Чайка? По другую сторону реки.

Юнги ошеломлённо смотрит на Хоби, не справляясь со смешанными чувствами внутри, с осознанием чёткого ощущения дежавю, которое настойчиво напоминает о себе. — На самом деле… — Он запинается, потому что помнит эти слова, только в памяти все эти урывки не складываются в полную картину. «Я уже говорил это раньше, — подтверждает он сам себе,»  — Я бы хотел молочный коктейль. Не знаю, что на меня нашло, — он вдруг чувствует, как атомы и молекулы его тела застывают без движения, как должно быть, по идее, только при температуре –273°C. Закусывает губу. Хосок, посмеиваясь, встаëт с дивана. — Что, правда, просто коктейль? — Да, — вцепившись в геймпад, шепчет Юнги, не в силах оторвать взгляд от пола. Хосок одобрительно улыбается и выходит. Во рту чувствуется металлический привкус медленно растекающейся крови, обволакивающей язык. Совсем не больно. Приятно на вкус. Юнги покусывает губу в одном и том же месте, отсутствующе смотря куда-то в одну точку. «Чёрт, как же это, — навязчиво вертится в голове, — Как это возможно?» Он глотает сочащуюся из раны кровь, пытаясь сосредоточиться на мыслях, но выходит это с трудом. «Этот сон… Этот сон!» Он вскакивает на ноги и роняет геймпад, отчего сильно пугается, чуть ли снова не оказываясь на полу. Глухой звук упавшего предмета эхом пульсирует в ушах. Юнги начинает трясти. «Господи, да что же это…» Что делать в подобной ситуации? Как известно, человеческий мозг может без труда придумывать небылицы, правдоподобно воспроизводить знакомые образы и смешивать их с чем-то фантастическим и необъяснимым. Необъяснимым… Это как раз тот случай. «Как это называется…? — Юнги пропускает пальцы сквозь свою челку и цепляется за пряди пшеничных волос, — Черт, как…? Не могу вспомнить. Но это точно уже было. Если он сейчас… » — Хей! К тебе Хоби не заглядывал? — приоткрывает дверь Чимин, — Эй, ты чего? Проиграл что ли? Юнги, ещё более растерявшись, пятится от двери, смотря на вошедшего, как на желающего его убить врага. Мотает головой. — Ты чего? Не узнаёшь меня? — младший подходит к Юнги с полуулыбкой и, не дожидаясь ответа, обнимает его. Юнги вздрагивает. Вокруг всё начинает окрашиваться более живыми тонами, будто пробуждаясь от ночного кошмара. Парень стоит с широко распахнутыми глазами, так что при желании можно было бы изучить каждый блик его радужки и зрачка. — Я… — Пытается прийти в себя он, — Я не верю… — Чему не веришь, Юнги-хён? — откликается младший, не выпуская его из объятий. Смотрит обеспокоенно, наклонив голову вбок. — Сейчас что-то напомнило мне мой… Сон? — сам себе не веря, заключает он, — Может ли сон повториться в реальности? Я слышал… — Твой сон? Ты хочешь сказать, что ты видел вещий сон? — «Ах, вот как это называется. Вещий сон… — вспоминает Юнги»,— Ну, то есть, то, что ты видел во сне, происходит потом в жизни? — нетерпеливо начинает допытываться Чимин. — Типо того… Но не полностью. Мне показалось, что чем-то похоже, — Юнги отстраняется и садиться на диван, успокаивая дыхание. — Прям, как те люди... Из легенды, — неожиданно для себя вспоминает Чимин, — Что ты видел, Юнги-хëн? Вот черт… И как в таком признаться? Сказать, что Хосок напитки принёс? И что в этом такого страшного? Слишком много вопросов вспыхнуло в голове Юнги, провоцируя головную боль, ведь он не привык так много думать. Он посвящает примерно ноль минут в день рефлексии и самокопаниям, потому что просто не видит в этом смысла. Но сейчас иной случай. Никакое чувство не тревожило его так долго, как это проклятое дежавю. Юнги очень скептичный и склонен думать, что всему рано или поздно приходит конец, поэтому надеется, что это дурацкое явление скоро пройдëт. Поэтому, если выбор будет стоять между возможностью сходить с друзьями в кино и мармеладными мишками, он охотно выберет второе. Деньги этот молодой рэпер очень любит, поэтому отдаст своë предпочтение гордому одиночеству, нежели шумной компании. В кино можно сходить и в другой раз. По его опыту, ничего ещё не оставалось неизменным вечно, пока не возникли эти частые странные совпадения. Исчезнет ли всë это со временем? Юнги начинает казаться, что у него проблемы с головой. — …Они ведь победили ангелов только потому, что знали всё наперёд, — Юнги недоверчиво смотрит на товарища и немного сводит брови. — Чимин, господи, что за бред… — Он устало потирает переносицу. — Ты не поверишь, но это как раз то, о чём у меня спросил наш врач! — хмыкнул младший, — Он спросил: «Чимин, в той легенде о Небесной Войне, как нам удалось победить?» Я бы никогда не подумал, что ради такого мне нужно будет подниматься на второй (!) этаж, — драматически отыгрывает младший, но не заканчивает. — И как же нам