Адъютант

Бороск

      Транспортник службы сопровождения F-4/5 встал в ремонтных доках системы по выходу из гиперпространства. Бригада доков приняла на стоянку имперское судно и основательно занялась починкой систем навигации и сканирования, в процессе которой выявило ещё порядка десяти расшатанных переходников и прочих дополнительных систем. Экипаж судна предоставил полный доступ к кораблю с разрешения лейтенант-коммандера Олица, исполняющая обязанности лейтенанта Шейкевич осталась за главную, чтобы проконтролировать ход ремонта, хотя Боэан в коротком разговоре с Шеллой пояснил, что так они только растянут ремонт на несколько часов — техник технику рознь, как и кадеты одной лётной Академии — другим. Впрочем, пока Шейкевич то спорила, то соглашалась с шефом ремонтной бригады, а остальной экипаж отдыхал в соответствующих помещениях доков, Боэан и Шелла воспользовались терминалом дальней связи транспортника для установления защищённого тройным имперским шифрованием канала с «Предостерегающим».       С нестабильной голограммы, что порой рябила и полнилась помехами, на лейтенанта кадрового обеспечения смотрело две меньшие фигуры. Одна принадлежала командующему Миссией и «Предостерегающим» — коммодору Воссу Парку, другая его заместителю — линейному капитану Дагону Нирицу.       — Вы уверены, что это не осколок его владений, лейтенант Ут?       — Да, коммодор. Это был его флагман, каким мы видели его тогда на границе сектора Префсбелт, — отчиталась Шелла, сильнее сжав плечи.       — И насколько я помню тогда же, собственно, вы и поспособствовали его уничтожению, — низким голосом прервал Нириц.       — Не я, сэр, гранд-адмирал Траун. Это была общая заслуга имперских войск, — преодолев дрожь, выпалила Шелла, запоздало сообразив, что оправлять старшего по званию — не совсем верная стратегия.       Командующие улыбнулись, и Парк протянул с некоторой иронией:       — Скромность, достойная офицера, но всё же факт налицо: вряд ли это был тот самый корабль.       — Сэр, — Шелла сдавленно кашлянула, скрывая спесь смущения. — Я настаиваю на том, что это был тяжёлый крейсер конфедератов типа «Покоритель», с модифицированным штирбортом.       Она переглянулась с Боэаном, стоявшим рядом, который вдруг перехватил инициативу:       — Сценарий повторяется. Замыкание координат, вытаскивание из гиперпространства с нарушением работы систем навигации и частично гипердвигателя, — продолжил Боэан, вскинув руками. — Что ещё нужно, чтобы понять, что этот диктатор всё же не подох тогда и выбрал себе повторяющуюся игрушку — вопрос только, в каком месте. Я думал всё вооружение конфедератов уже давно зачищено, либо переработано, либо уничтожено!       Парк покосился на вспылившего техника.       — Держите себя в руках, лейтенант Шайскиш, — холодно скомандовал он и вновь посмотрел на Шеллу, которая сделала небольшой шаг к Боэану, но отдёрнула себя от желания положить тому руку на плечо в жест поддержки.       Товарищ покачал головой, присел перед голотранслятором и вздохнул. Тогда Шелла переместила руки на спинку кресла, за которым сел Боэан, и проговорила:       — При всём уважении, коммодор, вынуждена согласиться с лейтенантом. Ситуации удивительно идентичны. Да, я понимаю, что утверждение о возвращении диктатора Эсвы — слишком громкое заявление, которое может поставить под сомнение безопасность Миссии, но увы у меня есть определённые сомнения и догадки.       — Если ваши утверждения строятся лишь на сомнениях и догадках, это не более чем шумовой фон, — хмыкнул Нириц, выступая вперёд.       Шелла колко посмотрела на командующего и несмотря на внутренний протест кивнула с тихим:       — Я понимаю.       Она опустила взгляд на основание выходного параметра голограммы, сжимая спинку стула и вслушиваясь в тихое гудение систем да далёкие шумы ремонтной бригады. «Слишком мало фактов и много паники», — протянула Шелла про себя, вспоминая события, и какая-то часть её всё же согласилась с командующим Нирицом.       Голограмма пошла рябью от нестабильности соединения, затем из динамиков донеслось:       — Соглашусь с капитаном, лейтенанты.       