Адъютант

      Гранд-адмирал Траун восседал напротив по другую сторону от стола, и он не носил пижамы — стандартный белый гранд-адмиральский мундир с золотыми эполетами-пластинами и плашкой звания вообще не отбрасывали и тени на то, что удумало воображение Шеллы: что его пока адъютант заставила как-то проснуться посреди ночи. Сама «пока адъютант» выхватила из мыслей слова «пока», и ожидаемого облегчения оно не принесло. Сам повод приведения, что называлось «на ковёр к начальству» — хотя никто из офицеров в жизни не видел ковров на разрушителе, едва ли способствовал мыслям положительного ключа. Шелла потупила взгляд и напомнила себе о том, каких разных цветов она носила носки. Воспоминание о весёлых жёлтых, оранжевых и чёрно-красных тканях слегка сбавило напряжение, но не до конца.       В помещении, в этот раз голограммы искусства отсутствовали, и только сиротливо изваяния ящерок позади на постаменте ловили блики холодного освещения, которое отбивали обратно в помещение. Конференц-кабинет наполняли шумы разрушителя — здесь они определённо были тише — да сбивчивое, нервное дыхание офицеров.       Всех троих посадили полукругом перед столом гранд-адмирала. Шелла сидела посередине и напротив начальства, оттого взгляд командующего из-за расположения постоянно падал именно на неё, хотя ратовать за точность адъютант не бралась — из-за особенностей алой склеры глаз, Траун, быть может, косился на Боэана, сидевшего справа, а может на лейтенант-коммандера Фицтера слева, не поворачивая для этого головы. Однако, неуютно от этого было более чем, особенно от полного осознания совершённого проступка.       Поймавший всех троих, экзот стоял чуть впереди слева, почти напротив лейтенант-коммандера Фицтера и так, чтобы он мог просматривать присутствующих. Шелла сглотнула, чувствуя, как тело снова запротестовало от нагрузок. Она слышала стук собственного сердца, отбивавшее учащённый ритм от нервов. Более того, от них же лейтенант вспотела, хотя часть вины здесь была на беготню по складу, но переодеться хотелось. «Может, ты вообще сегодня под трибунал пойдёшь — какой “переодеться”», — въедливо отозвалось подсознание, когда взгляд упал на украденный холдер, поверх которого лежала инфокарта, отобранная у лейтенант-коммандера.       С момента, как экзот представил их, прошло больше десяти минут, но допрос, ход которого воображала себе Шелла весь путь на верхнюю палубу, так и не начался. За мучительное ожидание адъютант уже подумала на необходимость оправдаться и спешно прикусила внутреннюю сторону левой щеки, чтобы точно не было соблазна разболтаться и нести чушь из-за паники. Испытывали ли схожее Фицтер и Боэан — Шелла могла только догадываться, а посмотреть на них офицер не решалась. Тревога охватывала такая, какой лейтенант не испытывала и под дулом бластера.       Шелла уже почти привыкла к тишине, нашла в ней даже какое-то успокоение, когда в ней отчётливо послышался вдох, вызвавший прилив мурашек, затем Траун, наконец, заговорил:       — Я ознакомился с вашим отчётом, лейтенант Ут. — Шелла, оторопев, подняла взгляд не сразу — панические мысли растеклись по сознанию, и ей пришлось напомнить, что ещё с утра в её воинской карточке, помимо звания «адъютант», значилось «лейтенант». И всё же.       С растерянностью адъютант глянула на начальство, которое по-прежнему смотрело прямо. Только взгляд гранд-адмирала стал ярче, будто горел из-за каких-то неизвестных ей особенностей его расы. Шелла сглотнула. «Смотри в переносицу», — припоминая данный наставником, ещё в Академии, совет, она мигом глянула в переносицу и смогла сосредоточиться на сказанных словах. Значит, гранд-адмирал точно не отдыхал.       — Полагаю, у вас возникло взаимное непонимание, — продолжил Траун и теперь точно осмотрел офицеров, слегка качнув головой сначала вправо, после влево. — У всех троих.       Шелла удивилась, а спрашивать, что имел в виду адмирал — не стала, всё ещё пребывая под гнётом, вызванным чувством вины. Но, чуть поразмыслив, пришла к заключению: решение отослать отчёт перед вылазкой однозначно являлось верным. Внутренний критик тут же ёрничал, мол, это будет последняя её приободряющая мысль за этот вечер. Как бы то ни было, Шелла ухватилась за неё.       — Инфокарту, лейтенант Ут.       