Обречённые любить

Мурад вернулся в Стамбул как только узнал о похищении Валиде. На нем лица не было. Сам лично поехал в порт, чтобы все увидеть своими глазами. Похитители не оставили никаких следов, ни малейшей зацепки. Никто ничего не видел, ничего не слышал. Единственное, что не вызывало сомнения – Валиде из павильона не выходила, а значит ее увезли на лодке. Уже 5 дней Султан не ел, почти не спал и не допускал к себе наложниц. Да, их с Валиде отношения последние годы были далеки от идеальных. Но он ее любил и боготворил как мать. Кроме него и его братьев, Валиде любил и народ. Узнай они сейчас о её похищении, сметут все на своем пути, включая Топкапы. Никто никогда не поверит что Мурад не причастен к пропаже (он боялся произнести это слово – «к смерти») Кесем Султан. В покои вошел Силахтар. - Повелитель, вы меня звали? - Да, Силахтар. Нужно сделать так, чтоб информация о пропаже моей Валиде как можно дольше не покидала стен этого дворца. Распространите как бы ненароком весть, что Валиде Султан приболела и отправилась на лечение в Манису. - Хорошо, Повелитель, будет сделано. А что с поисками Валиде? - Честно говоря, у меня нет ни малейшей идеи. Не прочесывать же нам всю Империю сантиметр за сантиметром? Если это похищение с целью выкупа, то скоро мы узнаем, нужно набраться терпения и ждать. Я очень сильно надеюсь, что похитители объявятся и моя Валиде все еще жива.

