Цветение ясеня

Парадокс замёрзшего огня

Когда сердца влюблённых сталкиваются с морозом недопонимания, их любовь не угасает, а скрывается под покровом холода. Они словно звёзды, что светят ярче в самую тёмную ночь, напоминая, что после каждой бури наступает затишье, и тепло их чувств растопит любой лёд, вновь объединив разделённые души.

      Кит с ужасом посмотрел на мониторы, на которых он увидел прямую линию. В неверии он подумал, что это какая-то ошибка, или же он просто посмотрел не на ту графу, но осознание ударило его в поддых так же неожиданно и резко, как и всё произошедшее. У Гелиоса не было пульса… Дэниел в шоке прикрыл пасть руками, будучи уже не в силах сдержать жгучие слёзы и всхлипы.       — Гелиос!.. Нет! Сделай же ты что-нибудь! — прокричал он Спектре, отчего тот со всей силы вмазал по столу.       — Да заткнись ты уже! И без тебя знаю! — боец даркуса со скоростью света нажимал на клавиши, и после этого тело Гелиоса дёрнулось. Кит пытался запустить его сердце с помощью встроенного в стол дефибриллятора. Дэн уже откровенно завопил, то и дело шмыгая носом. Драго наплевал на свои попытки сохранить их секрет и прижал Дэниела к себе покрепче, пытаясь укрыть его от этого ужаса… От этого кошмара…

