Пропорция уязвимости

Иван подошел к кабинету отца и постучался. Сейчас у Судьи был небольшой перерыв, прежде чем к нему заявятся Ковалевы с братом Вениченко. Дверь открыл Бульдог, который, как только Иван зашел, сразу же провернул ключ в замке. - Привет, пап. - Привет, сынок. - отозвался Судья, на миг отрываясь от каких - то бумаг. - Ты что - то хотел? - Да. - Иван замолчал, вновь прокручивая в голове их последний разговор. - Пап, я хочу, чтобы ты сказал мне, где они. - Мы это уже обсуждали. - спокойно отозвался мужчина, на этот раз продолжая изучать документы. Иван шумно выдохнул и раздраженно провел рукой по лицу. - А толку от того, что мы обсуждаем? Не пора ли уже перейти к действию? В конце - концов, я... - Вань, ты знаешь, где Турок? - перебил Судья, поднимая на него глаза. Иван раздражённо вздохнул и упёрся руками в бока. - Нет, не знаю. - А может у тебя есть предположения, где его найти? Иван исподлобья посмотрел на отца, впиваясь пальцами в тело. - Тогда чего ты от меня ждешь?! Я уже сказал, что не подвергну их опасности. Найдем Турка - вернем их. И на этом точка! - Ну, пап! - воскликнул Иван, всплескивая руками. - Все! Бульдог выведи его отсюда! Андрис двинулся было в сторону крестника, но тот грубо скинул его руки с плеч. - Пап, ну я прошу тебя! Я так больше не могу! - Иван подлетел к столу отца и оперся на него обеими руками. - Да я скоро сдохну без них! - Ванюш, я все понимаю, правда. - неожиданно смягчился Судья и, поднявшись, обошел вокруг стола и положил руки сыну на плечи. - Тебе обидно, больно, страшно, но, пойми, так надо. - Кому?! - Всем нам. Так будет лучше. Для их же безопасности, поверь мне. Голос Ивана тоже стал спокойнее, из него пропала прежняя агрессия. Выдержав короткую паузу, мужчина снова сделал глубокий вдох. - Я...у меня ощущение, что мне все кости переломали. - тише произнес Иван, опустив голову. - Так больно. - Я знаю. - с пониманием кивнул Георгий. - С каждым движением, с каждым вдохом это ощущение растет, так ведь? Иван кивнул. - И будет ещё больнее. А ты представляешь, что будет через месяц? А через год? Тебе придется научиться жить с этим, сынок. Принять боль, как неотъемлемую часть самого себя. - Думаешь, станет легче? - горько усомнился Иван. - Нет. - покачал головой Судья. - Просто ты станешь сильнее. Иван стиснул зубы и низко опустил голову. Отец коснулся головой головы сына и прикрыл глаза. - Мне тоже тяжело, сынок. - Жор, - тихо окликнул друга Бульдог. - пора. - Останешься? - предложил Судья, выпрямляясь. Иван вздохнул и кивнул. Заняв место рядом с Андрисом, мужчина поспешно совладал с эмоциями, придав лицу свойственное ему непроницаемое выражение. Судья видел, что далось ему это крайне непросто, но все же решил оставить сына в покое. Через минуту в кабинет вошли братья Ковалевы, вслед за которыми спешил невысокий полный человечек, Григорий Вениченко. Иван вдруг вспомнил, что так и не обсудил с отцом их просьбу. Ну да ладно, хрен с ними. - Перед тем, как мы начнем, - начал Судья, стоя спиной к посетителям и изучая деревья за окном. - вы должны мне дать слово. - подойдя к столу, мужчина, не спеша, опустился в кресло. - Вы примите любое мое решение, каким бы оно ни было и чтобы оно для вас не значило. - Да, Георгий Константинович. - кивнул Петр. - Не вопрос. - вторил Павел. Услышав ответ от Ковалевых, Судья повернулся к Вениченко. - Гриша? Мужчина бросил в сторону братьев испепеляющий взгляд. - Обещаю. - не