Как заполучить звезду

🎄🎄🎄

В общежитии царила атмосфера, которую можно было описать только как «предпраздничный пиздец». Намджун, с лицом человека, видевшего апокалипсис лично, стоял посреди гостиной, заваленной гирляндами, мишурой и одним потерянным носком Чонгука. — Объясните мне, — сказал он тихо, слишком тихо. — Как можно было купить ёлку в три раза выше потолка? — Она в магазине казалась меньше! — виновато пискнул Тэхён, прячась за Джексона-2 (картонную копию), который уже стал полноправным членом семьи. — И она же пушистая! Ёлка, действительно, была пушистой, красивой и упиралась макушкой в потолок, изгибаясь дугой. Смотрелось это как минимум сюрреалистично. — Ладно, — Джун провел рукой по лицу. — Чимин, Феликс, вы отвечаете за украшения. Только, ради всего святого, без клея и страз. В прошлый раз Хосок отклеивался неделю. — Будет сделано, капитан! — Чимин, сидя у Ликса на коленях (хотя должен был вешать шары), отдал честь. — Тогда ты готовишь ужин. Но… — Джин пристально посмотрел на лидера. — Никаких экспериментов. Просто традиционная еда. Без твоих «фирменных» кулинарных воплей. Помнишь, как ты пытался сварить рамен с колой? — Это был кулинарный прорыв! — возмутился Намджун, но под взглядом старшего сник. — Ладно, ладно. Индейка и всё такое. — Юнги, Минхо, Хан — вы идёте за подарками. Списком. По списку. Без отсебятины, — Продолжил Джун бросив взгляд на Минхо, который в прошлый раз подарил Чонгуку живого хорька. — И никаких животных! — Убиваешь весь креатив, — вздохнул Минхо. План был, казалось, идеален. Как же они ошибались.

🎄🎄🎄

— Мне кажется, или она на нас падает? — неуверенно спросил Феликс, глядя на гигантскую ёлку, которая кренилась под весом гирлянд. — Не паникуй, солнышко, — Чимин попытался повесить ещё один шар, но поскользнулся на рассыпавшемся дождике и ухватился за ветку. Раздался треск. — Ой. Ёлка качнулась, как пьяный матрос, и с неё градом посыпались шары, прямо в голову невинно проходившему мимо Чонгуку. — АЙ! КТО, БЛЯДЬ, ШАРАМИ СТРЕЛЯЕТ?! — Это не мы! Это она сама! — закричал Феликс, прячась за Чимина. В этот момент в комнату вбежал Тэхён с криком: «Я НАШЁЛ ИСКУССТВЕННЫЙ СНЕГ!» и нажал на баллончик. Белая пена покрыла всё в радиусе трёх метров, включая Юнги, который как раз вышел из студии с чашкой кофе. Минута тишины. Юнги медленно поставил чашку, снял очки, протёр их и надел обратно. — Тэхён, — сказал он мягко. — Ты сейчас умрёшь. Началась погоня. Тэхён, визжа, носился по дому, покрывая всё искусственным снегом, за ним бежал Юнги с лицом мстительного духа. Хосок, решив, что это новая игра, присоединился с криком: «СНЕЖКИ!» и начал кидаться подушками. — ВЫ СОВСЕМ ОХРЕНЕЛИ?! — громоподобный рёв лидера на секунду остановил хаос. Он стоял в дверях, весь белый от «снега», с гирляндой на шее и сломанным шариком в руке. — Я ОТПУСКАЛ НА ПЯТЬ МИНУТ! ПЯТЬ!

🍊🍊🍊

ЧАС СПУСТЯ. КУХНЯ. АД. Намджун, верный своему… ну, своему безумию, пытался приготовить индейку. Проблема была в том, что он решил «улучшить» рецепт, добавив к ней соус из годжи, кимчи и… шоколадной пасты. — Это пахнет как гремучая смесь в аду, — сказал Чан, зайдя на кухню за водой и тут же попятившись назад. — Это аромат инноваций! — парировал Намджун, помешивая в кастрюле нечто тёмно-бордового цвета, больше похожее на лаву.Чан решив подбодрить своего злого гения подошло и чиркнув его в плечо припобнял. Вдруг из духовки повалил дым. — ХЁН, ТЫ ВКЛЮЧИЛ ДУХОВКУ? — Конечно! Для картошечки! С сыром и клубничным джемом! — А ИНДЕЙКА ТАМ БЫЛА? Наступила звенящая тишина. — …Ой. Дверцу духовки открыли. Оттуда выкатилась почерневшая, дымящаяся глыба, некогда бывшая индейкой. Она выглядела так, будто пережила ядерный взрыв и решила после этого стать углём. — Ну… хрустящая корочка, — неуверенно сказал Намджун, тыкая в неё вилкой. Вилка согнулась. В этот момент в кухню влетел Хёнджин, таща за собой запутавшегося в гирляндах Минхо. — Мы купили подарки! — объявил он. — Хотя Минхо пытался купить надувной бассейн. В декабре. — Это для зимнего плавания! Закалка! Джин, стоявший в дверях, просто опустил голову на косяк и тихо застонал.

