When extremes meet

Предисловие. Когда Королева Серенити отправляла планетарных принцесс на Землю, чтобы они могли переродиться и обрести счастье, она знала, что им придется пройти много испытаний. Но даже Лунная Правительница не предполагала, что ждать истинного пробуждения спящих царевен придется так долго. Одни говорят, что жизнь жестока, а судьба насмешлива, поэтому люди, предназначенные друг другу, могут никогда не встретиться. Другие считают, что жизнь сводит вместе людей, взгляды и интересы которых похожи, это и зовется любовью. А третьи верят, что по законам физики противоположности притягиваются. 1. Все говорили, что Минако выбрала парня себе под стать. Зойсайт был точной её копией во всем, только в мужском обличии — таким же веселым, бесшабашным, легкомысленным и преступно красивым. Если Мина и Зой встречались в пятницу вечером, то быть беде, так говорили. Вдвоем они могли свернуть горы, покорить десятки сердец и выбросить их на обочине. Дикое, безудержное веселье — так они жили. И неважно, что на следующий день голова разламывалась от похмелья, неважно, что в телефонных книжках оказывались чужие номера, а в сообщениях - недвусмысленные предложения незнакомых мужчин и женщин. Минако было наплевать — только с Зоем она развлекалась по-настоящему, чувствовала вкус жизни. Временами она даже думала, что Зойсайт - её половина. Это было редко, и обычно в сильном подпитии, но все-таки она допускала такие мысли. А иногда, когда она просыпалась раньше него, она смотрела на его красивое тело среди шелковых простыней и не испытывала ничего. Даже страсти не было. Минако списывала все на причуды настроения. С Зоем ей было ярко и весело, чего ещё можно было желать? И все-таки иногда Минако чего-то не хватало. Иногда в ней просыпалось странное чувство тревоги — казалось, будто она летит с очень крутой горы. А внизу — пропасть. И Зойсайт, её возлюбленный, и должен был бы её остановить, но вместо этого только подталкивал вперед. И Минако летела с такой скоростью, что не могла даже понять, что происходит. Наверное, это любовь, думала Минако. Озарение пришло внезапно, словно ушат холодной воды вылили на голову. В ту пятницу они с Зоем развлекались в одном из крутейших клубов Токио. Минако была сильно навеселе — в конце концов, было, что отметить. Она записала свой первый диск! Все вокруг были ужасно приятными и дружелюбными. А когда Минако приняла секретную таблетку, которую ей в коробочке с бантиком преподнёс Зойсайт, ей вообще стало казаться, что она парит над землей, будто богиня, а вокруг все преклоняются перед ней, обожают её. Зой куда-то исчез, но Минако это было и неважно, она развалилась на белом кожаном диване и просто наслаждалась яркими, удивительно прекрасными красками мира вокруг. Напротив неё сидел Кунсайт. Когда-то Зой учился у него фехтованию, да ещё и её старая подруга Мако встречалась с ним. Мина никогда особо не общалась с Кунсайтом — он казался ей слишком серьезным и скучным, старым, наверное. Она не понимала, что вообще можно делать с такими мужчинами — такими ужасно правильными, что хотелось кричать. Кунсайт вежливо улыбнулся Минако, что-то сказал по поводу её диска, но ей было плевать. Волшебная таблетка в её голове устроила цветной микро-взрыв. Ей хотелось танцевать, веселиться, беситься. Всё, что угодно, только не смотреть на скучного, душного Кунсайта. Эйс, один из университетских приятелей Зойсайта, подоспел вовремя и закружил Минако в танце. Он безбожно прижимал её к себе, лапал за грудь и задницу, но Минако только хихикала. Она же богиня любви, в конце-то концов, что он мог ей сделать? Всего лишь лёгкий флирт. Тем более, что Эйс был таким душкой! Когда Эйс затащил Мину в кабинку женского туалета и стал стягивать с неё белье, она лишь рассмеялась и слабо послала его известной дорогой. Но Эйс не отставал, Минако отмахнулась от него, попав ладонью