удалось победить? Напомнишь? — настораживается Юнги и соскальзывает с дивана обратно на пол. — Э… Так это… Там просто появились какие-то полукровки… Отец — человек, а мать — ангел, или наоборот. Кто их знает, версий много, — он складывает руки на груди и легонько хмурится, вспоминая что-то, — Я помню, как мама мне рассказывала, что эти полуангелы смогли спасти нашу людскую расу, или что-то в этом роде. У меня было много книжек со сказками о крылатых, мама часто читала мне их на ночь… — он запинается, а Юнги пристально смотрит на него, — Слушай, я никогда не интересовался легендами такого рода всерьëз, загуглить легче, — вздыхает Чимин, — А ещё, мама твердила, будто в некоторых до сих пор дремлет некая ангельская сила, память и всё в этом духе. Ей нравилось верить в подобное, наверное это можно назвать своеобразным развлечением, — кивает сам себе, — В любом случае, это было бы увлекательно, если б не было так бесполезно, — слегка улыбаясь, выводит Чимин. Юнги молчит, покусывая щёку, — До сих пор не знаю, шутила она или нет, но мама любила при любом удобном случае упомянуть, что мы — потомки ангелов, — он вдруг звонко рассмеялся, а затем поднял глаза к потолку, будто силясь найти в нëм небо, — А знаешь, бесполезно врать. Я всегда хотел иметь крылья. Хотел летать. Быть свободным и беспечно наблюдать за мирно текущей жизнью внизу, — он смотрит в окно, — Эгоистично, согласись… — он кидает взгляд на слушающего, который уже не слушает. — Так! Хён! Ты что опять делаешь? — Чимин хватает его за подбородок и разворачивает к себе, — А ну открой! — старший не реагирует, равнодушно смотря перед собой, — Юнги, открой рот, бестолочь! — тот отводит взгляд и нехотя, осторожно, приоткрывает рот, но младший без предупреждения, хоть и слегка, наклоняет его голову, так что из уголков рта струйками начинает бежать бордовая блестящая кровь со слюной, образовавшая вязкую жидкость, — Твою дивизию, Юнги, блять! — восклицает Чимин и дëргается к губам старшего, намереваясь слизать текущую кровь, но Юнги буквально отшвыривает назад, и он вытирает алые дорожки ладонями, — Ты сраный мазохист! — по-доброму наезжает младший и тянется к чужому лицу, тоже пытаясь вытереть рваные красные разводы, — У тебя ведь теперь жвачек уйма, так зачем? — Ты какого чëрта творишь? — негодует Юнги, с вызовом смотря на Чимина. — Да вот, захотелось узнать, что ты такого вкусного нашëл в своей кровушке, грëбаный вампир, — он дарит Юнги осуждающий взгляд, — Где там Хоби? — Ушёл за напитками, — сухо отзывается Юнги, не давая взглянуть на своё лицо, закрываясь руками, отворачиваясь. — Вот и отлично, тебе надо что-нибудь быстренько выпить, — заботливо говорит Чимин, — А мне, кажется, стоит провести с тобой обучающую беседу, — поджимает губы он, — Ты ведь дурачок у меня, — устало поднимает брови в неловкой улыбке. — Заткнись. Привычка. — Когда там придёт Хоби? — специально переспрашивает Чимин, выражая своё раздражение выразительной интонацией с нотками «Если он не появится в ближайшее время, я не знаю, что с ним сделаю.» — Прямо сейчас, — фыркает Юнги, вскидывая голову. Белокурые волосы перемешались и вновь рассыпались по макушке. — Юнги-а, — слышится вдруг из-за двери. Юнги оборачивается, вновь застывши. Вновь не веря. Не слишком ли много совпадений? Он уже успел отмести вариант вещего сна и свалить всë на бестолковое чувство дежавю, которое ничем не оправдать. Но почему это происходит снова? Он уверен, что так и должно быть по сценарию его забившегося в уголок подсознания сна. Возможно ли, что какие-то части меняются местами? Или же реальность всë-таки можно изменить? Чимин изумлённо смотрит на него с дивана. — Ты не Юнги… Ты — самая настоящая Юванга! — хихикнув, он поднимается и открывает Хоби дверь. — Ох, Чимин, привет, — доброжелательно приветствует новенького Хосок, — Я ничего не брал для тебя… Могу поделиться своим кофе, — он суёт ему в руки свой стаканчик, а затем ставит коктейль на стеллаж с дисками. — Спасибо, — говорит Юнги и настороженно начинает следующий бой. Всем своим вниманием он сейчас состредоточен на том, что происходит позади него. Хосок укладывается на диван, а Чимин садится рядом. — О-о, а рисунок там есть? — заглядывает в чужой стаканчик Чимин. Юнги не шевелится, но глаза его сейчас пытаются посмотреть назад так, что их выкручивает до боли. Секунда, которая длится ровно шестьдесят миллисекунд, напоминает томительное ожидание противника в засаде. То, когда не знаешь, в какой момент атакует враг. Но кто враг? Всë внутри сжимается в напряжении, и сердце гоняет кровь усерднее обычного, чеканит свой раздражающий ритм во вздымающихся венах. Чимин украл его фразу. Выходит, будущее меняет само себя?