хотя заверил он. Судья привычно скрестил пальцы рук и немного подался вперед. - Скажи, чего ты хочешь? - Пусть они скажут, что они сделали с моим братом. - Ну вот, опять. - раздраженно выдохнул Петр. Павел громко выдохнул и закатил глаза. - Да ничего мы с ним не делали, сколько можно повторять? - Они врут. - упрямо настаивал Григорий, не сводя глаз с Судьи. - Да, Вован должен был им шесть лимонов. Два раза они его просто били, а в последний раз, встретили на улице, бросили в машину и все. - Что все? Ну что все?! - вскипел Павел. - Ты сам это видел? - Нет. Но и Вована после этого никто не видел. - Ну а мы - то тут при чем? - выступил Петр. - Мало ли, куда он мог податься. Григорий презрительно фыркнул: - Мало. У него жена и трое детей, куда он мог податься? - Трое? - с усмешкой уточнил Павел. - Ну, я сам бы сбежал. - Петр. - произнес Судья, желая выслушать более серьезного брата. - Что произошло? - Да, в общем, все, как обычно. Гришин брат действительно не отдавал долг. Что нам было делать? - Ковалев - старший перевел взгляд на Григория. - Мы просто пригласили его покататься, поговорить. - Поговорить. - усмехнулся Вениченко, обращаясь к хозяину дома. - Это теперь так называется? - Называю, как есть. - не обращая внимания на посланный в его адрес сарказм, продолжил Петр. - Вот только Вован нас не правильно понял. Зачем - то ударил Пашу, выскочил из машины и побежал. Мы, естественно, поехали за ним. Он поскользнулся и попал прям под колеса...Это все. - Убийцы. - сквозь зубы процедил Вениченко. - Убийцы! - Успокойся, Гриша. - повысил голос Судья, заметив, как напрягся Андрис у него за спиной, приготовившийся в случае необходимости разнимать драку. Сидящий позади Петра Иван, со скучающим видом наблюдающий за судебным процессом, даже не шелохнулся. - Теперь ты знаешь, что произошло с твоим братом. Это все, что тебя беспокоит? - Нет. - упрямо помотал головой мужчина. - Пусть они ответят. - Кровь за кровь? - уточнил Судья и, переведя взгляд на сына, заметил, как его глаза опасно блеснули. Григорий молча кивнул, исподлобья глядя на Ковалевых. - Бульдог, дай ему ствол. - приказал Теодоради. Андрис послушно вытащил пистолет из кобуры и протянул оружие Григорию. Павел заерзал и испуганно посмотрел на брата. Петр молча провел рукой по шее, стирая проступивший от волнения пот. Вениченко удивленно переводил взгляд с пистолета на Судью и обратно. - Ты хотел мести? - железным голосом произнес Судья. - Мсти. Григорий с вызовом уставился на него, не в силах пошевелиться. Он очень хотел поквитаться с этими уродами, но был не таким человеком, который способен убить. Нет, это ни в его силах. Никак. Андрис подождал еще пару секунд и убрал пистолет обратно. Павел заметно расслабился и опустил глаза в пол. - Правильно. - похвалил Судья. - Ни к чему хорошему это не приведет. Ты убьешь Павла. Петр убьет тебя. Твой сын вырастет, убьет Петра. Кто выиграет? - все, кроме Ивана внимательно слушали то, чо говорил Судья. Младшему же снова стало скучно. - А вдова? - Вдова? - удивленно переспросил Григорий. - Жена твоего брата, мать троих детей. Ты об этом не подумал? Думаешь, своей вендеттой ты облегчишь ее страдания? Вениченко вздохнул и пожал плечами - он ведь действительно не подумал о Надежде. И за это ему стало стыдно перед покойным Владимиром. - Что касается вас. - продолжал Судья, обращаясь к Ковалевым. - Вы понапрасну убили человека. - Но мы объяснили, это был несчастный