по лицу. Когда Эйс с размаху ударил Мину в ответ, она резко отрезвела и забилась в его руках. Она кричала и умоляла, чтобы он её отпустил, истошно звала Зойсайта на помощь. Но помощи не предвиделось. Мина приготовилась сражаться с насильником до конца, но волшебная таблетка делала её слабой и безвольной. Ей очень хотелось опустить руки и позволить Эйсу делать с ней все то, что он хотел. Со страшным треском дверь кабинки выломали. Мина часто моргала, чтобы смахнуть слезы с глаз. - Мой спаситель, - прошептала она, глядя на Кунсайта глазами, полными слёз и тут же упала на пол перед унитазом. Её тошнило волшебной таблеткой, а потом желудочным соком. - Я такая размазня, - всхлипнула Минако. - Ничего, всё пройдет, - только и ответил Кунсайт, придерживая её волосы. Вышли они вместе. Кунсайт поискал свой плащ, а потом накинул на порванное Эйсом платье Мины. Она лишь благодарно сжала его руку. Он не улыбнулся, но её ладонь из своей не отпустил. Минако уходила с вечеринки трезвая впервые за долгое время. Кунсайт вызвался её проводить. Зойсайт так и не дал о себе знать, но Мине было все равно, её тошнило от одной мысли о Зое. 2. Ами знала, что Джедайт ненавидит вечеринки, но ведь это был день Мины. Она записала свой первый диск, и звала их вдвоем на вечеринку по случаю своего успешного дебюта. Ами не могла не пойти. Тем более, рассудив здраво, Джедайт тоже не мог. Зойсайт — парень Минако - был его другом. Джед долго упирался, страдал, что у него масса недоделанной работы, но вроде бы согласился пойти. Иногда Ами поражало, как с таким количеством проектов и дел они успевали видеть друг друга, что уж говорить о совместных выходах в свет. Однако именно трудолюбие и усидчивость больше всего нравились Ами в Джедайте. Они и познакомились на совместном бранче. Компания, в которой работал Джед, спонсировала больницу, в которой стажировалась Ами. Чисто деловое знакомство привело к первому свиданию, долгим ухаживаниям и, наконец, через полтора года отношений — к признанию в любви. Иногда Ами сомневалась, кто из них с Джедом больший зануда. В минуты слабости думала, что он — ведь даже признание в любви он обосновал легко и непринужденно, будто в книгах сплошь и рядом писали, как это нужно делать. Не то чтобы Ами было неприятно логическое обоснование чувств — по её мнению, отношения должны были строиться на серьезной основе — просто Ами казалось, что любят просто так. Во всяком случае, от признания Джедайта у неё остались двойственные чувства. Восторг и незавершенность одновременно. Тем вечером Ами даже нарядилась. Она редко это делала, Джедайт был слишком прагматичен, чтобы заметить. Но ведь Ами шла на вечер к Минако — первой красавице их класса, нужно было выглядеть соответственно. Или хотя бы попытаться. Конечно, Ами знала, что понятие красоты довольно относительно, и верила, что для Джеда она хороша любой, но все-таки никто не мешал ей выглядеть этим вечером чуть лучше, чем обычно. Когда они прибыли на место, вечеринка была в полном разгаре. Минако уже изрядно выпила, но на ногах пока стояла твёрдо. Ами сердечно поздравила подругу с, честно сказать, заслуженным успехом и поспешила влиться в массовое веселье, хоть это было и нелегко. Джедайт отправился за Зойсайтом и коктейлями и пока не возвращался. Ами стояла у стены и смотрела на веселящихся людей. Ей и приятно было, и не по себе. Ами редко выбиралась на такие вечеринки, она, наверное, просто не привыкла к разгульному веселью. Пока Ами рассматривала ярких гостей, к ней подошел Зойсайт. От него пахло вином и сигаретами, он широко и весело улыбался. Ами хотела спросить, где он потерял Джеда, но Зой не позволил. Он схватил Ами за руку и потащил вглубь толпы. Играла какая-то популярная задорная песня, под которую Зой немедленно начал отплясывать. Ами стояла рядом, пристукивая каблуком в такт. Она никогда не понимала таких мужчин, как