Принцесса 21 Век

Утро выдалось более чем приятным. И уже по традиции, Хосок отвозит Юна в храм, после чего они завтракают. «Уже столько времени прошло, а я всё ещё не знаю как мне вернуться домой? Не переживают ли о моей пропаже? Они наверное обезумели, в поисках. Как мне вернуться обратно?!» Мыслит юноша, сидя на скамейке во дворе. Мысли о возвращении домой, его так и не покидают. «Если бы знать, как мне вернуться обратно… Я бы давно вернулся! Я же не так много прошу. В чём я так провинился, чем заслужил это наказание?!» Мысли так и не отступали Юна, сидящего на скамейке во дворе, наблюдающего за птицами, которые прыгали по ветках деревьев, во дворе. — О чём задумался? — Спрашивает подошедший, словно из неоткуда Хосок садится рядом. — О родителях. О том, как они там? Ищут ли? Наверное сильно переживают, где я. — Я уверен вы встретитесь, и мы их найдём. Это, нормально, что ты переживаешь и думаешь о них, каждый бы, наверное так переживал и думал о своих родителях. — Говорит Хосок, и переводит взгляд на солнце, которое подходило к закату, рука Чона была одна на плече Юна, а вторая в кармане своей ветровки. Этот разговор, заставил и его самого вернуться в воспоминания о своей семье. — А вы, вы тоже скучаете по своим родителям? Вы никогда о них мне не говорили, ранее. — Решается заговорить Юнги. — Мои родители? Они, умерли в автокатастрофе, вместе с моей старшей сестрой. Я остался один, — отвечает Хо, смотрит на солнце и поддается воспоминаниям того, жестокого дня. — Простите, что зацепил вас. — Юнги жалеет, и чувствует себя виноватым, в том, что зацепил этот разговор. — Да ничего. Это было давно, я уже смирился. Всё равно их не вернуть уже, как бы не хотелось. — Прости. — Юнги, незаметно для себя обратился не на "вы", так ещё и положил свою ладонь поверх ладони Чона, на своём плече, показывая этим поддержку и понимание, сожаление. Чон решает через некоторое время, прервать их молчаливую идиллию. — Нам нужно собираться, не слишком хорошо опаздывать. — Уже? — Конечно. Мы как раз успеем вовремя, можем просто не спешить, и хорошо подготовиться. —Вы наверное правы. — Юнги соглашается с парнем и оба идут в дом, где Юн уходит в ванную после которой, в комнате одевается и делает причёску, а Хосок собирается в своей комнате. Юнги одевает синее ханьфу, с белым узором, синие туфли на небольшом каблуке, укладывает волосы, делая множество гулек, закалывая их шпильками и украшая изящными заколками, белого цвета. Основным была заколка большого цветка: лотоса, в волосах. Также Юнги одел орежелье и браслеты, серёжки. Выглядел он просто безупречно, взял украсил полный образ нефритовым кулоном, который был как оберег от зла, плохого слова, сглаза, порчи. — Готов? — Спрашивает Хосок, стоя за дверью комнаты Юнги. — Да. — Отвечает Юн и берет в руки веер, который был завершением, вышел из комнаты встречаясь с Хосоком, потерявшим дар речи, от вида Мина. — Всё хорошо? Что-то не так? — Спросил Юнги, увидев на себе длинный взгляд парня. — Всё нормально. Ты просто сверкаешь, как всегда. Мне кажется я недостоин стоять рядом с таким совершенством, как ты. — Выражает свой восторг мужчина, смотря на Юна. Ведь сам был в классическом костюме: белая рубашка, галстук, чёрные брюки, чёрный пиджак, лакированные чёрные туфли, с золотыми часами на руке и парой браслетов. Слова Чона заставили Юна покраснеть, смутиться. — Что вы. Ваш образ также идеален. Я боюсь быть неуместным с вами. — Всё будет идеально, идём. Кивнув Чону, они спустились и сев в машину тронулись с места, на само торжество.