Здоровый образ жизни

      Хибари проснулся из-за того, что почувствовал неподалёку Пламя. Быстро осмотрев комнату и никого не обнаружив, он пустил по ней волну Облака, чтобы ощупать как будто знакомый мягкий и прохладный Туман.       Ему не показалось. Мукуро.       Во время недавнего разговора Мукуро ненавязчиво поднял тему семьи. Ещё тогда, отвечая, что в ближайшие дни он не планировал встречаться с родителями, Хибари заподозрил что-то неладное. Теперь он получил подтверждение: Мукуро, зная про его решение остаться на день рождения в Намимори, подготовил сюрприз.       Хибари ненавидел сюрпризы.       Поэтому он лёг обратно, закрыл глаза и притворился спящим: чтобы узнать, какую глупость Мукуро задумал, и разочаровать его неудачей.       — Доброе утро, — сказал Мукуро, оказавшийся совсем рядом неожиданно быстро. Он не стал тратить время на предварительную подготовку.       Хибари открыл глаза и увидел перед лбом пистолет.       Яркое, горячее чувство опасности и красивое лицо Мукуро отозвались в паху вспышкой желания.       Через миг Хибари с разочарованием осознал, что ему ничего не угрожало. При всей оторванности от здравого смысла, Мукуро бы не осмелился выстрелить.       Жаль.       Снова почувствовав сонливость, Хибари лениво бросил:       — Привет.       — Позволь мне объяснить, в каком положении ты находишься, Хибари Кёя, — промурлыкал Мукуро, несильно ткнув прохладным железом в лоб. — Во-первых, мой пистолет заряжен пулями подчинения. Во-вторых, я выстрелю из него, если ты откажешься выполнять мои требования.       Игра оказалась чуть более весёлой, чем Хибари предполагал.       Но для террориста Мукуро на удивление плохо улавливал суть терроризма.       — Тогда озвучь свои требования.       — Ты должен подробно мне рассказать, как ты хочешь провести свой день рождения.       — Вот как, — отозвался Хибари. Его поглотили мысли: о том, как выбраться из уязвимого положения не через честный ответ.       Мукуро держал массивный пистолет одной ладонью, не самым удобным хватом. Он всё равно находился в выигрышном положении, и при правильных действиях не мог проиграть — но он уже ошибся, когда добровольно вывернул руку, а не вжал пистолет в висок.       Оторвав голову от футона, Хибари ударил его по кисти и рывком сел. Запоздало он осознал звук выстрела, разрезавший тишину мгновением ранее, пока он ещё лежал, и сквозь опьяняющее ликование заметил, что Мукуро почему-то морщился, словно от боли.       — Что с тобой?       Благодаря заминке Мукуро мог снова напасть, и Хибари на это даже надеялся — он бы остановил его руку раньше, чем она бы поднялась на опасный уровень.       Опустив взгляд, Хибари заметил, что Мукуро уже не держал пистолет: лишь касался его, лежащего на полу, пальцами.       — Потянул запястье из-за отдачи, — выдавил Мукуро, жмуря глаз.       Хибари осторожно взял его предплечье в обе ладони и приподнял за него руку. Запястье Мукуро уже припухло.       — Кричи, если будет больно, — попросил Хибари. Он всего лишь опасался нанести дополнительный вред, но Мукуро заметно напрягся от этих слов. — Я остановлюсь, если ты издашь любой звук.       — Хорошо.       Мукуро стойко перенёс короткий осмотр. Подвижность его запястья сохранилась на прежнем уровне, и болело оно умеренно — отсюда Хибари заключил, что повреждение было незначительным. Сам он предпочёл бы его игнорировать, и хотя объективно Мукуро вёл себя в таких ситуациях правильнее, досадная отмена боёв на ближайшие дни подпортила ему настроение.       — Пойдём. Перевяжу тебе руку.       — Подожди.       Хибари сверху вниз посмотрел на Мукуро — ладонью левой, здоровой руки тот опёрся на его колено.       — Не нужно.       — Эта рука в порядке.       Отстранившись, Мукуро покрутил кистью, выгодно показав длинные пальцы.       Хибари и без этого не горел желанием спорить. Он бы и сам легко справился с возбуждением, но Мукуро действительно не был по-настоящему ранен.       — Удобно? — спросил Хибари, закончив перевязку.       Мукуро сжал-разжал пальцы, смотря на свою ладонь.       — Да, спасибо. — Он неловко улыбнулся. Это неестественное для его лица выражение источало фальшь; будто догадавшись об этом, Мукуро перестал притворяться. — Так чем бы ты хотел сегодня заняться?       Может, неловкость и была искренней.       Хибари хотел драться. Он не любил планировать дальние поездки или походы в день отправления, не хотел гулять по Намимори вместе с Мукуро в свой день рождения, когда каждое поздравление считалось приглашением к поединку, и чувствовал себя неуютно от одной только мысли, что он мог бы предложить Мукуро провести этот день спокойно: дома, вдвоём и бескровно. Хибари нравилось с ним разговаривать, но фоном. Когда они давали телам отдохнуть после долгих боёв, или направлялись куда-то, или выжидали удачный момент на совместных миссиях, общение не являлось их конечной целью. Такое взаимодействие Хибари находил допустимым.       Даже если бы Мукуро хотел драться тоже — он не хотел, иначе бы сказал об этом прямо, — Хибари не любил наблюдать за тем, как тот сражался раненым: даже когда его травмы не считались чем-то серьёзным.       — Не знаю, — честно ответил Хибари.       Прижав к подбородку указательный палец, Мукуро задумался — и, судя по лицу, вскоре придумал что-то на его взгляд хорошее.       — Я хочу показать тебе твой подарок.       Подарок лежал в большой коробке. Мукуро заранее сделал множество фотографий средней Намимори — и внутри, и снаружи, — приложил их к заказу и через какое-то время получил индивидуальную модель школы в разрезе: миниатюрную, точную и подробную. Этот макет и лежал в коробке — в разобранном виде. Детали, запасные детали, светодиоды и кое-что из инструментов сами по себе занимали ощутимый объём пространства. Хибари плохо представлял, сколько времени и усилий могло занять воссоздание школы, но в целом — идея ему понравилась.       Тем более, что сборкой они могли заняться вдвоём.       Мукуро старался не тревожить больную руку, но очень старался приносить пользу. Он забавно злился, когда у него возникали проблемы с мелкими деталями, и иногда давал дельные советы по тому, как следовало расставлять крошечные предметы интерьера: от инструкции Хибари отказался сразу, рассудив, что никто не понимал среднюю Намимори лучше его самого. Недостающие предметы, если таковые существовали, он собирался самостоятельно раздобыть позже.       Время пролетело незаметно. Хибари почувствовал усталость после того, как они полностью собрали каркас и заполнили, помимо комнаты дисциплинарного комитета, два школьных класса. Они ещё раз позвонили в доставку, и вскоре Мукуро, доев свою порцию суси, начал разматывать эластичный бинт.       — Не трогай, — отдёрнул его Хибари.       Мукуро наклонил голову.       — Почему?       — Если ты не зафиксируешь руку сейчас, в будущем нам придётся дольше ждать, пока она восстановится.       Кожа под бинтом оказалась бледной, совсем не припухшей.       — Видишь? Она прошла.       Хибари сосредоточенно пригляделся к запястью, пытаясь подцепить границу иллюзии.       Мукуро рассмеялся.       — Знаешь, мой пистолет даже не был заряжен.       Хибари не любил праздновать дни рождения и ненавидел сюрпризы — а Мукуро обожал разрушать традиции.