Зойсайт, ветреных, сумасбродных и слишком красивых. Сегодня они были здесь, а завтра уже там. Им не хватало постоянства и серьезности, за такими нельзя было быть как за каменной стеной. А Ами любила уверенность в завтрашнем дне и безопасность. Зойсайта же она до колик боялась. Зой был пьян, Ами это видела, но не настолько, чтобы спутать её с Миной. Тем не менее, он кружил именно Ами в безумном, чувственном медляке, со всякими поворотами и взмахами руками, с настолько тесными объятиями, что было невозможно вздохнуть. Когда Зой прижался губами к шее Ами, она вспыхнула и хотела уже отстраниться, но Зойсайт резко прекратил танец и потянул Ами прочь из комнаты. Всё происходило так быстро и сумбурно, что у неё не было ни секунды подумать о том, что творится, обмозговать его и свои действия, возможную реакцию Мины. Через пару минут они оказались на балконе. Зойсайт усадил пискнувшую Ами на перила, а сам закурил и начал декламировать стихи. Что-то о принцессах и лордах, Ами даже заслушалась. Она знала, что вся эта бравада — лишь фальшь, что именно такими сладкими, но лживыми словами мужчины заманивают женщин в свои сети. Во всяком случае в теории знала, на деле же она слушала болтовню Зоя и заслушивалась. Это было странно, Ами никогда не относила себя к романтическому типажу. Однако когда Зойсайт обнял её одной рукой, а другой полез ей под юбку, она не возражала. Его губы были горячими и требовательными, пальцы умелыми и ласковыми. Он шептал ей на ухо глупые нежности, то, что приходило в голову, не задумываясь ни на секунду. И Ами вдруг поняла, что ей всё это нравится. Это безумие. Окончательно потеряв голову, она обвила Зойсайта руками и поцеловала в ответ. Это было глупо, но так возбуждающе и весело. Где был Джедайт, Ами не знала и знать не хотела. С ним бы она опять умирала со скуки, Зойсайт же Ами скучать не давал. 3. Мако не хотела идти на вечеринку к Мине ни под каким предлогом. Причин было много. Мако была домашней девочкой, она любила готовить, содержать дом в чистоте, заниматься приятными семейными хлопотами. По её мнению, разгульная тусовая жизнь Минако ей не то что не подходила, была противопоказана. Что она будет делать на шумной вечеринке новой поп-дивы, Мако не знала и знать не хотела. Но Кунсайт настаивал. Мако не могла отказать ему. Она всегда считала, что женщина должна по возможности соглашаться с мужчиной, удовлетворять его желания и потакать прихотям. Такова уж была роль женщины в семье. Что ж, если Кунсайт хотел пойти на вечеринку, Мако не могла перечить ему. Тем более, его желание можно было понять — Зойсайт, парень Минако, когда-то был учеником Кунсайта, они до сих пор неплохо общались. Однако что-то в настойчивом желании Кунсайта пойти на вечеринку Мины все же задевало Мако. Возможно, она ревновала. Ну а кто не ревновал бы к красотке Минако? Иногда интерес Кунсайта к Минако не казался Мако невинным. И ведь чем вертихвостка могла привлечь такого серьезного и рассудительного мужчину, как Кунсайт? Непонятно. Кунсайт был из тех мужчин, кто ценил в женщине верность, мягкость и чувство собственного достоинства. Ему нужна была девушка, которая будет всегда встречать его дома с распростертыми объятиями и горячим обедом. Кунсайт ценил оседлость и возможность вернуться в дом, созданный для него женщиной. Мина не обладала ни одним из этих качеств, она была цыганкой, бродяжкой, яркой, но ветреной и непостоянной, кукушкой. С такой семью не построишь. Мако же напротив хотела строить ту самую семью. Ей не в тягость было стряпать и хозяйничать, её мягкости и уступчивости, но в то же время умению постоять за себя позавидовала бы любая принцесса. Кунсайт же, казалось, и не видел всего этого, принимая Мако, как должное. Получалось, что в их с Кунсайтом отношениях не хватало самого главного — взаимности. Иногда Мако это напрягало, но по большей части она привыкла. Кун