Адмирал протянул руку, и адъютант, привстав и придержав кассовый холдер, мигом вложила её в ладонь, затем присела обратно. Лейтенант-коммандер Фицтер особенно тревожно проследил за передачей ценного для него носителя, что не укрылось ни от кого из собравшихся. Траун вставил её в одну из ячеек боковой раскрытой панели ввода, где в соседней ячейке была вставлена другая инфокарта и, пока информация загружалась в виде замелькавших малых голограмм в пределах стола, пояснил:       — Конечно, вы оказались правы касательно задания, данного мною моему же адъютанту, лейтенант-коммандер Фицтер. Заданием лейтенанта Ут, помимо должностных обязанностей инспектора, всё это время был поиск неточностей и восполнение части банка данных, потерю которых вы и спровоцировали на «Уравнителе».       «Что?» — Шелла удивлённо моргнула. Она, слегка повернув голову влево, уцепилась взглядом за лейтенант-коммандера. Сидевший до этого расслаблено, офицер собрался и выпрямился, не сводя взгляда с гранд-адмирала. В отличие от других — не привыкших к прямому зрительному контакту с экзотами, особенно с такими колоритными как Траун — Фицтер проявил удивительную стойкость, какой позавидовала Шелла. Но адъютант также подметила: его лицо и веснушки, россыпью крапинок украшавшие его, бледнели, а пальцы в перчатках сжимали ткань края борта мундира. Губы затряслись, офицер боролся с желанием скривить их. Фицтер будто хотел что-то сказать — очевидно, именно для этого Траун и выдерживал паузу — но взгляд лейтенант-коммандера пробежался по мундиру, званию, и… Офицер передумал.       Шелла посмотрела на гранд-адмирала и отбросила мысли о намеренной паузе — Трауна занимали сформировавшиеся голограммами данные, считанные с инфокарты. Начальство изучало их ещё несколько минут, затем, не поднимая головы, продолжило собственный пояснительный монолог:       — Лейтенант Ут ошиблась в предположении, кто был ответственен за потерю данных и разработку программы. — Щёки Шеллы тронул румянец стыда, из-за чего она опустила плечи. — Также я уверен, что кассовый холдер даст нам необходимые улики, вот только, — Траун поднял голову от информации, — едва ли конкретно тот, за которым вы, с таким рвением, охотились.       Шелла глупо моргнула, не понимая, а затем поняла настолько, что покраснели кончики ушей, скрытые под кепи. Лейтенанту захотелось взять само кепи и натянуть его как можно ниже, особенно козырёк, чтобы не видеть никого от постигшего её озарения стыда, и чтобы её никто не видел. Однако, она ограничилась лишь тихим:       — Искать нужно на «Уравнителе», а не на «Химере».       — Совершенно верно. — В голосе послышалась лёгкая усмешка. Шелла осторожно подняла голову, чтобы исподлобья осмотреть гранд-адмирала. Траун улыбнулся уголками губ. — Хотя не сомневаюсь, с вашим упорством едва ли вас остановило расстояние до корабля, сейчас патрулирующего сектор.       Шелла не стала отвечать, поняв не озвученный намёк или посчитав, что поняла намёк. В любом случае мысль о том, чтобы натянуть кепи на лицо или провалиться сквозь палубы в вакуум никуда не делась. Траун вновь сверился с данными, затем расширил их так, чтобы сведения теперь возникли над столом большими окнами, и чтобы их смогли разглядеть присутствующие.       Привлечённая, адъютант предалась их изучению — взгляд сквозил диагонально, вплоть до того момента, как сознание не начало подмечать знакомые данные. Тогда Шелла сосредоточилась и, строчка за строчкой, прочитала несколько блоков сведений. Сжав руками бесполезный кассовый холдер, она потрясённо выдохнула:       — Здесь нет программы, здесь… — поддавшись эмоциям, Шелла начала рассуждать вслух и стушевалась, после украдкой осмотрела присутствующих и решила закончить начатую мысль:       — Здесь весь потерянный банк. Но нет программы.       Среди горящих сводок она заметила блок заявлений, помеченные алым, и покачала головой — потратить больше двух недель на поиск данных и их восстановление, когда как всё было заархивировано и спрятано почти «под носом»! Шелла угрюмо покосилась на лейтенант-коммандера Фицтера, который и не смотрел в её сторону.       — А сейчас у нас есть возможность проверить предположение, высказанное касательно подлинности существования программы, — произнёс Траун.       