Обречённые любить

      Через неделю приехал гонец из Бурсы с письмом для Валиде Султан. Повелитель просил Кесем встретить в порту капитана венецианского судна с письмом от Дожа. Корабль прибывал в порт Стамбула с грузом и через несколько часов должен был отбыть обратно в Венецию. Письмо было важным и Мурад не хотел чтобы оно попало в чьи-либо чужие руки, мог доверить это дело только Валиде. Кесем была тронута таким доверием со стороны сына. В последнее время он редко просил советов или помощи.       В назначенный день Кесем в сопровождении Кеманкеша и нескольких стражников отправилась в порт. Она вошла в небольшой мраморный восьмиугольный павильон на берегу Босфора. Этот павильон использовался Султаном, когда тот давал указания командующим военных флотилий перед отплытием. В центре павильона стояло большое кресло, которое Кесем позволила сегодня себе использовать как представитель Повелителя. Сзади него был выход на большой балкон, который нависал прямо над водами Босфора.       Через несколько минут в павильон внесли пару сундуков с дарами от венецианского Дожа. Кеманкеш распорядился чтобы бастанджи открыли каждый и осмотрели содержимое. Кроме тканей, стекла и драгоценных камней ничего обнаружено не было. Кесем удовлетворенно взмахнула рукой, приглашая капитана венецианского судна войти.       - Госпожа! Достопочтимый Дож Франческо Эриццо шлет вам эти дары в знак своего уважения и в качестве дружеского шага, нацеленного на укрепление мира между двумя державами.       - Мы принимаем ваши дары. Взамен просим передать достопочтенному Дожу сундуки со специями и солью. Во имя дружбы между двумя державами. Их сейчас должны погрузить на ваш корабль.       Капитан протянул Кесем увесистый металлический футляр, украшенный драгоценными камнями и опечатанный восковым оттиском с инициалами D.V.R.F.E.       - Достопочтеннейший Дож просил передать это лично в руки Повелителю Османской Империи.       - Можете не сомневаться, это послание дойдет до Повелителя не открытым. Даю вам слово Валиде Султан Османской Империи.       Капитан поклонился и вышел из павильона в сопровождении Кеманкеша, который должен был дать распоряжения насчет транспортировки сундуков с дарами. В этот момент Кесем услышала какой-то шелест на балконе и подумав что это шум волн, решила выйти, взглянуть на красоту Босфора. Уже на балконе ей послышались какие-то звуки снаружи. Она напряглась. И тут кто-то больно схватил ее и заломил руки за спину. Единственное что она успела выкрикнуть было «Кеманкеш!». Затем ее ударили чем-то тяжелым по голове и Султанша потеряла сознание.       Кеманкеш, возвращаясь от кареты увидел стражников в неестественной позе и сразу понял в чем дело. Ворвавшись в павильон и не найдя там Султанши, он почувствовал как внутри все похолодело. Рванул на балкон, увидел на полу брошенную корону и вуаль, зацепившуюся за перила. От павильона на большой скорости отплывал большой рыболовецкий баркас. Несколько человек налегали на весла. На борту была какая-то суета, что-то спешно запихивали в трюм. В этот момент Кеманкеш заметил как на солнце сверкнули блестки на синем платье Султанши. Не секунды не медля, он бросился в воду.       Баркас все быстрее удалялся от берега. Кеманкеш стиснув зубы плыл что есть силы. «Нужно успеть! Нужно догнать! Терпи!» Наконец ему удалось зацепиться за обшивку задней кармы, при этом не попав в поле зрение людей на веслах. Переведя дыхание, он начал карабкаться наверх. Несколько раз падал и снова начинал карабкаться. Наконец ему удалось подняться на палубу. И тут что-то тяжелое обрушилось ему на голову, погрузив во мрак.       В это время Кесем пришла в сознание. В тесном помещении было темно, сыро и нестерпимо пахло рыбой. Свет попадал внутрь только из небольшого иллюминатора. Голова гудела. Руки были туго связаны за спиной. Попробовала пошевелиться – все тело как стрелой пронзила боль. Через какое-то время люк открылся и на пол возле нее с грохотом упало тело мужчины. Рассмотревшись в темноте, Кесем узнала в мужчине Кеманкеша. Как же она была рада видеть его! Пусть беспомощного, связанного, без сознания, но рядом! Если бы ее руки сейчас не были связаны, она бы обняла и прижалась к его груди. То, чего она никогда не могла себе позволить раньше сейчас казалось таким естественным.       