был не из тех людей, кто легко признается в любви, но и не из тех, кто легко бросает начатое. И хотя Мако беспокоилась об излишней заинтересованности Кунсайта Миной, опасности она не видела. Мина не подходила Кунсайту ни по одному из параметров, заданных им же. Вряд ли Кун стал бы рисковать насиженным гнездом ради яркой, но бесполезной бабочки. Только поэтому Мако согласилась пойти на вечеринку Мины. Она долго готовилась, но выглядела, как и всегда, хорошо — элегантно и стильно, подобающе своему положению и возрасту. Минако же напротив походила на вульгарную куклу. На ней было надето слишком короткое блестящее платье, не дающее простора воображению, туфли на огромной танкетке и много золотых украшений. Волосы Мины были взбиты в высокую прическу, а губы щедро подведены красным. Она курила и смеялась, раздавая гостям указания. В ту секунду, когда Кун посмотрел на Мину, Мако поняла, что для неё всё потеряно, что теперь ни дом, ни чувство стабильности, ни она сама ни удержат его. Мина за секунду отравила его своей красотой, завлекла своей цыганской ворожбой. Отчего-то Мако не чувствовала себя несчастной, скорее, с её плеч упал огромный груз. Она привыкла, что Кунсайту нужно соответствовать, что с ним она не может быть собой, что, по сути, он манипулирует ею, но ничего не могла поделать с этим. Кунсайт подавлял её. С Миной же такой номер не прошел бы ни за что на свете — Мако даже жалела Куна — не на ту напал. Размышляя так, Макото не заметила, как вышла из гостиной и забрела на кухню. Сначала она думала,что в комнате никого нет, но потом вдруг обнаружила за столом Нефрита, парня Рей. Он сидел в полном одиночестве и поедал курицу под шоколадным соусом, запивая все это великолепие красным вином, по виду хорошей выдержки. Мако взяла бокал, села напротив и налила себе немного вина. Нефрит улыбнулся, подцепил вилкой кусочек курицы, утопающий в шоколаде, и протянул Макото. Она не знала, что и думать. В мире, в котором выросла Мако, если мужчина кормил женщину с ложечки, да ещё и курицей в шоколадном соусе, это что-то да значило. Мако сомневалась всего секунду, Рей поблизости не было, да и есть хотелось. Она облизнулась, смакуя вкус, и тут же пригубила вина. Оно было терпким и крепким, но Мако понравилось. Жалобы Рей на то, что Нефрит слишком много пил, были не обоснованы, если он пил только такое вино. Нефрит снова улыбнулся и изящно поднял свой бокал для тоста. «За любовь», - сказал он. Мако улыбнулась в ответ, это был отличный тост. 4. Рей ненавидела, когда Нефрит пил. А пил он много. Утром - бокал вина, днем - пару бокалов, вечером мог выпить целую бутылку. Конечно, Нефрит был широкой души человеком, ему требовалось вдохновение, канал между ним и божественным началом. Таким проводником для Нефрита было хорошее красное вино. Иногда даже белое. Если Нефрит был пьян, то сочинял такие стихи, которые не смог бы сочинить никто. Байрон по сравнению с ним был мальчишкой. Рей это признавала. Но, как и все гении, Нефрит был капризным и ребячливым. Ему требовался постоянный уход — Рей должна была готовить его любимые очень сложные и трудоёмкие блюда, душить постельное белье лавандой и выращивать на окне белые и красные розы. Всё это требовалось Нефриту, чтобы он был в гармонии с самим собой и окружающим миром и мог сочинять стихи. Когда же Рей бунтовала и отказывалась потакать его прихотям, Нефрит впадал в депрессию и целыми днями глушил дешевое пакетированное вино, не в силах написать ни строчки. Иногда Рей бесили его выходки даже больше, чем его привычка употреблять горячительные напитки прямо с утра. Иногда она преклонялась перед ним — строчки, написанные им для неё, были полны нежности и легкой печали, трогательной любви и возвышенной похвалы. Нефрит писал о Рей, будто о принцессе, за такие слова любая убила бы. Рей же они доставались часто. Если бы только Нефрит свои