Офицеры тревожно посмотрели на Парка, а Боэан так тихо язвительно фыркнул. Коммодор помедлил, прежде чем проговорил:       — Однако не могу не сказать, что ситуация меня не тревожит. Если это не диктатор, то в пределах границ кто-то заимел серьёзную боевую единицу и, вероятно, дроидов, которые могут быть ещё в рабочем состоянии. — Парк дёрнул уголком губ, следом покачал головой, очевидно раскидывая в голове все детали головоломки. — Но идентичность. Она и вправду вызывает сомнения. Если всё же за вашей ситуацией стоит Эсва, — Шелла вскинула голову, — либо, — продолжал он, — его последователи, значит, они снова заходят на имперское пространство, более того — они вернули себе возможность нарушать работу чужих кораблей через трафик-код.       — Это бы объяснило пропажу наших перехватчиков полгода назад. Тех, что были оборудованы гипердвигателями, — рассудила Шелла.       — Согласен, — лаконично кивнул Парк.       — Но пока слишком мало фактов, свидетельствующих о реальной угрозе в лице диктатора, — настаивал на своём Нириц. — Пока у нас может быть какой-нибудь пират, который нашёл себе новую игрушку.       Шелла снова коротко кивнула. На этот раз не выдержал Боэан.       — Слишком мало? — язвительно уточнил он, привлекая к себе внимание старших офицеров. — Тогда вот вам ещё один. — Техник покачал в руках датапад, затем кинул его на голотранслятор, отчего голограмма на мгновение почти померкла. — Я переслал вам данные, которые скопировал до ухода в гиперпространство транспортника.       «Они пытались с нами связаться, да», — припомнила Шелла последние секунды до бегства. Боэан сглотнул, хлопнул себя по плечам и, набрав побольше воздуха, дождался, когда офицеры откроют у себя информацию, затем продолжил:       — Идентификационные параметры исходящего сообщения полностью совпадают с теми, что получил крейсер «Крыло защиты», который патрулировал Префсбелт и первым столкнулся с флагманом Эсвы.       Боэан выдержал паузу, что далось ему нелегко — товарищ напряжённо перебрал пальцами, с явным укором смотря на командующих. На этот раз Шелла, пользуясь отвлечённостью старших офицеров данными, украдкой ненадолго положила руки на плечи техника и погладила их, таким образом пытаясь выразить поддержку. Боэан под её пальцами слегка расслабился, и Шелла услышала тихий выдох. Заговорил техник дальше чуть более спокойно:       — Я проверил три раза, — настоял он. — И да, я беру на себя ответственность за эти данные.       Коммодор Парк переглянулся с капитаном Нирицом. Шелла с тревогой посмотрела на первого офицера и подметила, как его лицо ожесточилось, но, поймав себя на этих мыслях, она спешно списала увиденное на нестабильность голограммы. Парк чуть сильнее развернулся к ней.       — Лейтенант Ут? — обратился он.       — Да, сэр?       — Из какой системы к вам направлялся крейсер?       — Из системы Польн, — коротко ответила она и, спохватившись, продолжила:       — Но я не уверена, что это не могло быть промежуточным путём на месте гиперпространственного хода, — отрапортовала она. — Флагман мог идти через неё.       — Принимается. — Парк глянул куда-то в сторону, очевидно сверяясь с данными отчёта.       Шелла вскинула брови, ощущая тронувшую грудь теплоту. Она постучала пальцами по спинке кресла, выжидая продолжения или завершения доклада от командующих, но так и не смогла заставить себя посмотреть на Нирица или просто уставиться куда-то сквозь голограммы. Но не на коммодора. Когда Парк вновь повернулся к офицерам, Шелла всё же спешно посмотрела на другого командира Миссии.       — Есть ещё что-то? — уточнил он.       — Есть, — проговорила Шелла быстрее, чем сообразила, что именно рапортовать. Она посмотрела на коммодора и неуверенно проговорила:       — Сановник Одо, сэр. Лейтенант-коммандер Олиц говорил за смену начальства обеспечения в сверхсекторе Сверкающий Бриллиант. Обычно перестановки происходят в конце отчётного года или в конце квартала — чтобы не смещалась документация, если только не ситуация с обвинениями в преступлениях и проступках. К тому же нам не поступало информации о смене отчётного лица.       — Миссия отчитывается непосредственно в Центр, мне казалось, вам это лучше знать, офицер Ут, — ответил Нириц.       — Верно, сэр, — согласилась Шелла, ощутив укол стыда. — Однако поставки снабжения мы координировали через посредников в исполнительных структурах сверхсекторов. Я прошу прощения, — спешно добавила она. — Просто эта кадровая перестановка смутила меня. Быть может, это снова догадки и мои предположения. Прошу простить, сэр.       Парк выслушал обоих, уделил внимание лейтенантам, затем скрыл данные из поля зрения и уточнил:       — Ещё что-то?       Шелла посмотрела на Боэана и, припомнив события на корабле сопровождения, покачала головой с коротким: «Нет, сэр».       — Очень хорошо, офицеры. Ваши доклады мы получили и приняли к сведению. Также, — Капитан Нириц переглянулся с Парком, — пользуясь случаем, напоминаю вам за документы, подписанные до заступления на службу в Миссии и сроки их действия.       Он помедлил и продолжил, когда оба лейтенанта молча кивнули:       — На этом доклад считаю оконченным.       Командующий отключил связь — голограмма втянулась в приёмник, а Шелла поймала себя на том, что ещё несколько секунд вглядывалась в пространство, как если бы в нём ещё задержались изображения офицеров. Отвлёк её резкий голос Боэана:       — И это всё? Считаю оконченным?! — прикрикнул техник и поднялся, всплеснув руками.       — Это уже не наша забота, Боэан, — тихо проговорила Шелла, опуская руки со спинки кресла.       — Но Шелла… — техник повернулся к ней.       — Бо. — Офицер подняла руку, делая вдох.       Взгляд уставших сизых глаз столкнулся с янтарными, в которых плескалось негодование. Оба некоторое время молчали, изучая друг друга, а когда Боэан вновь вознамерился отвернуться и настроить дальнюю связь, Шелла спешно призналась:       — Мне тоже тревожно.       Боэан замер и Шелла, скользнув взглядом по его спине, стянутой рабочим комбинезоном, выдохнула.       — Но приказы есть приказы.       — Да к хаттам такие приказы! — огрызнулся Боэан, совсем отворачиваясь. Шелла торопливо прошла вперёд, обошла транслятор и положила на панель руки. Хлопок огорошил кабину пилотов.       — Приказы есть приказы, — повторила она, смотря Боэану в лицо. Товарища всё ещё больше интересовала панель настройки связи. — А мы больше не офицеры Миссии, — в тон ему резко обозначила Шелла и ощутила укол в груди, заметив, как плечи Боэана поникли.       Он, перебрав пальцами, занесёнными над клавиатурой, убрал руку в сторону, следом, наконец, глянул на Шеллу. В янтарных глазах появилась хорошо знакомая лейтенанту уязвленность, и она попыталась продолжить как можно мягче:       — Всё, что мы могли сделать — поделиться соображениями и догадками, а уже сами командующие будут принимать решение.       — Я знаю, — выплюнул Боэан.       Шелла подалась назад, убирая руки с панели.       — Нас ждёт другое место службы и другой командующий. Другие задачи.       — Которые появились из-за твоей оплошности, — рявкнул Боэан.       И всё стихло, как если бы кто-то включил дополнительные параметры блокирования звуков. Шелла, шире распахнув глаза, уязвлённо посмотрела на него и отступила. Она сцепила дрожащие руки вместе, задержала дыхание и ощутила покалывания в уголках глаз. Сглотнув, она посмотрела в сторону, следом, преодолевая дрожь в голосе и душащее её наваждение воспоминаний, согласилась:       — Да. Это моя вина.       Звуки возвращались неохотно. Сначала подступили шумы ремонтной бригады и тихие звуки систем, сквозь которые уже чётче донеслась перебранка двух техников — Шейкевич бойко доказывала что-то начальнику бригады, и оба так и не могли найти компромисса. Услышав их ругань — чёткую, как если бы оба стояли под носом корабля, Шелла перебрала пальцами и прикрыла глаза. Тревога и страх внутри сцепились друг с другом и начали наводить шорох как в сознании, так и где-то на ментальном на уровне груди, отчего оттуда распространялся холод.       — По правде, — начал Боэан, и Шелла нервно дёрнула в его сторону головой, — это наша общая вина. — Товарищ упёр руки в бока. — Я ведь мог тебе не помогать, но помог. Поэтому… Я не прав.       Шелла хотела возразить, но остановила её поднятая Боэаном рука. Товарищ сложил пальцы на ней, оставляя вытянутым только указательный и большой, затем покачал им.       — И по поводу Миссии тоже, — неохотно протянул он. — Решение всегда принимает старший командующий состав.       — Но по данным таких как ты и я, — улыбнулась ему Шелла. И Боэан ответил ей такой же улыбкой.       Напряжение угасало. Техник вернул внимание к голотранслятору и на этот раз склонился над ним, чтобы подчистить координаты исходящего сообщения. И пока он был занят, кадровая офицер украдкой мазнула пальцами по щеке и сделала глубокий вдох. Закончив, Боэан подхватил планшет и повернулся к подруге.       — Я слышал здесь есть место отдыха, — заискивающе начал он, закрепляя устройство на поясе.       — Да, есть кафетерий и капсульный отель. Мы можем пополнить термос и присмотреть ещё что-то повкуснее батончиков, — предложила Шелла.       — Только хотел предложить.       — Тогда, идём. — Шелла почти беззаботно пожала плечами и направилась к выходу. — Только зайдём в каюту — я холдер захвачу, как раз обналичу в здешней валюте или… кредите. Не видел, какая тут валюта?       — Да, кредик скорее. Имперское же пространство. И, Шелл.       Лейтенант остановилась, обернулась к другому лейтенанту и тепло улыбнулась ему.       — Не стоит, Бо. Я всё понимаю, — обозначила она первой. — Нервы, страх, память. Вот и повздорили. Всё нормально.       — Ты всегда так говоришь, — на вдохе пробормотал он и, шагнув ближе, опустил руки ей на плечи. Боэан слегка повёл по ним, словно в попытке согреть, на что Шелла хмыкнула и опустила голову. Холода в груди стало меньше.       — Привычка, — коротко оправдалась она. — И никаких обид.       — Уверена?       — Ага. — Шелла нахмурилась и изучила лицо Боэана. — Если бы я обижалась на каждую пакость или дурость, какую ты иногда выкидываешь, я бы сидела на чём-то крепче, чем успокоительных.       Боэан сдавленно хмыкнул, следом вскинул брови.       — Справедливости ради, многие пакости мы совершали вместе. — Лейтенант выпрямился, убирая руки с её плеч.       — Вот поэтому мы и друзья. Друг друга стоим. — Она хохотнула и слегка стукнула того кулаком в плечо. — С Префсбелта на всю Галактику, ага, сечёшь, патиса? — пародируя его манеру говорить, задорно спросила Шелла и качнулась к выходу.       Боэан расхохотался и, направившись за подругой, проговорил ей вслед:       — С Префсбелта на всю Галактику, патиса…

<…>

      Палуба отдыха, совмещённая с зонами ожидания для экипажей кораблей и пассажиров самого Бороска и других транспортных узлов, оказалась более людной, чем предполагала Шелла. Экзоты преимущественно держались друг друга, а меж них и пассажиров сновали офицеры пограничной службы и офицеры безопасности. Где-то иногда проходили солдаты местного гарнизона, несущие патруль, а за некоторыми офицерами тянулись привычные глазу канцелярские мыши-дроиды.       Шелла, купив себе в кафетерии крепкого кафа, проводила взглядом вереницу из пяти таких и отошла к обзорному окну, где решила понаблюдать за отлаженной автоматической работой систем ремонта для более крупных кораблей. Так, в доке, на который выходило окно, сейчас стоял крейсер типа «Арквитенс». Над его штирбортом скользила мощная механическая «лапа», сканируя, а другой, почти аналогичный, механизм — завис над вмятинами на бакборте. Бригада внизу курировала процесс налаживания внешних повреждений.       На вдохе лейтенант перевела взгляд дальше — туда, где переливалась корка дефлекторов, ограждающих док от космоса. Заградительный экран мягко светился сизым, а за ним едва-едва проглядывался кусочек самого Бороска. Прильнув к стаканчику, Шелла сделала глоток и, съёжившись от теплоты, ухватилась за него и второй рукой. Она прикрыла глаза, позволяя воспоминаниям и внутренней тревоге подступить ближе.       В сознании возникли отрывочные эпизоды службы в Миссии в Неизведанных Регионах, следом они разбавились жуткими картинками засады у Префсбелта, которые память наложила на пережитое совсем недавно у Энтралла. Шелла, открыв глаза, осмотрела серое пространство доков и выдохнула с тихим:       — И что будет дальше на «Химере»?       Теперь сознание подбрасывало отрывочные сведения из расследований, какие проводил сначала экипаж самого разрушителя, затем — Седьмой флот. Во многих, как и полагалось, значилось имя командующего и его заместителей. «Но это же не значит, что всё будет настолько насыщенно и так плохо?» — попыталась приободрить себя Шелла и, не сумев, слегка покачала головой — воспоминания, как и мысли, отпускали неохотно.       