***

Кесем с силой ударила ладонью об решетку. Теперь все стало понятным. Кеманкеш увидел наполненное яростью и злостью лицо Султанши. - Ты понимаешь что он наделал? Я пыталась его остановить, уговаривала. Но он все делает наперекор мне! – не сдерживала себя Кесем. Год назад Мурад собрался в военный поход на Персию. Кесем уговаривала, умоляла, но Мурад был слеп и глух. Он был слишком юн, горяч, честолюбив и считал что ему под силу то, что не смог сделать не один из его предшественников. Персия была географическим кошмаром для Османов. Ни по морю, ни по рекам, ни через горы невозможно было перекинуть такие силы, чтоб подчинить себе всю Империю Сефивидов сразу. В разные периоды времени Османы завоевывали разные части Персии, потом теряли, но никогда не доходили до Багдада. План Мурада был не просто амбициозным. Он был безумным. Однако поход поначалу был успешным. Османы взяли Тебриз, Ереван и Нахичевань. И тут бы возвращаться с победой. Но целью Мурада был Багдад. Провиант и оружие у армии были на исходе. И тогда Султан приказал грабить завоеванные города. Местное население сопротивлялось, в результате очень много людей погибло. Но эти разрушительные набеги не помогли в завоевании неприступного Багдада. Первое же сражение заставило Османов отступить и вернуться в Стамбул. - Он хочет мести, Кеманкеш. Он убьет нас! - Султанша, возможно шах захочет обменять вас на потерянные земли. - Это еще хуже! Мурад не может пойти на это. Это позор - менять свою Валиде на огромные территории! Я никогда этого не допущу! Лучше смерть от руки этой собаки! Через два часа пришли стражники и повели Кесем и Кеманкеша к шаху. Сефи был также юн и горяч, как Мурад. Когда Кесем завели в тронный зал он осмотрел ее с ног до головы, пристально остановившись на губах и декольте. - Значит вот ты какая, могущественная Валиде Кесем Султан! А по виду не скажешь. Если б ты была чуть помоложе, я бы взял тебя в свой гарем. – при этих словах Кеманкеш сжал руки в кулаки, в любую минуту готовый наброситься на Сефи. - Что тебе нужно от меня, персидский змей?! – закричала Кесем, не в силах сдержать себя. Глаза ее горели огнем. - От тебя – ничего. А вот сын твой мне должен многое. Мои земли, мои разрушенные города, уважение моего народа, жизнь моего брата, растерзанного османскими воинами…За это я отниму у него самое дорогое – твою жизнь. Мурат захочет мести и приведет свое войско к стенам Багдада. И тогда я его лично встречу. Это будет его последний день жизни. Кесем похолодела от ужаса, услышав эти слова. - Никогда этого не будет, слышишь! Никогда тебе не победить Падишаха Великой Османской Империи! Кишка тонка. Мы завоевывали вас веками и будем завоевывать! Наши войны отступают, но никогда не сдаются. Гореть тебе в аду, персидская гиена! – зашипела Кесем, готовая броситься на этого наглого юнца. Видя состояние Султанши, Кеманкеш схватил ее за руку и притянул к себе. - Вы оба будете казнены завтра на рассвете. Прилюдно. Мой народ должен видеть, что я делаю со своими врагами. Ради этого я целый год вынашивал план похищения, чтобы все видели, что я не прощаю. Эта казнь будет такой зрелищной и жестокой, что весть о ней дойдет из уст в уста от Багдада до Стамбула. Весь мир содрогнется. А твою голову, Кесем Султан, я лично отправлю в подарок Султану Мураду. Стража, уведите эту женщину! Кесем увели, а Кеманкеш остался стоять на месте. За ним стража почему-то не приходила. Сефи буквально кипел от ярости, эта женщина свела его с ума своими словами. Но все же он взял себя в руки и обратился к Кемакешу: - Ты ведь из янычар, Паша? – Кеманкеш кивнул. – Ты можешь спасти свою жизнь если будешь сотрудничать с нами. Мне нужно знать все о войске Султана Мурада: численность, подготовка, оружие, сильные и слабые стороны…Все! - Я воин. Я до смерти верен своей Империи и своему Повелителю. - Что ж. Другого я не ожидал. За твою честность и достоинство я дарую тебе право на предсмертное желание. - Я хочу провести эту последнюю ночь в моей жизни в одной темнице с Кесем Султан. - Хорошо. Разрешаю. Любовь – дело такое…- от этих слов Кеманкеш вздрогнул, словно ему только что открылась великая тайна, о которой раньше он даже не ведал. Четыре стражника вывели Кеманкеша по саду, направляясь в сторону темницы. Его руки не были связаны. Убежать из этого дворца, окруженного стенами высотой в три человеческих роста, было нереально. На каждом повороте стоял до зубов вооруженный стражник. “Это крепость, из которой живым не выйти никому” – думал воин. Тут боковым зрением он заметил как что-то легонько плюхнулось в большой фонтан справа. Стража как ни в чем не бывало шла дальше. - Стойте! Там ребенок! Ребенок в фонтане! - Кеманкеш было интуитивно ринулся в сторону фонтана, но его скрутила пара сильных рук. Два стражника все-таки побежали к фонтану и с криками стали доставать из него маленькое тельце. Кесем сидела на холодном полу темницы обхватив руками свои колени и обреченно глядя в темную каменную стену. Открылась дверь ее камеры и в нее впихнули Кеманкеша. - Почему ты здесь? - Попросил. Не хочу чтобы вы были одни перед исполнением приговора. – опустился на пол рядом с Кесем. - Знаешь, Кеманкеш, я столько раз умирала, что перестала испытывать страх перед смертью. Все чего я хочу – чтобы жили мои дети. По сравнению со страхом потерять их, страх собственной смерти перестает быть таким острым. Что будет с Касымом и Ибрагимом когда меня не станет? А Мурад…сможет ли он противостоять своей ярости, своему гневу, когда получит мою голову? - Не думайте об этом, Султанша. Знать это не в наших силах. На все воля Аллаха. - Ты не должен был бросаться за мной в воду. Ты бы мог еще жить… - Зачем мне жизнь, в которой не будет вас, Султанша? Я с честью разделю с вами свой смертный час. - Дай Аллах, в следующей жизни я снова встречу тебя на своем пути, Кеманкеш! В жизни, где не будет правил и запретов. Может быть…может быть в этой жизни я даже смогу полюбить тебя. – положила свою руку на его. Кеманкеш приблизил свое лицо к лицу Кесем и взглянул в ее полные слез глаза. Еще секунду и их лбы соприкоснулись. Так они сидели какое-то время, боясь пошевельнуться. После чего Кеманкеш поднял голову и оставил на лбу Кесем невесомый поцелуй. Их религия запрещала прикасаться к чужой правоверной женщине, а тем более целовать ее. Это было табу. И даже этот невинный поцелуй мусульманина имел особый смыл: «Эта женщина отныне – моя».