от ненависти до любви

      Холодная зима в Конохе.       Как обычно снежная погода, ветер. Никакого солнца, даже намёка на него. В такие дни обычно и Сакура, и Какаши остаются дома.       Так и случилось в этот раз.       Сакура протирала кунаи, попутно раздумывая насчёт её работы.       Девушка получила звание джонина в 20 лет, очень гордилась этим.       Аккуратно девушка складывала кунай за кунаем в красивую коробочку, оформленную под новогоднюю тематику. Это был особый подарок для Саске, её первой любви.       Ещё с учёбы в академии за внимание девочек боролись два мальчишки: Саске, её ровесник-сокомандник, и Какаши.       Какаши был старше их на два года, в том году должен был окончить академию. Так то, по существу, должен был окончить ещё через год, но он был даже слишком умен.       Сакура не видела в Какаши ни примера для себя, ни тем более кумира. Просто закрытый, совершенно не знакомый мальчик, который получил травму.       Да, безусловно, ей было его очень жаль, она ему искренне сочувствовала, но не более.       Она видела, как они с Саске глазами выжигают друг друга. Ей это совсем не нравилось.       — Какаши даже и вровень не стоит с Саске-куном! - девочка явно не собиралась соглашаться с очевидным превосходством Хатаке над Учихой.       Когда Харуно поставили в команду номер 7, а Какаши в команду под тем же номером его выпуска, она совсем о нем забыла.       Будни ученика шиноби не давали ей спуску: девочка сталкивалась с множеством преград, одной из которых была бесчувственность Учихи к ней.       Для девочки это сведение было очень обидным, она считала, что "Саске-кун" её не воспринимает как девушку, а приравнивает к остальным его фанаткам.       А вот Какаши наоборот, помнил её.       Харуно сильно его раздражала, буквально всем: её пресловутой любовью, "бесполезностью".       Хатаке считал, что в команде 7 она — брак, что-то вроде пословицы "в семье не без урода"       Сам же он начал быстро продвигаться, тренируюясь буквально все время.       Но в один день... ***       Хатаке пришёл в своё излюбленное место для тренировок — брошенный полигон.       На нем все ещё оставались 5 деревянных столбов, с мишенями на верхней половине столба.       Какаши по своему обычаю принялся метать кунаи, а затем и сюрикены в мишени, меняя положения, стойки, дабы понять, с какого ракурса ему легче попадать, а с какого— сложнее.       В один момент он понял, что за ним наблюдают. Скрыть чакру хоть и легко, но мастерства в этом достичь сложнее.       Хатаке постарался определить наблюдателя, не переставая метать кунаи. Так как у каждого клана была особая чакра, отгадать какой это клан— не очень трудно.       Но чакра не подходила не под одно описание — это не Учиха, не Хьюга, и уж точно не Яманака.       Какаши использовал технику клонирования. Наблюдателя это ничуть не смутило.       Хатаке оставил клона на месте, а сам прыгнул в кусты. Наблюдатель не собирался уходить.       Вот теперь можно было попытаться увидеть его: среди кустов стояла девочка в красном костюме.       Какаши не мог разглядеть знак клана, но уже понял кто это - Сакура Харуно пришла наблюдать за ним.       Хатаке создал ещё одного клона. шёпотом он приказал ему сзади прыгнуть на девочку, приставив кунай к горлу. Кунай, к слову, мальчик тоже вручил.       «Много на себя берёшь, Сакура» - клон сделал все как положено.       Вот Харуно с холодным потом на «своём большом лбу» стоит, опешив.       Какаши развеивает клона у мишени, а сам подбегает к девочке спереди.       — Что ты здесь делаешь? ответа не последовало.       — Харуно, я дважды не повторю. он понимал, что достаточно грубо разговаривает, но и она переступила черту дозволенного.       — Я.. я пришла чтобы посмотреть за тобой и твоей тренировкой, — девочка говорила увереннее, показывая свое бесстрашие.       «Что за слабоумие и отвага? Забыла, что у тебя около шеи кунай?» - Какаши помрачнел ещё больше.       — Я разрешал тебе следить за мной, чёртова? - кунай немного впился в кожу.       — К.. Какаши! - девочка вскрикнула.       Клон тут же пропал в облаке дыма, а кунай упал на землю, с характерным звоном.       — Прости, я не хотел.       Сакура разозлилась, забыла, кто здесь за кем следит.       — Да когда же ты перестанешь быть таким сухим кретином?! Глупый, седой ворчливый дед! Даже Наруто со своими выходами по-лучше тебя будет! - от крика в уголках её глаз скопились слёзки.       Какаши не сдержался.       — Харуно. Запомни. Ещё раз придёшь— покалечу. Да ещё так, что твоей наглой заднице мало не покажется. Поняла, дура?       Он только сейчас понял, как по-скотски себя вёл.       Но Сакуры уже не было рядом, она убежала, в слезах.       Разум твердил, что надо бы извиниться, но сам Хатаке и не собирался этого делать.       «Поделом.» ***       Позже, будучи уже чунинами, они встречались пару раз.       Она заметно стала сильнее, похорошела. Её волосы отросли (он знал про её отчаянный шаг), она в целом выросла.       Он стал ещё больше раздражаться из-за неё. Когда они встречались, будь то в деревне, или случайно на миссиях, он не упускал и шанса подколоть ее.       «Где ж ты так упала, Харуно, замаралась вся... ». Или «Жизнь помотала, да?»       Но это все он делал не просто так. Он видел, как на неё смотрят мужчины, он видел, как они раздевают её взглядом. От этого ему становилось мерзко, отвратительно. Но и раздражение от её вида его не покидало. Он чувствовал, как будто она смеётся над ним.       