Некоторое время лейтенант простояла в тишине, лишь бездумно наблюдая за тем, как механизм внизу выпрямлял вмятины «Арквитенса» и постепенно придавал ему нужную форму. Невольно Шелла задалась вопросом — что или кто так потрепал крейсер, но, не найдя ответа, она просто получала удовольствие от спустившейся тишины и некоторого покоя.       Как оказалось, он продлился не столь долго, как ей хотелось.       — Вы с Парком, конечно, непроходимые идиоты, — раздалось рядом.       Шелла, не в силах реагировать более эмоционально, устало посмотрела на подошедшего другого лейтенанта. Боэан поправил ремешок, перекидывая через плечо термос, наполненный крепким чаем, и прильнул к своему стакану. Шелла уловила запахи кафа, разбавленного чем-то более крепким.       — Прошу прощения? — заученной фразой парировала она.       — Шесть лет, Шелла. Шесть лет.       Лейтенант выдохнула с коротким: «Бо», — на что другой посмеялся и сделал глоток своей бурды. Оба помолчали, а вскоре Боэан присоединился к молчаливым наблюдениям Шеллы за работами над крейсером, да удивлённо присвистнул.       — Интересно, что его так, — протянула Шелла.       — От пиратов до нестабильностей на тропах — разгул широкий, — бойко отозвался Боэан. — Но я ставлю на нестабильности.       Шелла удивлённо посмотрела на него. Боэан, отпив ещё немного, переложил стакан в другую руку и указал на вмятины штирборта.       — Смотри. Пропалины не с чётким оформленным кольцом и не косые. Более того, хм-м-м, — Боэан подался ближе, прищурившись, — не вижу отчётливого ожога, значит это не бластерные поцелуи. Более того, хах… Вмятины от попадания физических объектов. Могу предположить, что курс рассчитали неверно или решили срезать на последнем участке долгого пути — вот и вышли где-нибудь в скоплении астероидов или того хуже.       Шелла другим взглядом изучила «Арквитенс» и хмыкнула, подмечая то, на что указал товарищ. Сделав глоток, она со всей серьёзностью проговорила:       — А в отчётах напишут о славной стычке, из которой они чудом ушли живыми.       — Ес-с-стественно, — пропел Боэан.       Оба почти синхронно отпили каждый свой напиток. Шелла приподняла кружку выше и наблюдала, как едва заметные клубы пара поднимались от кружки. Их завихрения, постепенно пропадающие, позабавили лейтенанта, тогда как товарищ решил воспользоваться возможностью и вернуться к первоначальному разговору.       — Шесть лет.       — Прекрати, — устало пробормотала Шелла, вымученно глянув на Боэана. — Ты этим достал меня ещё на «Предостерегающем».       — Да видно недостаточно, раз уж дело никуда не сдвинулось, — беззаботно парировал он.       — А куда оно, прости, сдвинулось бы? — нахмурилась лейтенант. — Он — коммодор, я — лейтенант. Всё яснее некуда. — Боэан рядом намеренно шумно втянул воздуха и громко выдохнул. Шелла посмотрела в окно. — Да и устав…       — На который все положили болт в Неизведанных Регионах, вдали от Центра, где звёзды справа, сверху, слева, а снизу диктатор с манией величия приветственно машет рукой. Знаешь, как из того ужастика со светопалкой, который я обещал Леа.       Шелла покосилась на товарища и разглядела, как он выпрямился и стал методично махать рукой, нацепив на лицо безобразно-дурашливое выражение: шире распахнул глаза, раздул ноздри да осклабился. Воображение оставалось только дать волю — и вот на месте лейтенанта уже стоял гуманоид с переливающейся кожей и…       — Hoelo! — выдохнула Шелла, схватила Боэана за руку и заставила его прекратить мотать ею.       Товарищ хохотнул, а вот самой Шелле, отпустившей его, оказалось не до смеха — пускай воображение и подбросило забавную картинку, тело отреагировало зябкой дрожью страха, особенно когда лейтенант припомнила ядовито-жёлтые глаза. «Вдох — выдох, — напомнила себе Шелла. — Я на территории Империи и её влияния. Империя защитит меня».       Подействовало.       — Ладно. Что было, то было, — философски резюмировала Шелла.       — Да, пожалуй, — неохотно согласился Боэан, сбрасывая спесь дурашливости. — Просто если на «Химере» найдёшь какого офицера, не избегай его, а?       — Боэан, — хмуро начала лейтенант. — Вот здесь точно на устав болты не положить.       — Ты права, — лаконично проговорил он, и Шелла даже удивилась. — Здесь кладут переходники иногда.       — Да ну тебя. — Шелла не сдержалась и хлопнула его по плечу. — Всё, молчи, — предупредила его она, заметив, как Боэан снова открыл рот, чтобы ляпнуть какую колкость. — Я думаю пойти в зону отдыха и…       — Эм, нет. Без меня, — тут же прервал её товарищ.       На её удивлённый взгляд Боэан слегка стушевался и, допив остатки бурды, пояснил:       — У меня, знаешь ли, всё проще. У нас как раз ещё три часа до взлёта.       — Оу, — исчерпывающее изрекла Шелла. — Браун?       — Хафер, — поправил её товарищ.       — Ох, ну он ничего такой.       — А я о чём! — осклабился лейтенант. — Бывай. Встретимся в каюте. — и, шутливо отдав честь, потопал в сторону другого помещения отдыха.       Шелла покачала головой, мысленно представила Хафера и Боэана и посчитала, что они неплохо смотрелись вместе. Затем лейтенант глянула на экран, но на этот раз сосредоточилась не на образах дока, а на собственном отражении. По выходу из транспортника она надела китель и взяла кепи с поясом, отчего сейчас выглядела почти как на очередной смене на корабле. Но вот лицо отражало безмерную усталость, в глазах залегала ещё и потерянность. Шелла прикрыла их и прислонила наполовину опустошённый стакан к пульсирующему виску.       В сознании её встретили воспоминания о коммодоре «Предостерегающего»: всегда идеальная форма, ровная плашка звания, зачёсанные назад чёрные жёсткие волосы из-за нанесённого на них геля, прямая спина, широкие плечи и… «Тёплые глаза», — с тоской закончила перечислять Шелла, открывая свои.       Вокруг неё выросли образы мостика «Предостерегающего», где она оказывалась нечасто, в основном всегда при необходимости исполнять роль атташе-переводчика. Там, средь панелей, вахтенных ям, офицеров и шума вёл командование коммодор Парк. Шелла, словив собственное отражение на стекле, поджала губы и отпустила воспоминания. Приосанившись, она убрала стакан от лица, расправила плечи и уверенно кивнула себе же, проговорив:       — Никаких страданий. Никаких вздохов. Прошлое осталось в прошлом.       А затем, будто это было тостом, осушила до дна уже тёплый каф. Зажмурившись, она помотала головой и скривилась от горькости напитка. Лейтенант отвернулась и направилась в сторону малых помещений отдыха, но её остановил оклик справа.       — Лейтенант Ут!       Шелла обернулась и увидела спешащую к ней в наполовину повседневной форме Шейкевич, что немало удивило лейтенанта, и она вспомнила яростные споры техника и руководителя бригады. Она махнула ей рукой, ускорилась и вскоре уже стояла напротив, слегка запыхавшись.       — Мы собирались с Брауном и Олицем в «Аркадию» сыграть. Тут как раз есть пункты. Пойдёшь с нами?       Шелла сдавленно кашлянула, потупив взгляд.       — А как же бригада?       Шейкевич вскинула брови, затем протянула: «А-а-а-а».       — Сами разберутся.       Лейтенант сильнее удивилась, но не стала допытываться к смене настроя техника переводного экипажа, оттого вернулась к предложенному.       — Я плохой игрок.       — Скажу по секрету, — начала Шейкевич тише, — Олиц тоже так себе, — обе обменялись улыбками, — потому разделим вас по командам соответственно.       Шелла улыбнулась и покачала головой с мыслью: «А что я теряю, собственно?» Затем кивнула. Шейкевич тут же подхватила её под руку, повела к замершим у дальнего конца площадки лейтенант-коммандеру Олицу и лейтенанту Брауну, и только Шелла чуть задержалась, чтобы выкинуть пустой стакан из-под кафа. Офицеры, воссоединившись, вскоре начали разговор о стратегическом симуляторе: причём тогда как Шейкевич и Браун наперебой вступили в спор за выбор режима, кадровым офицерам оставалось только наблюдать за ними с некоторым опасением.       Помещение оставалось позади, как и собственные тревожные мысли Шеллы Ут. А спасение от страхов она нашла в новой придуманной фразе, повторяя: «Никаких страданий. Никаких вздохов. Прошлое осталось в прошлом».

Последовательность 0: Фанатик — завершена