случай. - поправил Петр. - Жизнь Владимира Вениченко я оцениваю в десять миллионов рублей. - констатировал мужчина. - С учетом его долга остается четыре миллиона. В течение трех дней вы должны передать эти деньги Грише. - Чтобы я жизнь брата променял на деньги?! - Не ты. - отрезал Судья. - Ты к этим деньгам не прикоснешься. Это деньги для вдовы и ее детей, ты меня понял? Григорий вздохнул и кивнул, соглашаясь со словами Теодоради. - Тогда все. Пожмите друг другу руки, между вами больше нет крови. Петр поднялся и, одернув пиджак, протянул мужчине руку. - Сожалею, Гриш. - Ей богу, Гриш, просто несчастный случай. - сказал Павел и последовал примеру брата. Григорий без энтузиазма пожал им руки, но ничего не сказал. Было видно, что он остался неудовлетворен решением Судьи. - Да, и еще. Кто был за рулем? - Я. - отозвался Павел. - Куда ты лезешь? - сквозь зубы процедил Петр. Иван, все это время сидящий тихо, глухо хмыкнул. - Просидишь год под домашним арестом: на улицу не выходи, гостей не принимай. - объявил Судья. Услышав приговор, Павел подскочил. - Это твое наказание за напрасно совершенное убийство. Ковалев - младший испуганно повернулся к брату, который стоял, плотно сжав губы, и молчал. Григорий поднялся и протянул Судье руку. - Спасибо, Георгий Константинович. - радостно просиял он. Теодоради тоже встал и крепко пожал его ладонь. - Как год? - наконец выдавил Павел. - Я, конечно, понимаю, компенсация - правильно, но арест, по - моему, это слишком. - сказал Петр. - Да я не высижу столько, у меня крыша съедет! - А ты учи " Отче наш " ! - твердо возразил Судья. - " Прости нам долги наши, как мы прощаем должникам нашим ". Павел замолчал, не в состоянии придумать, что еще он может сказать в свою защиту. - Вы меня простите, - вновь заговорил Петр. - но, по - моему, вы должников сами не очень жалуете. Судья стоял и, не двигаясь, прожигал Ковалева взглядом. От этого взгляда Теодоради обычно робели все, вплоть до самого Ивана, который в жизни не боялся отца. Сейчас же он напрягся, сжав кулаки так, что костяшки его пальцев побелели. Иван был готов здесь и сейчас посворачивать им шеи, но делать этого было нельзя ни в коем случае. - Спасибо, Георгий Константинович. Огромное спасибо. - повторил Григорий, пятясь назад. Повисла затяжная тишина. Поняв, что Судья непреклонен, а его приговор обжалованию не подлежит, Петр кивнул и потупил взгляд: - Спасибо. Проходя мимо Ивана, Ковалев похлопал его по плечу и язвительно произнес: - И тебе спасибо, друг, называется. Иван ответил на его слова издевательской улыбкой. В конце - концов, что он мог сделать? Судья все равно бы поступил по совести. По - этому от него в этом деле не зависело ровным счетом ничего. Бульдог, не спеша, поднялся и, когда все вышли, закрыл за ними дверь. Разъяренный Павел, буквально вылетев из дома Теодоради, остановился в нескольких шагах от лестницы, положив руки на пояс. - Нет, ну ты видел?! - воскликнул он. - Год! Целый гребаный год! - Ваня, конечно, тоже молодец, придурок! - А он - то тут при чем? - Я не понял, чей отец Судья, его или наш? Похлопотать за нас не мог что - ли?! Просили же, как человека. - Не, ну ты прикинь, мы, значит, за ним трупы закапываем, а его папаша сажает меня под арест? Офигенная благодарность! - Да уймись ты уже! - Не ну нормально! Конечно, это же не тебя заперли в четырех стенах! Блин, да я ж свихнусь на второй неделе! - Уймись, я говорю! - рявкнул Петр. - Есть