Со стороны стола донеслись шумы, и Шелла отвернулась от Фицтера. Её взгляд упал на положенный перед ней кассовый холдер — в точности повторяющий тот, что лежал у неё на коленях. Сознание выкинуло одну-единственную догадку: скорее это устройство, как раз, было прямиком с «Уравнителя», но как оно оказалось здесь?..       — Лейтенант Ут. — Шелла подняла взгляд, и Траун кивнул на устройство. — Прошу.       Шелла вдохнула глубже, вспомнив за сидевшего справа Боэана, да уставилась на кассовый холдер, отлично понимая, что не сможет докопаться до технической начинки при всех её знаниях процедуры электронного документооборота. Это совершенно другое — такое, в чём мастером всегда был её товарищ, чьи способности, умения и знания оставались общим личным секретом двоих со времён Академии. И если гранд-адмирал… «Стоп», — Шелла нахмурилась, посмотрев на Трауна, и оттянула уголок губ.       Зачем он заводил её в ловушку? Сознание, пускай и уставшее, напомнило события засады у Префсбелта и то, каким образом они разрешились. Шелла заметно помрачнела, совершенно не понимая, к чему делать такую провокацию — ведь Траун знал, на что был способен Боэан, ещё когда ходил в должности коммодора и командовал только «Химерой».       Шелла ещё рассуждала над скрытыми от неё подтекстами причин, когда справа раздался вздох.       — Скорее, это уж по моей части, — прозвучало следом.       Адъютант повернула голову. Боэан со знакомой Шелле растерянностью изучал Трауна, удерживая поднятой раскрытую руку.       — Тогда. — Адмирал переставил кассовый холдер аккурат напротив Боэана.       Там клочок стола не заняли и голограммы были скрыты верхними вставками панели, создавая все условия для того, чтобы техник разобрал прибор и нашёл искомое. Шелла сделала заметку в сознании, решив подумать об этом позже, меж тем Боэан снял инструменты с пояса, подвинулся ближе и приступил к разбору кассового холдера.       На этот раз поиски заняли немного времени — Боэан вскрыл начинку, провёл процедуру поиска, копируя данные на свой датапад, и, спустя некоторое время изучения новых данных, обозначил:       — Есть. — Он повернул личный датапад экраном к командующему и пояснил, несмотря на то, что Траун взял устройство в руки и изучал информацию самолично:       — Вшитая программа бьёт транзакции. Одну — с подделанным банковским кодом перечисляет на счёт офицера. Другую — оставляет на кассовом холдере. Могу предположить, что после каждого дня выплаты, остатки денежных средств пересылали куда-то более конкретно.       По рукам Шеллы снова забегала дрожь от того, что информация подтвердилась.       — И вы можете найти куда именно? — уточнил Траун.       Боэан помедлил, прикрыл глаза и призадумался, а когда начал растягивать нечленораздельные звуки, даже не потрудился спохватиться и напомнить себе, где именно находился. Потрепав себя по затылку, техник втянул носом воздух и развёл руками.       — Могу. — Он кивнул. — Но, если покопаюсь основательней. Это вшито на более защищённом уровне.       Траун вновь обратил внимание на данные на личном датападе техника. Шелла украдкой переглянулась с Боэаном и поймала его приободряющую улыбку — от сердца отлегло. Вероятно, как подумала адъютант, техник также вспомнил события на Дальних Рубежах прежде, чем подавать о себе знать.       — Иными словами, — повторно начал Траун, передавая датапад обратно технику, — не разобрав до этого зарплатный холдер, вы бы не знали, что искать конкретно в кассовом?       — Всё верно. — Боэан кивнул и, опомнившись, добавил:       — Сэр.       Гранд-адмирал отвернулся к притихшему лейтенант-коммандеру Фицтеру, про которого адъютант вспомнила только тогда, когда Траун повернул к нему голову. Куда больше Шеллу пленили результаты расследования офицера и при всех стычках и недопониманиях, возникших между ними, она не могла не отметить: в его отчёте присутствовала логика, стройность и были представлены факты, до каких сама адъютант не докопалась. Да и звучал он явно лучше по повествованию. Шелла кивнула мыслям, затем глянула на другие сведения и прищурилась, привлечённая кое-каким выводом.       — Вы, лейтенант-коммандер Фицтер, вели собственное расследование, ещё когда флагманом являлся «Уравнитель» и с одобрения коммандера Зайтреллы. Итогом расследования должен был стать сводный отчёт. Полагаю, при устранении недостающего звена в виде программы, вы бы отправили его в Головной Штаб СБ, будучи не уверенные, что сама СБ флагмана не втянута в данное расхищение. — Траун помедлил.       Адъютант другим взглядом осмотрела сидящего слева офицера, более восхищённо и с пониманием — вести собственное расследование на флагмане, где нельзя быть уверенным, кто втянут в историю, а кто нет, для этого нужно немалое мужество и сила духа! Сам лейтенант-коммандер по-прежнему не сводил осторожного взгляда с командующего, будто ожидая подвоха, и не говорил.       Траун спокойно продолжал:       — Вы сопоставили, что вызываемые у коммандера Зайтреллы болезни и её частые пребывания в медицинском блоке приходились на недели месяца, предшествующего сдачи отчётности, когда по графику офицеры начинают постепенно подбирать данные для того, чтобы успеть подготовить базу для сдачи её в сводных отчётах по разделам. Вы также догадались, что причиной её болезни стал чай в кафетерии, который на «Уравнителе» отличался от подаваемого в столовой. Порошок цитресия безопасен для остальных офицеров, вызывает разве что кошмары и утомляемость, но в случае коммандера и её генетического заболевания имеет отягчающие последствия.       Шелла задержала дыхание, провела языком по зубам и попыталась слиться с обстановкой. Она украдкой переглянулась с Боэаном и припомнила, как сама подметила разницу в подаваемом чае. «Но это же на “Химере”…». Траун подтвердил и это:       — Когда Седьмой флот переходит под моё командование, вас и большую часть кадровых офицеров переводят на «Химеру», тогда-то вы решаете спровоцировать утечку данных, которые и дополнительно копируете на инфокарту. Так, уверен, вы хотели привлечь внимание СБ нового флагмана.       Фицтер упрямо молчал. Траун упрямо пояснял:       — На «Химере» схожая модель поведения повторяется в точности до мелочей. Исключение то, что, пускай и Лотал находится на окраине Малдрудского сверхсектора, здесь проложена национальная платёжная система, и хищение через холдеры не происходит. Но коммандер Зайтрелла снова слегает с заболеванием. — Очередная пауза и очередное ответное молчание. — Потому, мой вопрос к вам, лейтенант-коммандер Фицтер, почему при большей части доказательств, бывших у вас на руках, вы решили прибегнуть к саботажу, а не прийти с докладом ко мне, либо в службу безопасности непосредственно? Особенно, когда ситуации повторились.       Вопрос оказался более чем резонный. Внимание присутствующих обратилось на лейтенант-коммандера. Боэан, также закончивший сборку холдера, не остался в стороне, а Шелла, изучая офицера, призадумалась: «Смолчит и сейчас?»       Нет.       Гранд-адмирал обратился прямо, потому, едва ли младший по званию, лейтенант-коммандер продолжил играть в молчанку. Хотя для чего она? Шелла не успела подумать в полной мере над причинами молчания офицера, как Фицтер скривился, сложил руки на груди, цепляясь пальцами за плечи, и единственное упало камнем в тишине кабинета:       — Вы инородец… Сэр, — добавил он почти вынуждено. — Я не уверен, что могу вам верить.       Всё стихло.       Похолодало.       Восхищение отхлынуло, на место ему пришёл липкий страх и неловкость. Ксенофобия в Империи никогда не была редкостью, особенно когда сама Хартия содержала некоторые постулаты, защищающие юридически больше людей, нежели экзотов, но выказывать её старшему, во много раз, по званию начальству — Шелла растерялась и не знала: поражаться храбрости, либо удивляться тупости лейтенант-коммандера Фицтера. Но одно понимала точно. Ей до жути хотелось оказаться где-то подальше от назревавшего конфликта.       Сам офицер с высказанной вслух мыслью расслабился — ноша, гнетущая его долгие месяцы служения на «Химере», испарилась. Янтарные глаза полнились безразличием, отчего Шелла резюмировала — от прошлого лейтенант-коммандера, стремящегося отпустить комментарии, не осталось и следа. Адъютант тихонько осмотрела самих экзотов: когда как Траун сохранял сдержанное спокойствие, серокожекого заявление явно тронуло, судя по вниманию, теперь обращённому только на Фицтера.       — Верно ли я понимаю, — голос адмирала также не изменился, — что ваши предубеждения являлись более приоритетными, чем донесение о государственной измене и расхищении бюджета?       