Фотобудка

      — Ты понимаешь, что я и праздники — вещи несовместимые? — Мальбонте вопросительно приподнимает бровь и недовольно ухмыляется, с безразличием смотря по сторонам и словно вскользь разглядывая украшенные разноцветной мишурой торговые павильоны.       — Но это самый лучший праздник! Его так любят американцы! — Восхищенно восклицаю я и, подхватив его под руку, указываю на огромную ёлку, чувствуя, как меня начинают переполнять нахлынувшие воспоминания о моём любимом празднике.       — И кого восхваляет этот праздник, Вики? — он хмурится и останавливает меня, разворачивая к себе, но увидев мой восхищенный взгляд, поджимает губы и отпускает меня.       — Эм… Мы ждём и любим Санту! Мы любим подарки, веселье и ёлку! — Не унимаюсь и улыбаюсь ему, пытаясь отвлечь, но внутри всё сжимается в снежный ком от неловкости момента.       Вот же глупая! И чем я думала, когда потащила Маля на Землю именно в канун Рождества?       — Ты любишь этот праздник, я ощущаю твою ликующую энергию, мой чистый, непризнанный ангел, — он гладит мою щеку и снисходительно смотрит в мои сияющие глаза, совершенно без брезгливости называя меня ненавистным ему словом «ангел».       Вокруг нас снуют смеющиеся радостные люди, и я улавливаю их светлую, добрую энергию и, самое главное, что они всем сердцем верят в чудо. Ворохи бережно упакованных разноцветных коробок скрывают взволнованные в предвкушении праздника лица. И наполненный светлой энергией людей торговый центр заставляет мои невидимые крылья взволнованно трепетать. Рождественские песни звучат на весь торговый центр, а весёлый голос Санты и его пожелания счастливого Рождества и Нового года привлекают внимание Мальбонте. Он с интересом рассматривает ряженного Санту, эльфов и выстроившуюся к нему в очередь толпу детишек, которые с нетерпением переминаются с ноги на ногу.       — Они садятся к нему на колени и рассказывают о своём заветном желании, — говорю я Малю.       Он смеётся и вопросительно смотрит на меня.       — Да! Мы верим в Санту! — Улыбаюсь я и наигранно хмурюсь, — если хочешь, можем ближе подойти к ёлке и рассмотреть её или посетить какой-нибудь аттракцион… — я окидываю взглядом развлекательный центр, соображая, чем бы развлечь Маля, но не замечаю особого энтузиазма или заинтересованности в его глазах, скорее любопытство.       — Да, такого не увидишь на небесах, — улыбаюсь и, привстав на носочки, целую его в щеку.       — Не стесняешься при смертных показывать свои чувства? — он усмехается и всматривается в мои глаза, будто пытаясь понять мой внезапный нежный порыв.       — Нет, не стесняюсь, — отвечаю и накрываю его губы лёгким поцелуем.       Мальбонте обвивает мою талию руками, крепче прижимает к себе и требовательнее, настырнее, словно не терпя возражений, углубляет поцелуй. Дыхание сбивается, коленки подкашиваются, и кажется, что я вот-вот капитулирую перед его настойчивой лаской, но всё же отстраняюсь от его губ, заливаясь краской от неловкости. Он расплывается в улыбке, сверкая довольными чёрными глазами.       — Врунишка, — шепчет он мне на ухо и как ни в чём не бывало отстраняется, наслаждаясь моей неловкостью, оставляя ладонь на моём бедре.       — Так куда мы пойдем в первую очередь? — хриплю я, — к Санте, ёлке или… о боже! — восклицаю я, — видеомэппинг! Да! Да! — и хлопаю в ладоши от удовольствия, представляя реакцию Маля на вселенную Марвел и героев.       — Слишком шумно и слишком большая очередь к твоему развлечению, мы состаримся в ней, — хмыкает Маль, расправляя крылья, — а это что за кабинка? Для чего она? — он указывает пальцем на стоящую в конце павильона фотобудку и скользит рукой вверх по талии, немного сжимая её и я закусываю губу, чувствуя жар горячей ладони и мелкие мурашки по коже.       — Это фотобудка! — прерывисто выдыхая, отвечаю, и понимаю, что в ней нет ничего особенного, но всё же хорошее настроение не улетучивается. — В ней делают моментальные фото! Идём! — Я тяну его за руку к небольшой цветастой кабинке, возле которой, к нашему счастью, не было очереди.       Минуя людей, я ныряю в фотобудку, увлекая за собой Маля.       — Здесь тесновато, — оглядывается он и смотрит на сенсорный экран перед собой.       — Ничего, поместимся, — говорю я и снимаю куртку, вешая её на крючок, — присаживайся. Думаю…поместимся. Здесь довольно-таки просторно, — поджимаю губы, — не то что раньше было.       Зашториваю плотную, в самый пол, тёмную ширму и, присаживаясь, толкаю Маля бедром, чтобы самой присесть на маленький стульчик. Он обхватывает мою талию, приподнимает и усаживает к себе на колени.       — Иди ко мне! Сегодня я буду твоим Сантой, — он утыкается мне в шею, вдыхая нежный персиковый аромат моего тела, и мягкие губы проходят поцелуями сверху вниз. Невольно подставляю шею, желая продолжения ласки, но выдохнув, сама себя одёргиваю.       — Замри! Сейчас будем фотографироваться, — ёрзаю на его коленях, чуть не поддавшись порыву ответить на поцелуй, усаживаюсь удобнее и смотрю на экран перед собой, всем телом подрагивая от его возбуждающей энергии, крепкого тела. Поворачиваю к нему лицо и всматриваюсь в сводящие с ума тёмные глаза, не боясь утонуть в их поглощающем мою душу омуте.       Касаюсь его лица и, словно под гипнозом, припадаю к его губам, впитывая в себя его энергию. Растекающееся чувство по всему телу сосредотачивается внизу живота, заставляя поддаться соблазну, требовать большего от него, нежели простой поцелуй. И, будто прочитав мои мысли, он закусывает мою губу, а его пальцы парят вдоль позвоночника, но крепко сжимают ягодицы, ещё ближе прижимая меня к себе. Бушующая в крови страсть, вперемешку с опьяняющим адреналином, заставляет оторваться от него, поджимать искусанные губы и сдерживать предательский стон, что отзывается на чувствительное прикосновение к моему телу его крепких рук. Ощущаю его улыбку на свей шее, и он крепче прижимает меня к себе, запуская пальцы под широкий вязаный свитер, нагло продвигаясь прохладными пальцами к груди.       — Загадай желание, и я исполню его, — дразня, говорит он, касаясь языком моего уха и тёплым дыханием, умелым губами будоражит мою кровь, заставляя кожу покрыться мелкими мурашками.       Я поворачиваю к нему лицо, накрывая его пухлые губы своими. В теле разрастается дикое желание отдаться Малю. Здесь и сейчас. Страсть затуманивает рассудок, заставляя требовательнее впиться в него поцелуем, ёрзая ягодицами у него на коленях. Я чувствую его нарастающее возбуждение, адреналин в нас обоих заставляет забыть, что от толпы людей нас отделяет только ширма, отдёрнуть которую не составит труда. Я с бешено бьющимся сердцем заставляю себя отстраниться от его ненасытных, таких любимых губ.       — Нельзя… нас могут увидеть…       Вместо ответа он запускает свою ладонь в мои шелковистые волосы и, поднимая голову, вновь впивается своими губами в мои, сплетая наши горячие языки. Блуждающая по телу ладонь требовательно сжимает грудь и, проскальзывая за спину, щёлкает застёжкой, расстёгивая мешающий ласкам бюстгальтер. Объёмная грудь ложится в крепкую ладонь, и он обхватывает напухший от возбуждения сосок, заставляя покрыться мурашками тело. Он уверенными движениями ласкает обе груди, сжимая их до страстной боли. Я обвиваю руками его шею и, наплевав на мораль, отвечаю на поцелуй, готовая раствориться в каждом его движении. Он стягивает с меня свитер, ненужное бельё и, припадая губами к моей груди, начинает покусывать её зубами, ласкать кончиком языка, вызывая жар по всему телу.       — Вики… — охрипшим голосом шепчет Маль и перемещает мою руку на свой пах.       Торопливо расстёгиваю пуговицу и молнию на его брюках, высвобождая набухший орган. Тонкие пальцы извилистой змейкой ныряют в боксеры, обхватывая подрагивающий от возбуждения член, проводя по нему вверх-вниз. Животный рык Маля врезается мне в губы, и я победно улыбаюсь, вновь возвращаясь к поцелую, но не прекращая мучительно-сладких действий ладонью. Он сминает мои губы, закусывая их с каждой секундой все сильнее. Меня возбуждает его животная, дикая страсть, она отзывается в моем теле горячими волнами, что стягиваются между ног, усиливая от возбуждения влагу. Она гоняет тягучую судорогу словно ток по коже, предвкушая скорейшего удовлетворения желания. Единственная мысль, истерично кружащаяся в голове, только о нём! Словно нестерпимая жажда, словно дикий голод отзывается в моем теле, требуя почувствовать его твёрдую плоть каждой клеточкой, каждым сантиметром в собственном теле. Не отрываясь от его губ, торопливо сбрасываю ботинки. Маль помогая мне раздеться, стягивает с меня легинсы и влажные от возбуждения трусики, как можно скорее избавляя от ненужной, разделяющей нас одежды.       Я запрокидываю ногу, размещаясь на его коленях и направляя член в своё лоно. От поглощающей меня страсти пальцы дрожат, и Маль обхватывает мои бёдра, медленно насаживая на себя. От наслаждения кружится голова, и я плавным движением продвигаю его глубже в себя, невольно прогибаюсь в спине, отдаваясь своим ощущениям. Уверенные руки ласкают мою грудь, погружая меня в омут экстаза. Его горячее дыхание обжигает мою щеку, когда он упирается в неё своим лбом и, сжимая крепче бёдра, оставляет на нежной коже красные следы, забирая инициативу в свои руку, властвуя над моим телом и мыслями, как единственный повелитель души!       — Сладкая моя…       Он приподнимает меня, грубо прижимает к стене, от чего фотобудка на мгновение качнулась. Обхватываю его ногами и нетерпеливо двигаю бедрами, ожидая, когда он вновь вернётся в меня. Наслаждаясь моей реакцией и нетерпением, его чёрные глаза покрываются голодным блеском такого же желания, как и мои. Он не заставляет себя долго ждать и резко входит в меня на всю длину, заполняя всю без остатка. Мелкие разряды нарастающего удовлетворения от низа живота и до кончиков пальцев растекаются по всему разгоряченному телу, заставляя меня подрагивать от наслаждения. С моих губ срывается тихий стон, и Маль накрывает мой рот ладонью, боясь, что меня услышат.       — Тише, Вики, — он обжигает шепотом моё ухо и, покусывая губами кожу шеи, начинает отстраняться и вновь мучительно медленно, не торопясь, входить в меня, разжигая во мне желание с новой, неистовой силой, — ты же не хочешь… — и резкий толчок заставляет меня прогнуться назад и закусить губу до крови,  —… чтобы нас услышали? — И новый толчок, словно сладкая пытка, заставляет меня вцепиться в его плечи и податься ему навстречу.       — Ах… хочу… — выдыхаю и Мальбонте усмехнувшись, впивается в мои губы, жадно вколачивая меня в стену, — … тебя! Да! — отрываюсь от ненасытной ласки и хватаю воздух, не боясь задохнуться от сладких, кружащих голову спазмов.       — Да… — шепотом повторяет Маль и ускоряется, не обращая внимания на острые ногти, что врезаются с каждым резким движением в его спину и плечи, оставляя глубокие следы. Мои губы впиваются в гладкую кожу, прикусывая чуть и оставляя засосы на нежной шее.       Его обжигающий неразборчивый шепот и уверенные, но плавные толчки заставляют голову кружиться, а чувство внизу живота наконец-то взрывается ярким фейерверком, позволяя окунуться во всепоглощающий оргазм. Сбившееся дыхание… Капельки пота… Поцелуй, как финальная точка. Возвращение в сознание. Остатки лёгкой эйфории.       Мальбонте аккуратно опускает меня на пол, и, почувствовав вдруг нахлынувшую неловкость, я спешно натягиваю одежду, обуваюсь, Маль помогает надеть курточку, после чего поправляет мои растрёпанные волосы, заплетая их в косу. Он берёт меня за руку и мы покидаем фотобудку прихватив распечатанные фотографии и удалив их с экрана.       — Может уничтожим их сразу? — предлагает Маль, с ухмылкой смотря на снимки незнакомых людей, застывших в фривольной позе.       — Жаль, на память не можем сохранить фото с собой, настоящими, — вздыхаю я, понимая, что идея с фото была не самой лучшей.       — Мы сохраним их здесь! — он обнимает меня за талию и нежно целует мой лоб. — Куда ты ещё хотела сходить, моя королева?       — Туда, куда и ты… — ликующе улыбаюсь я, купаясь в лучах его нежности и радуясь, что здесь, на Земле, он расслаблен, как нигде больше, — куда хочешь ты, мой король?       На его лице появляется лёгкая ласковая улыбка, которая плавит холодный блеск чёрных, всегда строгих глаз, и они начинают излучать укутывающее тепло, заботу и уют.       Мой тёмный ангел.       — Пойдём на улицу, — предлагает он, — хочу под снег. Мне нравится смотреть на него.       — Любишь холод?       — Нет, просто люблю снег.       Мы вышли под кружащий хоровод ледяных снежинок, которые искрятся в желтом свете праздничных фонарей, горячая ладонь Маля и его расслабленная, убаюкивающая энергия, воодушевляют меня. Я всматриваюсь в задумчивое лицо, во внимательные глаза, следящие за сумбурным танцем сыплющихся с небес белоснежных узорчатых красавиц. Он подносит мои пальцы к своим губам, с наслаждением, всего на миг, прикрывая глаза, и они обжигают мою кожу. Такой обычный порыв, но губы передали его трепетное, нежное чувство ко мне. Сердце неистово стучит, бешено пробивая грудную клетку, и крылья восхищенно раскрываются, и если бы не удерживающая меня его рука, я бы взлетела. Душа ликует и поёт. На глаза наворачиваются слёзы счастья, но я прижимаюсь к нему, пряча их, но не свою любящую энергию, и напеваю любимую песню, теперь сердцем понимая каждое её слово: … Lovin' you is a gift tonight Lovin' you for all my life Lovin' you is a gift tonight Oh, everyday is Christmas when you're here with me I'm safe in your arms, you're my angel baby Everyday is Christmas when you're by my side You're the gift that keeps givin', my angel for life…       Горячие губы целуют мою макушку, висок. Его энергия, своей невероятной, пугающей всех силой, нежно и трепетно обнимает меня, даря спокойствие и невероятное счастье.       — Мой светлый ангел. Моя светлая душа, — шепчет Маль и с наслаждением вдыхает запах моих волос, всё больше окутывая меня своей миндальной энергией, — если Рождество — это когда ты на моей стороне, когда ты со мной, то я хочу, чтобы оно было каждый день. I'm safe in your arms, you're my angel baby, — повторяет Маль.       Мы растворяемся в друг друге, становясь одним целым, стирая грани наших собственных энергий.