у меня тут одна мыслишка. - В смысле? Какая? Старший настороженно огляделся по сторонам. - Давай не здесь. Когда они вышли с территории Теодоради, Павел не выдержал: - Ну так что ты там придумал - то? Мужчина подошел по ближе к брату и понизил голос: - Надо убрать Судью. Павел остановился, как вкопанный, ошеломленно глядя на Петра. - Не будет Судьи, не будет приговора, верно? - пояснил старший. - Ты же не серьезно? - оторопел Павел и с сомнением покачал головой. - А что, похоже, что я шучу? Ты хочешь год любоваться стенами дома? Без проблем! Там как раз новый сезон " Улётного экипажа " выходит. - Не - не - не, чтобы ты не говорил, мой ответ нет. Я не хочу портить отношения с Теодеради. - А кто тебе сказал, что мы прикончим Судью своими руками? Мы лишь немного поспособствуем и всея делов то! - Ты уверен? - Абсолютно. Набирай Турока. Павел кивнул и полез в карман за телефоном. - Набирай и говори, что мы в деле. - Кто у нас следующий на очереди? - поинтересовался Судья, опускаясь обратно в кресло. - Эти были последними. - Слава богу! - обрадовался Георгий и принялся развязывать галстук. - Надоела мне эта удавка. Тем временем Бульдог мимолетно оглядел Ивана, который сидел рядом с ним, скрестив руки на груди. Взгляд Андриса привлекли знакомые красные следы, выглядывающие из - под рукава его кожаной куртки. - Так, а это что еще такое? - с этими словами мужчина протянул руку, намереваясь посмотреть, но Иван грубо оттолкнул его, пряча запястье. - Руки убери! - Ваня. - строго окликнул сына Судья. - А чё он лезет?! Андрис с усмешкой посмотрел на Георгия. - Сам отцу покажешь или как? Иван поднял голову и мысленно испепелил крестного взглядом, продолжая молчать. - Понятно. Бульдог, посмотри, что у него там? - Да татуировка, падиш, очередная. - Да что ты говоришь? - вскинул брови Судья. - Ну что ж, сынок, показывай. Иван демонстративно отвернулся, изучая большой книжный шкаф. Уильям Шекспир, Чарльз Диккенс, Джеймс Хэдли Чейз, Александр Дюма. - Да показывай ты уже. - поторопил Андрис, хватая крестника за руку. - Не трогай, я сказал! - огрызнулся Иван, вскакивая и таким рывком отдергивая руку, будто пальцы крестного обожигали его. - Ваня. - требовательно повторил Судья. - Мы ждем. Иван закатил глаза и раздраженно поднял руку. Указательным пальцем Андрис опустил край его рукава и осмотрел тату. - Ну, и? - поторопил Георгий. Андрис застыл, внимательно изучая надпись. - Бульдог! - Судья не выдержал и подошел к ним сам. - Да что там у вас? Увидев надпись, Теодоради замер, подобно другу. Μπαμπάς XVII. VI. MMII*. Георгий откашлялся и перевел взгляд на Бульдога. - Когда сделал? - Позавчера. - не хотя ответил Иван. - Ясно. Вань, иди скажи матери, что мы на сегодня закончили. - попросил Судья. Иван вырвал запястье из некрепкой хватки Бульдога и вышел из кабинета отца. Он не хотел, чтобы кто - то трогал эту надпись, будь то даже самые близкие для него люди. В отличие от других татуировок на его теле, эта была для Ивана особенной. Связь, которую его отец точно не разрушит. Как только он очутился в коридоре, в нос ему тут же ударил противный паленый запах. - У нас что, что - то горит? Мам! Ты что - то готовила и забыла про духовку? - Это не она. - отозвалась Тамара, выплывая из гостиной с тлеющими палочками в руках. - Господи, ты опять жжешь эту фигню?! Гадость! - Сам ты гадость! - обиженно воскликнула Тамара, направляя дым прямо в лицо брату. - А это не фигня, а