слова воплощал в действия — покупал бы ей цветы и звал в кино, целовал бы её руки и помогал по дому. Но Нефрит, как и любая творческая личность, не признавал необходимости решать бытовые проблемы. Для этого у него была верная и работящая Рей. Беда в том, что Рей верила в бога, а Нефрит думал, что бог — это он. Из-за его эгоизма, тщеславия, желания сделать из Рей свою рабыню, а не музу, они часто ссорились. Горячая Рей не единожды выставляла Нефрита на порог вместе с вещами. Однако она всегда прощала его, плененная словами, что они соединены навсегда лентой времени. Когда Минако позвала их на вечеринку по случаю выпуска своей дебютной пластинки, Рей согласилась с неохотой. Нефрит как и всегда на вечеринке напьется, обнимется с Зойсайтом, своим старым другом, и вдвоем они начнут декламировать стихи Нефрита. Вокруг них соберется восторженная толпа. Всё закончится тем, что Рей будет отлеплять Нефрита от бутылки и какой-нибудь разукрашенной девицы, везти домой на такси, а потом пол ночи рыдать от его черствости и обиды. И хотя Рей знала о последствиях, она согласилась. Нефрит был слишком красноречив, этого у него отнять было нельзя. И, конечно, вечеринка пошла по тому сценарию, который предугадывала Рей. Минако бешено кружилась на танцполе с Эйсом, Нефрит распивал вторую бутылку бургундского и декламировал собравшимся свою последнюю поэму. И хотя стихи были об огненной королеве — так Нефрит любил называть Рей — ей было противно до равнодушия. Королевой она хотела быть не на бумаге, а в жизни. Но этого не происходило. Решение убраться с вечеринки пришло довольно быстро. Хозяйка вечера была увлечена страстными объятиями с Эйсом, другом своего парня, сам Зойсайт куда-то исчез, Нефрит декламировал стихи и обнимался со всеми желающими. Места на этом празднике жизни для Рей не было. Девушка накинула пальто и вышла из дома. Она была уверена, что никто из друзей и не заметит её отсутствия, даже Нефрит. Пройдя несколько кварталов, Рей увидела буддийский храм. И почему-то ей захотелось помолиться. Ни с чего, просто так. Вот, о какой духовности забывал Нефрит. В храме было пустынно. Только один мужчина преклонил колени перед изваянием Будды. С удивлением Рей узнала в нем Джедайта, возлюбленного Ами. Рей не очень хорошо знала Джедайта. Слышала, что у них с Ами все серьезно, пару раз встречала его на общих посиделках друзей и знакомых. Поговорить с глазу на глаз им так ни разу и не удалось. Джедайт сидел на коленях и смотрел на священный огонь, зажженный в лампаде. Он не был печален, скорее сосредоточен на чем-то своем, не видном глазу. Но Рей отчего-то была уверена, что с Ами у них не все ладно. Если бы было иначе, вряд ли он сидел бы посреди ночи в буддийском храме. Рей присела рядом. Она всё детство провела при храме, в котором служил её дедушка. Атмосфера не была ей в тягость, скорее радовала, вселяла уверенность в том, что боги присматривали за ней, что она не одна во всем мире. Джедайт повернулся к Рей и посмотрел на неё. Его губы тронула легкая улыбка — серьезная и даже торжественная. В руках у Джедайта лежала книга - «Основы буддизма для начинающих». Рей широко улыбнулась Джеду в ответ — им было, о чем поговорить с глазу на глаз. Послесловие. Из Хроник Хрустального Королевства: «Планетарные принцессы спали сотни лет, жили во множестве перерождений, не достигая пика своей магии. Принцессы пробудились, вспомнили, кто они, зачем находятся на Терре, лишь тогда, когда среди людей узнали своих лордов-женихов. На это потребовалось много лет и много попыток, но судьба в конце свела их самым причудливым образом. Впоследствии у королев спрашивали, почему вдруг они выбрали тех людей, которых раньше не замечали и не считали достойными себя. Ответы всегда были разными и не слишком логичными. Однако королева Минория однажды сказала: «Нас притянуло друг к другу полюсами — минусом к плюсу».