Траун перевернул ситуацию и с заданным вопросом загнал офицера в словесную ловушку. Фицтера не проняло.       — Выходит, что так, — с прежним безразличием подтвердил он.       Траун отвернулся. Шелла, поджав губы, обратила внимание сначала к Боэану. Друг, переплетя пальцы, пялился на лейтенант-коммандера взглядом, хорошо знакомым подруге: техник явно считал сидящего чуть дальше офицера откровенным тупицей и только факт присутствия в кабинете высшего начальства останавливал его от озвучивания мыслей вслух. Шелла отвернула голову и словила на себе взгляд гранд-адмирала. На мгновение ей показалось, будто и кожа его стала темней.       — Теперь данных для вынесения обвинения и завершения расследования будет достаточно, агент Бек?       «А… гент?» — Шелла чуть шире распахнула глаза. Послышались тихие шаги, и когда как сидящие по бокам офицеры резко повернулись назад, адъютант упёрла взгляд в стол, остановив себя от такого действия. Шаги стихли точно позади стула Шеллы.       — Более чем, гранд-адмирал. — Голос подсказал: агент — женщина, но едва ли стало легче.       Статус «агент» применялся к офицерам Убиктората и ИСБ, присутствие на кораблях последних являлось требованием общеимперского регламента соблюдения и поддержания безопасности. Обычно их не замечали, или сами агенты не показывались, оттого остальным служащим приятнее было думать об их отсутствии. Не каждому хотелось сталкиваться с безопасниками, более того — попадать под их пристальный взгляд и внимание.       Адъютант невольно припомнила собеседование-допрос в Миссию, которые проводили представители обеих структур. Воспоминания о нём у Шеллы остались только скверные и полные ужаса и страха, хотя скрывать ей всегда особо было нечего. Что ни сказать о нынешней ситуации. Сейчас мурашки забегали по рукам, холод сдавил в тисках горло, меж тем сознание вдруг скрепило недостающие частички мозаики: стало понятным, как холдер с «Уравнителя» оказался на «Химере» и к чему нужна была ситуация с навыками Боэана.       — Мы поместим лейтенант-коммандера Фицтера под надзор, после дополнительно запротоколируем взятые с него показания. — Агент помедлила. — Также я буду премного благодарна, гранд-адмирал Траун, — выделила она, — если смогу позаимствовать на время услуги вашего офицера. Вы?       Шелла притихла конкретно, прикусывая кончик языка.       — Таланты лейтенанта Буловшвшаайшскиш определённо ускорят завершение дела. Они в вашем распоряжении, — спокойно «передал» агенту подчинённого Траун.       Шелла удивлённо глянула на Боэана. На вдохе он выпрямился и вскинул голову, а вот Шелла прикрыла глаза, подмечая тревогу в янтарных напротив. Сверху донёсся смешок, и агент с прежним спокойствием обратилась к командующему:       — Мы поставим в известность начальника технической бригады. И данные, добытые вашим адъютантом, также пригодятся. По завершении, мы предоставим сводную копию отчёта вместе с прообразами будущих обвинений. Скорее, у вас найдётся, что добавить.       — Не сомневаюсь, агент Бек. — Траун вытащил из ячеек обе инфокарты, из-за чего голограммы погасли. Положив их поверх кассового холдера, он переместил всё ближе к агенту. — Можете возвращаться к расследованию.       Послышались шорохи. Вперёд Шеллы вышла женщина, и адъютант замерла, разглядывая её. Белый мундир и одноуровневая слегка резанули глаза. Светлые волосы были зачёсаны назад. Намеренно или нет — Шелле было легче поверить в то, что нет — агент Бек, забрав вещи и подаваясь назад, скользнула по ней взглядом. Адъютант задержала дыхание: глаза. Один отливал сизым, а другой и вовсе заменил кибернетический, мигавший алым. Вокруг модификации по белой коже поднимались «швы» шрамов.       Вдруг Бек точно задержалась над ней.       — Кассовый холдер. — Она протянула раскрытую руку.       Спохватившись, Шелла мигом отдала ей устройство, тогда агент отступила. Экзот слева заставил лейтенант-коммандера подняться и увёл его за спину. Боэан встал и скрылся за спиной. Поднялась и Шелла, но…       — Лейтенант Ут, вас попрошу остаться.       Сдержанно кивнув, адъютант уселась обратно, и вскоре в конференц-кабинете она осталась единственным младшим офицером, вместе со своими страхами.