       Улыбнувшись, Сокджин приблизился к всё ещё не снявшему куртку личному нарушителю спокойствия и поцеловал его в щёку. На сей раз он не отпрыгнул.       Ну теперь-то «замечательная идея» превратилась в идеальный план!       Украшать ёлку пластмассовыми шарами было одно удовольствие. Намджун с завидной периодичностью ронял то их, то ёлку, но ничего не билось и не ломалось. Более того — даже не мялось! К одиннадцати часам от их рождественской ели было глаз не оторвать.       — Остался последний штрих, и, как и обещал, доверяю его тебе. Сейчас…       — Стой! Не надо. Я сам достану.       И Сокджин спешно огибает ёлку, чтобы добраться до коробки, которая оказалась подозрительно близко к Намджуну. А тот так и застыл с протянутой рукой. И кажется, даже не дышал.       Отправив Намджуна на кресло, Сокджин принялся осторожно опутывать искусственные ветки гирляндой. К удивлению, та оказалась именно той длины, что и нужно. Гирлянда обвивала ёлку ровно четыре раза: никаких больших промежутков, никаких нагромождений. Идеально! Сокджин сдвинул переключатель, и на искусственном деревце то тут, то там начали загораться разноцветные огоньки.       — С выключенным светом будет ещё лучше… — мечтательно произнёс он.       — Я выключу!       Останавливать Намджуна сейчас Сокджин не стал. Уж с выключателем он может справиться, ничего не натворив.       Намджун подошёл к выключателю, занёс руку, хлопком выключил свет. Вот только не в комнате, а во всей квартире. Вместе с гирляндой. Первые пять секунд оба стояли в кромешной темноте, не понимая, что произошло.       — Да что я сейчас не так-то сделал! — с досадой выкрикнул предполагаемый виновник уже второго казуса за день.       — Подожди. Замри на месте. Я кое-что проверю…       И Сокджин смело стал пробираться к входной двери. На ощупь он легко находит выход из комнаты и затем так же просто и быстро продвигается к самой цели мини-путешествия. Намджун не двигается. Вот раздаётся щелчок, скрип — входная дверь открыта. Потом доносится отдалённый ропот. Намджун даже положение ног не меняет. Сокджина нет минуту, две… И вот раздаётся хлопок и щелчок — входная дверь закрыта. Затем приближающиеся шаги.       — Где у тебя телефон? — раздаётся прямо у уха, и Намджун еле сдерживается, чтобы не отскочить инстинктивно в сторону.       — Наверное, на кресле оставил.       — Стой. Сейчас принесу.       В который раз доказывая, что его предки — кошки, Сокджин движется прямо к креслу. Правда, этого Намджун не видит. Через несколько секунд становится чуть-чуть светлее.       — Держи. Посвети мне, я свой найду.       Спрашивается, зачем? Он бы и без света фонарика на телефоне справился на раз-два. Намджун посчитал, что это лишь для того, чтобы его собственная персона была хоть в чём-то полезна. Наконец зажигается второй фонарик.       — Не волнуйся, ты не виноват. Во всём доме нет электричества. Так, что у нас по плану? Романтический ужин при свете фонариков?       — Похоже на то…       — Ну что ж. Садись пока. А я организую стол.       Намджун покорно сел. Сокджин принёс небольшой раскладной столик откуда-то, вскоре на нём материализовались бутылка шампанского, бокалы и закуски. Всё это подсвечивалось голубоватым светом фонарика на телефоне.       — Готово! К сожалению, тут только закуски. Электричества не будет, может, до самого рассвета, так что будем как-то выживать. Но и закуски из холодильника…       — Можно подогреть их на огне свеч.       — Отли-… Так, стоп! Нет! Нет, нет и нет! Нет, Ким Намджун, мы подождём, пока они сами подогреются!       — Согласен, мы подождём…       Где-то через час еда настоялась до комнатной температуры, и они сели за столик. Сокджин, предусмотрительно забрав бутылку себе, наполнил бокалы до краёв.       — За что будем пить? — отдал парню право на первый тост Намджун.       — За моё терпение! — не раздумывая, ответил Сокджин и потянулся к застывшему виновнику всех его бед, чтобы ударить бокалы. Но в паре миллиметров остановился. — За твой гениальный мозг. За Рождество. И… За мою любовь к тебе…       Намджун пришёл в себя и улыбнулся:       — И за мою к тебе.       В полумраке, где кое-как можно было различить лица, на которые снизу падал свет фонариков от телефонов, раздался стук бокалов.