Sanity

POV Namjoon

Первый день записи шёл лучше, чем можно было бы ожидать. В студии царила легкая непринужденная атмосфера и участники обеих групп свободно переговаривались между собой, что было совсем странно. Не присутствуй Намджун с самого начала на встрече, решил бы, что пропустил месяц общения между мемберами. Он объявил перерыв в десять минут и уткнулся в аппаратуру для корректировки каких то параметров. Техен разговаривал с Лисой и пытался заставить мелкого тоже что-то сказать девушке, а та в свою очередь делала вид, что ничего не замечает, и продолжала улыбаться. Джису с Джином спорили, кто будет героем, если принять фразу «красота спасёт мир» как непосредственный постулат и инструкцию к жизни. Розэ, Чимин и Хосок смеялись с их шуточного переругивания. Последний вообще утверждал, что аргументы с женской стороны перевешивают, что возмущало его хена. Шуга сидел в кресле и усиленно делал вид, что смертельно устал, в то время как Дженни на другой стороне комнаты занималась тем же самым: она что то смотрела в телефоне и переговаривалась с одним из менеджеров их компании. Только Юнги одним глазом посматривал на самую крупную компашку и на конкретных ее участников. Атмосфера царила настолько легкая, что скажи кто нибудь Намджуну об этом заранее, он бы посмеялся в лицо этому человеку и предложил бы поспорить на деньги. И проиграл бы. Вообще в самом начале встречи, когда стафф уже всем все объяснил, царила смертельная тишина. Любой звук, будь то скольжение колесиков стула о пол или чрезмерное шуршание бумагой, был подобен взрыву атомной бомбы в десяти минутах ходьбы от студии. Девушки смущались и молчали, парни делали вид, что не смущаются, и тоже молчали.  Намджуну было трудно решиться начать вести запись и раздавать указания. Но в один момент ситуация кардинально изменилась и решающую роль в этом сыграл не кто нибудь, а Мин Юнги собственной персоной. Надо отметить, что душой компании Мина назвать было трудно и сделал он это скорее не преднамеренно, но Нам был только рад. Где то на десятой минуте их айдоловского заключения появились менеджеры и принесли каждому мемберу кофе для «поднятия сил и плодотворной работы». В момент передачи напитка Юнги, Хосок случайно задел руку Чимина и кофе пролился ему на футболку. Реакция Юнги была незамедлительной: в полной тишине чётко и звонко прозвучало краткое, но очень емкое матерное выражение. Нам уже придумывал речь с извинениями для девушек, но тут Лиса начала хихикать, заваливаясь в сторону Розэ, и лидер заметил, что мимические мышцы лица Джису очень сильно подрагивают. — Вы все еще считаете, что это я емко высказываюсь? — Дженни подняла взгляд от телефона и снисходительно посмотрела на свою онни. Лиса уже валялась на коленях Розэ, пытаясь успокоиться, Джин не скрываясь смеялся своим знаменитым смехом на пару с Хоби. Остальные тоже расслабились. — Ты тоже так можешь? — Тэхен оставался самой непосредственностью. — Глупости, никто не сравниться с Мин Юнги, — он осмотрел свою футболку, но ничего не сказал. — Нуна, сделай его, — Чонгук неожиданно для всех так чётко вписался в атмосферу со своим «нуна», что ощущение напряжённости резко спало. — Онни, я верю в тебя, — Розэ поднимала Лису с колен и хитро поглядывала на бантан. — Неужели никто меня не поддержит?! — Юнги встал с дивана и картинно-агрессивно-осуждающе посмотрел на своих донсенов. В этот момент Нам и сам расслабился и начал руководство этим сборищем. Шуга отправился переодеваться, а Чимин, чувствуя себя неловко, выскочил вслед за старшим. Согласно ценным указаниям начальства в первую запись, когда присутствовал полный состав исполнителей, нужно было подобрать голоса, лучшие в своём парном звучании и распределить текст и график записи: песня длилась всего три с половиной минуты, а обидеть кого-то минимальной партией или вообще ее отсутствием не хотелось. Сама песня была позитивной и отдавала новогодним светлым настроем; агрессивного рэпа или очень высоких нот там не было и все должно было проийти легко (как оно собственно и шло). Пока распределена была только первая половина песни и комбинации голосов, используемых в этой части, необходимо было поменять во второй. Конечно, Намджун не самостоятельно это решал: они все вместе высказывали свои мнения и, надо сказать, во многом они совпадали. Так в начале Чонгук пел с Розэ и Джин с Джису, Дженни с Хосоком читали вместе первый куплет, а второй делили Шуга с Лисой. Не задействованными оставались Чимин, Тэхен и сам лидер. Пары эти не были еще  окончательно закреплены и предстояло получить одобрение начальства. Нам подумывал образовавшиеся дуэты преобразовать в трио (чисто из беспокойства за душевное состояние обоих фандомов), но опять же не был уверен. Судя по всему, перерывом все решили пренебречь и остались в комнате. Сам лидер решил выйти за водой. Пока он направлялся к кулеру, Нам вспоминал, как переживал из-за коллаба и особенно за Чимина. С момента той злополучной премии прошло три месяца и то, что парень полностью остыл к вокалистке BlackPink, было под сомнением. Лидер с начала перерыва тоже понаблюдал за этой парочкой и отметил, что Чимин периодически бросает на нее взгляды (чаще, чем необходимо). Сама девушка хоть и не подаёт вида, но держится на стороже и старается с ним не взаимодействовать. Видимо, как лидер и предполагал, ей тогда прилично досталось и повторения она явно не хочет. Намджуну все еще было стыдно за ту премию, а точнее за свое бездействие. Он решил, что не стоит ставить их двоих в дуэт в коллабе, возможно трио, но точно не дуэт. Уже подходя к комнате записи лидер увидел один из объектов своих недавних мыслей, а точнее одну. Она в компании своего менеджера выходила из комнаты и собиралась вот-вот тому что-то сказать, но заметила Намджуна. Парень подошёл к ним и, неожиданно для всех, попросил ее о разговоре на пять минут. Розэ, стараясь не выглядеть удивлённо (и не краснеть), согласилась и они отошли к подоконнику, менеджер остался на том же месте и наблюдал за парочкой. — Розэ-щи, ворошить прошлое не самая хорошая идея, но я все же хочу высказаться, — он сделал паузу и немного поклонился девушке. Она тут же начала просить его выпрямиться и чувствовала себя крайне неловко. — Я знаю, мы доставили тебе проблем на последней премии, и мне очень жаль. Такое больше не повториться, я обещаю. — Нет, нет, что вы, вы не должны извиняться, — девушка сама начала зачем-то кланяться, — Все хорошо, правда. Вы простите меня, наверно мое поведение вводит в заблуждение, но я правда… ничего такого… Она очень мило покраснела и не знала куда деть глаза: смотреть в лицо Намджуну ей было неловко, а смотреть под ноги — как то неуважительно. Пальцами она продолжала сжимать нижний край своей блузки и Нам был уверен, что теперь она будет безбожно помята. Все таки решившись взглянуть ему в глаза, Розэ выдохнула и уже более спокойно сказала: — Мне очень приятно и я совсем не ожидала, что кто то вспомнит об этом. Спасибо за ваше участие, это очень ценно. — Давайте плодотворно поработаем. Она улыбнулась в ответ на фразу, еще раз поклонилась (Нам отзеркалил поклон) и пошла по направлению к менеджеру, все еще наблюдавшему за ними. Лидер же подошёл к комнате записи и открыл дверь: на часах около восемь вечера, но рабочий день продолжается.