В кошмарах он всегда видел одну и ту же сцену: Сакура, в окружении близких ему людей, смеются над ним.       «Хахахаахах, Хатаке — скала, только надувная»       «Камень бесчувственный»       Все указывают на него пальцем, все смеются.       Казалось бы, он достиг большего, чем все из его потока, но его личные страхи не дают ему поверить в это.       «Как же ты жалок. Представь, из-за кого твой папаша Сакумо скинулся? Конечно из-за тебя. Ты отвратителен, не могу тебя терпеть!»       Какаши прекрасно знал, что Сакумо повесился не из-за этого. Знал. Но все равно боялся, что так считает Сакура.       Он старался не давать повода для какого либо проявления чувств к нему, но девушки сами липли к нему.       Он старался быть закрытым, резко оказывал всем, не давал и шанса на отношения.       Ему хотелось, чтобы она показывала свое отношение к нему. Как известно, он не давал поводов для проявления чувств. Противоречил себе, получается. Она его бесила, бесили взгляды мужчин на неё, но...       Как бы там ни было, Сакура проявляла к нему только негатив, что было объяснимо. Хатаке и сам понимал, что большего не получит, но все же надеялся, что увидит в её взгляде что-то большее, чем просто злобу. ***       И вот, через год, в холодный декабрьский день, а точнее 23 декабря, его позвали в кабинет Хокаге.       Он отслужил в анбу, она получила звание джонина. Каждый добился своего.       «Видимо была весомая причина, если меня вызвали»       В кабинет зашла Сакура Харуно. маска скрыла его раскрывшийся рот. Девушка хоть и выглядела замерзшей, но когда сняла шапку, шарф и куртку, то быстро пришла в форму.       Она была... Необычайно красива. Хатаке сам это видел. Вся его злость тут же ушла на второй, а то и на третий план. Свитер она снимать не стала.       Она была стройной, красивой девушкой 21 года. Ее грудь второго размера выделялась, оставляла небольшую тень.       Она поздоровалась с Цунаде, а затем сквозь зубы с Какаши.       Она все ещё питала к нему ненависть.       — Итак! Зачем я вас собрала?! Дело в том, что Коноха и Суна заключили договор о сотрудничестве в нынешний праздник. То есть: мы отвозим им свои товары, они нам свои. Ваша задача принять товар, а в его составе: три коробки с фейерверками; две коробки фирменного саке, а так же несколько сотен веток омел. Товар принять и по возможности сообщить об этом мне как можно раньше. Всё ясно?       — Хай!       — Я передам вам точное место принятия.       — Цунаде-сама, а почему вы мне его поставили? А можно Саске вместо Хатаке?       У Какаши болезненно кольнуло в груди. от него хотят...избавиться.       — Сакура, делай свою работу! На мелочи времени у меня нет!       Хокаге и вправду была занята. Кипы бумаг стояли стопками, одна за другой, возле неё. Как раз в этот момент Сенджу вчитывалась в очередной документ.       — Идите! Свободны!       Сначала вышел Какаши, а затем и Сакура.       — Ну и где твои подколы?! Почему не говоришь, какая я плоскодонка?! Где все то, к чему я привыкла?       Претензии посыпались сразу же. Хатаке прятал взгляд, молчал. Ему было очень стыдно. Он чувствовал себя, как "нашкодивший" мелкий школьник.       Отчасти, так и было.       Если бы он не подначивал её все это время... Она бы была с ним добрее, была бы с ним как с Саске...       Хатаке ушёл, не сказав ни слова. ***       В следующий раз они уже встретились в назначенном месте.       У тележки стояли два посла из Суны, а в тележках— товар.       Все как и сказала Цунаде: 3 коробки с фейерверками, 2 с саке, четыре сотни веточек омелы.       Расписавшись, Какаши призвал своего нинкена— Паккуна.       — Паккун, доставь это в кабинет Хокаге.       — Хорошо, тебе позже сообщить?       — Нет, я тебе доверяю.       Харуно все это время просто стояла. И зачем её вообще поставили на миссию? Индюк и сам прекрасно справляется.       Какаши достал одну веточку, повертел её в руках, а затем послышался вздох.       — Идиот, что уставился?! Веток омелы никогда не видел?!       Какаши поднял её выше себя.       — Как ты думаешь, я бесчувственный?       — Хах, конечно. ты можешь проявлять лишь злобу.       — А я так не считаю.       Хатаке приблизился к ней, быстро сдернул маску с лица и коснулся губ.       Девушка опешила,ведь явно не ожидала такого.       Губы её были сладкие на вкус, будто сахар. Словно карамель, покрывшая вкуснейший запретный плод.       Сначала Хатаке держал веточку, а потом бросил её на землю. Позже оплатит.       Какаши прижал её к себе, продолжая целовать неистово, с неким напором. Страстно, но не менее нежно.       Сакура сначала сопротивлялась, отталкивала его, но все же потом сдалась.       Хатаке облизывал её губы, попеременно целуя, покусывая и оттягивая одну за другой. Приникая все теснее к столь желанному телу, и проникая в её сладкий и горячий ротик, Какаши сталкивался в горячем, неописуемо страстно танце с юрким язычком постанывающей Сакуры, вырисовывая неизведанные узоры, пытаясь доставить максимум удовольствия и наслаждения розоволосой бестии.       Растворившись в сладостных ощущениях, Харуно изнывала от незатейливых ласк, по-немногу отвечая на действия Хатаке.       Оба чувствовали, что не хотят разрывать контакт друг с другом. Руки Какаши блуждали по её спине, а ее кисти зарылись у него в волосах, безнадёжно спутывая и так непослушные, стоящие торчком, пепельные пряди.       Задание так или иначе - выполнено, а значит они могут себе это позволить.