благовония. - Насчет " благо " не знаю, а вот с последним согласен. - поморщился Иван, шарахаясь от едкого запаха. - Между прочим, это очень полезно. У меня тут лимон, мандарин, апельсин, кедр, корица, мелисса, и... - Еще что - то?! Господи! - Иван ринулся к окну и распахнул его настежь. - Дай сюда! - с этими словами мужчина отобрал у сестры палочки и выкинул их на улицу. - Ну и что ты сделал? - возмутилась женщина. - Так же хорошо было! - Нифига себе хорошо! Я чуть не помер. - Знаешь что! Тебе следовало бы почистить ауру, а то она у тебя какая - то черная и депрессивная! - Единственное, что мне надо почистить, так это легкие от твоего дурацкого дыма! - сказал Иван и поспешил к выходу. Сестра не отставала от него ни на шаг. - А я тебе говорю, что твоя аура насквозь пропитана негативом, и из - за этого ты такой злой. - Я не злой, ясно? - рявкнул Иван. - Ну хорошо, агрессивный. - Тома!! - Мало того, что агрессивный, так еще и жутко раздражительный. Очутившись на свежем воздухе, Иван сделал глубокий вдох и резко развернулся к Тамаре. - Послушай, сестренка, - чересчур спокойным голосом произнес он, - поверь, моя агрессия никак не связана с моей аурой. - Откуда ты знаешь? Ты проводил сеанс? - Делать мне больше нечего! - фыркнул он, спускаясь вниз. - Ну вот видишь! - победоносно воскликнула женщина. - Ванюш, ну пойдем со мной, я покажу тебе несколько упражнений из йоги. Будешь выполнять по пять раз в день и тебе сразу же станет легче, вот увидишь! - Да отвали ты от меня со своей дебильной йогой! - рявкнул Иван, вырывая руку из рук сестры. Сойдя с лестницы, мужчина огляделся в поисках Галины. - Вань! - продолжала настаивать Тамара. - Ванюш, ну пойдем ауру почищу! - Мозги себе почисть! - Ему не хватает ее. - вздохнул Бульдог, прокручивая ключ в замке. - Ему не хватает всех их. - поправил Судья, глядя на детей сквозь окно, которые, расхаживая по газону, оживленно о чем - то спорили. - Я рад, что он такой. - улыбнулся Георгий. Андрис подошел к окну и взглянул на Ивана. - Какой? Своенравный? - Сильный. - с гордостью пояснил Судья. - Ну так, весь в отца. - Не знаю, - с сомнением отозвался мужчина, не сводя глаз с Тамары и Ивана, спор которых наконец прервала Галина. - Мне кажется, окажись я на его месте, я умер бы от горя. - А он и умер. - вздохнул Андрис. - Не понял. - Внутри. - пояснил мужчина. - Только не говори, что не видишь, как он изменился. - Это трудно не заметить. - согласился Судья. - И с каждым днем становится все хуже и хуже. Андрис хотел сказать что - нибудь ободряющее, но передумал. Он прекрасно знал, через какой ад прошел его крестник и что ему еще предстоит пережить. Посмотрев на улицу, Судья увидел, как жена и дочь вместе направляются к дому. Иван же, оставшись в полном одиночестве, закатал рукав и начал рассматривать свежую татуировку. - Какое сегодня число? - Девятнадцатое мая. - Значит, сделал ровно за месяц до ее совершеннолетия. Иван возвел глаза к небу, жмурясь от яркого солнечного света, как будто пытался там что - то разглядеть. - Не думаешь, что ему пора все узнать? - Еще рано. - покачал головой Судья. - Два года - это срок, разве нет? - Прошло слишком мало времени, он не поймет. - ответил Георгий, отходя от окна. - Кстати, Кольцов не звонил? - Пока нет. - отозвался Бульдог. - Странно, - задумчиво протянул Судья, глядя на наручные часы. - Обычно он не позволяет себе опаздывать. Μπαμπάς XVII. VI. MMII.* - папа (перевод с греч.) 17.06.2002