🍾🍾🍾

ВЕЧЕР. ГЛИНТВЕЙН И ИСКРЕННОСТЬ. Несмотря на всё, к вечеру кое-как наладилось. Ёлку, в конце концов, укрепили, привязав к шкафу ремнями от халатов. Индейку заменили на двадцать семь пицц (по числу присутствующих, включая картонного Джексона). Искусственный снег частично смели, частично оставили — смотрелось атмосферно. Все расселись в гостиной — кто на диване, кто на полу, в куче подушек и пледов. В камине (электрическом, потому что Джин не сумасшедший) «горел» огонь. Джин разливал глинтвейн (нормальный, без экспериментальных добавок), и атмосфера наконец стала тёплой. — За то, чтобы в следующем году мы не спалили дом, — поднял бокал Джин. —А хотя… ладно, просто за нас, — добавил он после паузы. Чимин обнял Феликса, сидевшего у его ног, и поцеловал в макушку. —Счастливого Рождества, моя звезда. —Я не звезда, я просто парень, который свалился на тебя с лестницы, — улыбнулся Ликс. —Для меня ты — целая вселенная, — тихо сказал Пак, и Феликс почувствовал, как по щекам разливается тепло. Рядом Чан пристроился головой на коленях у Намджуна, а тот нежно перебирал его волосы. —Спасибо, что не сбежал после того, как я пытался накормить тебя углём, — прошептал Намджун. —Я бы никуда не сбежал, — ответил Чан, и в его голосе была такая нежность, что Нам просто закрыл глаза, растворяясь в моменте. В углу Тэхён и Чонгук, уже изрядно подвыпившие, пытались надеть друг другу на голову бумажные колпаки от хлопушек. Юнги наблюдал за ними с улыбкой, а Минхо и Хан тихо спорили о том, кто больше похож на эльфа. Внезапно раздался звонок в дверь. Все замерли. —Кто это в девять вечера в Рождество? — прошептал Джин. Джин,вздохнув, пошёл открывать. На пороге стоял курьер с огромной коробкой. —Вам… э-э… посылка. Для «весёлых ребят с ёлкой-переростком». — Курьер выглядел смущённо. Открыв коробку, все ахнули. Там была новая, идеального размера ёлка, украшения, и даже индейка (уже готовая). И записка: «Слышали, у вас проблемы с организацией праздника. Не благодарите. Ваши тайные Санты из Seventeen. P.S. Намджун-хён, пожалуйста, никогда больше не готовь. Ради всего святого.» Наступила тишина, а потом все разразились смехом. —Даже другие группы про наши проблемы знают! — сквозь смех выдохнул Хосок, а Намджун покраснел до корней волос. --- ПОЗДНЕЙ НОЧЬЮ. КРЫША. Чимин и Феликс выскользнули на крышу, укутавшись в один огромный плед. Город внизу сиял огнями, снег тихо падал, уже настоящий. —Знаешь, несмотря на весь этот хаос… это было лучшее Рождество в моей жизни, — сказал Феликс, глядя на Пака. —Потому что мы вместе, — ответил Чимин. — Даже если вокруг ад, говно и паника, если ты рядом — всё становится сказкой. Он достал из кармана маленькую коробочку. —Я не стал ждать полуночи. Держи. Феликс открыл её. Внутри лежал браслет с маленьким звёздчатым кулоном. —Чтобы помнил, как заполучил свою звезду, — прошептал Чимин. Ликс не смог сдержать слёз. Он накинулся на Пака с объятиями. —Я тебя люблю. Так сильно, что даже не могу выразить. —Я тоже, — Чимин прижал его к себе. — Навсегда. И они стояли так, среди падающего снега, под звёздами, в городе, который никогда не спит, но в эту ночь казался особенно тёплым и домашним. ВНИЗУ, В ГОСТИНОЙ, Джин наконец-то расслабился, наблюдая, как все его безумные, странные, любимые люди спят, улыбаются или тихо шепчутся. Он потянулся к Намджуну, который дремал, прислонившись к нему, всё ещё слегка пахнувший горелым. —Счастливого Рождества, горе-повар, — прошептал он с улыбкой. —М-м… спасибо, что спас ужин… — пробормотал Нам во сне. Да, ёлка была кривая, индейка стала вечным углём, а дом напоминал поле боя. Но в этом и была их магия — создавать идеальный праздник из совершенного хаоса. Потому что главное — не идеальный ужин или ровные гирлянды. Главное — это семья. Даже если семья состоит из двух групп айдолов, одного картонного клона, кучи сломанных ёлочных игрушек и одного лидера, чьи кулинарные навыки — преступление против человечества.