Кеманкеш долго не приходил в сознание. Кесем потихоньку ползком подвинулась к нему и легла рядом.       - Кеманкеш!       Она звала, он не отвечал. Приблизившись вплотную она положила голову на его грудь, пытаясь расслышать дышит ли. Почувствовав биение сердца и теплое дыхание успокоилась и еще крепче прижалась к мужчине, пытаясь унять дрожь во всем теле. Отползти обратно просто не было сил.       Примерно через пол часа Кеманкеш издал протяжный стон и открыл глаза. Увидев рядом с собой Султаншу он прохрипел:       - Султанша, с вами все в порядке? Султанша! - Она подняла на него свои огромные глаза, которые при разном освещении принимали цвет от небесно голубого до изумрудного. И даже во мраке грязного трюма он видел свет, исходящий от этих пронзительных глаз.       - Кеманкеш! Меня…нас похитили! Я не знаю кто это и куда нас везут. Мне страшно! Так как не было страшно уже очень давно.       - Успокойтесь, Султанша. Я с вами. Я вас не оставлю. Мы обязательно выберемся из этой беды. Раз нас не убили сразу, значит мы им нужны. Похищение было тщательно спланировано и продумано. Они учли все мелочи: время, место, где будет стража, куда подгонять лодку…Возможно они захотят вас выменять на что-то у Повелителя.       Несколько часов ничего не происходило. Кесем была напряжена до предела. Она то отстранялась от Кеманкеша, то судорожно припадала к его кафтану, будто это могло помочь. Боль в теле немного стихла и они медленно отползли к крохотному иллюминатору. Видимость была слабой, но через какое-то время Кеманкеш увидел высоко но горе Генуэзскую крепость.       - Кеманкеш, это что? Анадолу? Куда нас везут?       - Похоже мы движемся по Босфору в сторону Карадениза.       - О, Аллах! На что они рассчитывают? На выходе из пролива стоят наши корабли. Баркас обыщут и нас спасут!       - К сожалению, они все правильно рассчитали. Судя по тому где мы, прошло около 5-6 часов с момента похищения. Пару часов назад нас хватились во дворце. Чтобы понять что произошло и передать информацию на корабли нужно еще 6-7 часов. Бедное рыболовецкое судно не привлечёт много внимания.       Кесем опустила голову, понимая что Кеманкеш абсолютно прав. В это время люк трюма снова открылся и в нем показалось бородатое лицо. Мужчина, похожий на разбойника, спустился вниз.       - Кто такой и зачем за нами увязался? – бородач ткнул пальцем в Кеманкеша. Тут не выдержала Кесем:       - Это ты кто такой, собака безродная!? Как ты посмел поднять руку на Валиде Султан и Пашу Великой Османской Империи? – с этими словами Кесем со всей своей женской силы пнула бородача ногой. Он, казалось, и не почувствовал боли.       - Значит Паша…Про Пашу нам указаний не давали. Есть два варианта: перерезать ему горло и бросить за борт либо взять с собой. Может он тоже представляет какой-то интерес. – Кесем и Кеманкеш в один голос хотели выругаться, но набрав воздуха в легкие, сдержали себя. Злить бородача и набиваться на первый вариант они не хотели.       Тем временем бородач вытащил из кармана кусок материи и полил ее какой-то жидкостью. Сначала он подошел к Кеманкешу и вырубил его, потом также поступил с Кесем. Стащив тела в угол трюма, бородач укрыл их рыболовными сетями и поднялся наверх.       Сколько прошло времени в того момента неизвестно, но вероятно очень много. В иллюминаторе стало темно, наступила ночь. Кесем и Кеманкеш без помощи рук в кромешной темноте выпутались из сетей и теперь сидели, прислонившись к холодной стене трюма.       - Кеманкеш, можно я прижмусь к тебе, иначе, боюсь, сойду сума от страха и безысходности?       - Конечно, Султанша.       Так они и просидели до утра, прислушиваясь к биению сердца друг друга.