🍾🍊🎄 СПЕШЕЛ 🎄🍊🍾

Тишину рождественского вечера разорвал не просто рёв мотора, а звук, похожий на падение небольшого самолёта в кусты перед подъездом. Затем — оглушительный гудок, ритмичная дробь в дверь и знакомый до слёз, невероятно громкий голос: — A-YO! GOT7 В ДОМЕ! ОТКРЫВАЙТЕ, У МЕНЯ ТЕКИЛА ОХЛАЖДАТЬСЯ НЕ ЛЮБИТ! Чан, уже дремавший на плече у Намджуна, вздрогнул. —Мне снится кошмар? Это голос моего алкогольного прошлого? Дверь открыли. На пороге стоял Ван Джексон. Но не просто Джексон. Это был Джексон после пяти аэропортов, трёх пересадок и, судя по всему, мини-бара в самолёте. В одной руке он сжимал ящик с бутылками, в другой — огромный мешок, из которого торчали бенгальские огни и хлопушка в виде поросёнка. Его рождественский свитер был надет задом наперёд, а на голове красовалась шапка с мигающими светодиодами. — ВАСЯ, Я ДОМА! — рявкнул он, вваливаясь внутрь и тут же поскользнувшись на рассыпанном ранее искусственном снеге. Ящик с бутылками взлетел в воздух. Хван Хёнджин, как настоящий голкипер, поймал его на лету, но не удержал равновесия и рухнул прямо на Минхо, который только что вышел из ванной в полотенце. — Я НЕ ВАСЯ! — закричал откуда-то снизу Хёнджин. — ВСЕ МЫ НЕМНОГО ВАСЯ В ДУШЕ! — парировал Джексон, уже поднимаясь и отряхивая штаны. Его взгляд упал на картонную копию себя, прислонённую к стене. — О! А ЭТО ЧТО ЗА КРАСАВЧИК? ЗЕРКАЛО ПОСТАВИЛИ? Он обнял картонку, потом отшатнулся. —Блин, холодный какой. Надо согреть! И прежде чем кто-то успел среагировать, Джексон схватил стоявшую на столе бутылку чего-то креплёного (подарок от сомнительного менеджера) и попытался «напоить» своего двойника. Алкоголь, естественно, полился на пол. — Эй, это же линолеум 1995 года, он исторический! — завопил Намджун, но его голос потонул в общем хохоте. Тэхён, увидев живого идола, впал в экстаз. —ДЖЕКСОН-ХЁН! ТЫ ПРИВЁЗ ФЕЙЕРВЕРКИ? МОЖНО ЗАПУСТИТЬ ИХ В ВАННОЙ? ДЛЯ АКУСТИКИ! —ТЫ ГЕНИЙ, МАЛЬЧИК! — Джексон вручил Тэхёну пачку бенгальских огней. — НО СНАЧАЛА ВЫПЬЕМ ЗА ГЕНИЕВ! Через десять минут в квартире творилось нечто неописуемое. Джексон, оказалось, привёз не просто текилу, а целую коллекцию страннейших алкогольных напитков со всего света, включая что-то зелёное и шипящее. Ли Феликс и Пак Чимин, пытавшиеся сохранить романтический настрой на балконе, наблюдали через стекло, как Чонгук в одном носке и с рождественским венком на голове пытается оседлать пылесос-робота, крича: «НА СЕВЕР, ОЛЕНЬ!». Минхо и Хан, слегка поддавшись, устроили конкурс на лучшую «снежную» скульптуру из искусственного снега и остатков пиццы. Их творение напоминало то ли бегемота, то ли самого Намджуна в гневе. Юнги, к всеобщему шоку, после третьей стопки чего-то мятного ВСТАЛ НА СТУЛ И ПРОЧИТАЛ РЭП ПРО ЗАПЕЧЁННУЮ ИНДЕЙКУ. Под бурные овации. Джексон, разгорячённый, снял свой свитер и, обнаружив, что на нём майка с надписью «Santa's Little Helper», устроил импровизированный стриптиз под крики «ГО-ГО!» от Хосока. Апофеозом стал момент, когда Джексон нашёл гитару. —А ТЕПЕРЬ, ДРУЗЬЯ МОИ, — объявил он, слегка пошатываясь, — ГИМН ЭТОЙ ПРЕКРАСНОЙ, БЕЗУМНОЙ НОЧИ! КТО ЗНАЕТ «JINGLE BELLS» В СТИЛЕ ХЭВИ-МЕТАЛ? Он ударил по струнам. Звук был ужасающим. Пёс соседей начал выть. Но это никого не остановило. Чан и Намджун, обнявшись, орали бэк-вокал. Джин дирижировал ложкой. Тэхён и Чонгук били в кастрюли. На балконе Феликс, глядя на этот апокалипсис, рассмеялся так, что у него потекли слёзы. —Боже, я думал, наши ребята — это максимум хаоса. Это… это новый уровень. —С Джексоном всегда так, — Чимин притянул его к себе, смеясь. — Он как человеческая граната, залетает в твою жизнь и взрывает всё скучное к чертям. Но знаешь что? —Что? —Посмотри на них. — Чимин кивнул в сторону комнаты, где Хан, споткнувшись, упал прямо на Минхо, и они теперь лежали в куче конечностей и хохотали, а Джексон пытался их поднять, но падал сам. — Все счастливы. По-настоящему. Глупо, пьяно, по-идиотски. Но счастливо. Феликс посмотрел на Чимина, на его глаза, сиявшие в свете гирлянд ярче любой звезды. —Я тоже счастлив, — просто сказал он. Внизу в этот момент Джексон, наконец, поднялся, вытер лоб и, поймав взгляд парочки на балконе, подмигнул и прокричал, перекрывая гам: —ЭЙ, ВЛЮБЛЁННЫЕ! СПУСКАЙТЕСЬ! ЗДЕСЬ ТАКОЙ ТРЕШ ТВОРИТСЯ, ЭТО ЖЕ ПОЭМА! ИДИ СЮДА, ПОЦЕЛУЙ ЕГО ПРИ ВСЕХ, А ТО Я САМ ПРИДУ И РАСЦЕЛУЮ ВАС ОБОИХ! Чимин, смеясь, схватил Феликса за руку. —Поехали. Наш долг — спасти тебя от поцелуев этого безумца. Они спустились в ад. В эпицентр воя, смеха, музыки и всеобщего, абсолютного, прекрасного беспорядка. Джексон, увидев их, тут же вручил им по стакану с подозрительной жидкостью. —ВЫПИЛИ? НЕТ? ТОГДА НАЧИНАЙТЕ! А ТЕПЕРЬ ЦЕЛУЙТЕСЬ, Я ФОТКАЮ ДЛЯ ИНСТЫ! ЭТО БУДЕТ МОЙ ПОДАРОК МИРУ! И под вспышки телефонов, под крики и смех, под аккорды «Jingle Bells», сыгранные как саундтрек к концу света, Пак Чимин поцеловал Ли Феликса. И это было не нежно и романтично. Это было громко, смешно, немного нелепо и абсолютно по-ихнему — в самой гуще сумасшедшей семьи, которую они себе нашли. Джексон Ван, удовлетворённо кивнув, отправил фото в групповой чат, где было человек тридцать, включая половину K-pop индустрии, с подписью: «МОИ ДЕТИ. КРАСИВЫЕ? Я ИХ ВЫРАСТИЛ». А потом он упал на диван, обнял картонного себя и через три минуты храпел, как трактор, счастливая улыбка на лице. Это было не просто Рождество. Это была легенда. И они все были её главным и героями — пьяными, уставшими, невероятно счастливыми идиотами.