Точно… это просто кошмар…

      Саламандр стоял как вкопанный и таращился на происходящее, понимая, что сделать он больше ничего не может. Остаётся только доверить всё Киту. Остаётся только надеется… Драго заметил, что Дэн стал чаще дышать. Он глянул на него и увидел его пустой взгляд в никуда. У него началась паническая атака. «Что мне делать?.. Дэна надо увести отсюда, ему нельзя смотреть на это, но… но я не могу бросить Гелиоса тут… Может быть понадобится моя помощь…» — его разрывало на пополам. Он не знал, как ему лучше поступить. Спектре было абсолютно плевать, он не мог позволить себе отвлечься хотя бы на мгновение. Первый разряд не помог, пульс всё так же отсутствовал. Тогда он подал разряд еще раз. И ещё… и ещё… С каждым разрядом Дэну становилось всё хуже. И в конце концов инстинкты и эмоции Драго взяли верх над всем остальным. Он молча схватил Дэниела за руку и потащил его за собой к выходу из лаборатории. Но Дэн сопротивлялся.       — Что ты творишь?! — крикнул он, уперевшись и пытаясь вырвать руку из хвата сильнейшего.       — Мы ничем не сможем больше помочь! Дэн, нам нужно уходить! — но Кузо даже не слушал своего альфу. Тогда Драго подхватил Дэна словно перышко и устроил под мышкой, устремляясь подальше от всего того ужаса, пытаясь пропускать мимо ушей слёзные просьбы и мольбы Дэна вернуться.       Всего через несколько секунд Драго с Дэном уже оказался на материке, прямо возле пещеры Гелиоса. Саламандр сам не понимал, почему портал он открыл именно сюда, а не к их с Дэном логову. На Вестрое уже царствовала ночь, Луна медленно плыла по небосводу, яркие точки рассыпались по всему небу. Войдя внутрь, он усадил Дэниела на полу и сел на колени перед ним, поглаживая того по морде, старясь успокоить его. Но Кузо продолжал истерично плакать и брыкаться.       — Дэниел! Дэн! Смотри мне в глаза! — гаркнул Саламандр, тряхнув Дэниела, и тот, чуть притихнув, посмотрел в глаза Драго. Сильнейший плакал. Больше не было непробиваемого дракона, стойко переносящего все удары судьбы. Больше не было дракона, сдерживающего свои эмоции и чувства. Драго не был похож на себя. Он и сам был на грани срыва. Смотрел на Дэна, но казалось, что сквозь него, словно пытаясь отыскать совета в другом мире, — Всё будет хорошо. Гелиос выкарабкается, ты же знаешь, какой он упёртый. Успокойся…       — Зачем ты ушёл?! Мы нужны были Гелиосу, а ты его бросил там умирать! — закричал Дэниел, со злостью в глазах таращась на пайроса.       — Дэн… Я знаю, что мы нужны ему… Но твоё состояние там было ужасным… Инстинкты взяли верх… — Драго и без упрёков Дэниела чувствовал себя отвратительно. Он и сам понимал, что нельзя уходить, что нужно остаться с Гелиосом. Но Дэн там оставаться больше не мог, что бы он не говорил.       — Какие к чёрту инстинкты?!       — Защищать омегу любой ценой… Я… — Драго не успел договорить. Его перебила хлесткая пощёчина. Драго не сразу понял, что произошло. Ещё пару секунд он смотрел в никуда растерянным взглядом, а после повернул голову на омегу. Его глаза отчётливо выражали злость и гнев.       — Знаешь, куда себе свои инстинкты засунь?! — Драго растерянно потёр щёку и виновато опустил взгляд.       Сейчас сознание Драго было потрясено настолько сильно, что он думал, что всё что происходит — не по настоящему. Сейчас было совершенно ясно — Дэн его ненавидит. Ему даже не надо было об этом говорить. Сейчас, когда каждый удар сердца Драго отдавался эхом в пустоте его груди, он ощущал, как отчаяние окутывает его, словно холодный туман. Он был перед Дэном, и каждый взгляд, каждое мгновение молчания между ними было полно непонимания и боли. «Почему?» — вопрос эхом отражался в его разуме, но ответа не последовало. «Дэн, я… я не понимаю,» — прошептал Драго, его голос дрожал от смеси страха и надежды, что все это просто недоразумение. «Что я не так сделал?.. Я же…»       Но Дэн отвернулся, и в этом молчаливом жесте было больше, чем в любых словах. Драго почувствовал, как его сердце сжимается от боли, но резко боль ушла. Он почувствовал, как его сердце сковали цепи холода. Он был неподвижен, словно время остановилось, и каждая секунда тянулась бесконечно. В его голове кружились мысли, словно листья в осеннем вихре, не находя покоя и ответов. «Как все так получилось?» — вопрос эхом звучал в его ушах. Он помнил каждую улыбку, каждый смех, каждый момент, проведённый вместе с Дэном, и не мог понять, как всё это превратилось в пепел. Он чувствовал, как отчаяние сжимает его изнутри, словно невидимая рука безжалостно давила на его душу.       Драго закрыл глаза, пытаясь отгородиться от боли, но воспоминания продолжали проникать сквозь защиту, напоминая о том, что было утеряно. «Нам было так хорошо… Почему же я стал тебе чужим?..» — его голос был лишь шёпотом, но каждое слово было наполнено тяжестью потери. Он открыл глаза, и взгляд его был туманным. Вокруг всё казалось безжизненным и серым, и он не мог найти в себе силы сдержать слёз. «Неужели, это конец? Конец всему, что мы строили?» — мысли кружились в его голове, но он не находил утешения.       — Видимо, тебе нужно побыть одному… — только эти слова смог сказать Саламандр. Он встал на ноги и вышел наружу, оставляя Дэна наедине со своими мыслями.       — Твою мать!.. — выругался Дэниел, когда Драго ушёл, — Нет, он не умрет! Он не может! Все же только начало приходить в норму!.. — рука, которой он огрел Драго, неприятно саднила. Он и сам не заметил, что ударил почти со всей силы.       Дэн сидел в тишине, окружённый стенами пещеры Гелиоса, где всё напоминало ему о нём. Каждый предмет в этом доме был отголоском прошлых дней, когда Гелиос был полон жизни и энергии. «Как странно,» — думал Дэн, — «что вещи здесь, а ты — нет.» Он чувствовал, как его сердце наполняется грустью, взгляд его невольно останавливался на материалах, из которых они мастерили ему кровать. «Мы столько всего планировали,» — шептал он в пустоту. «Ты должен вернуться. Ты должен.» С каждой минутой, проведённой в этом месте, Дэн ощущал всё большее отчаяние. Он знал, что Гелиос борется за свою жизнь, и единственное, что он мог сделать — это ждать. Ждать и надеяться. «Пожалуйста, выдержи,» — прошептал Дэн, обращаясь к отсутствующему другу. «Ты слишком важен для меня, для всех нас.»       А Драго тем временем сидел снаружи и не мог понять, что он сделал не так. За что Дэн его ударил?       — Я совсем не понимаю… Я же сделал всё так, как должен был… Я

ЗАЩИТИЛ

его, вытащил его из это кошмара… Так в чем же я провинился?..

Чем я заслужил пощёчину? Что я не так сделал? За что он так со мной?!

Где я допустил ошибку?

Мне нужно было оставить его там?

Я поступил неправильно?..

      Но это моя обязанность…

Я҉ ҉ж҉е҉ ҉д҉л҉я҉ ҉н҉е҉г҉о҉ ҉с҉т҉а҉р҉а҉л҉с҉я҉ Почему?

ПОЧЕМУ?!

                              Я НЕ ВИНОВАТ

      Видимо, всё же

Я

НИЧТОЖЕСТВО.

Я НЕ МОГУ ПОНЯТЬ!!!

      — Нужно успокоиться… Слишком много мыслей… — Драго сделал глубокий вдох и медленный выдох, сжимая ладони в кулаки, стараясь унять сильную дрожь, — Так ничего не решится. Пускай Дэн успокоится немного, а потом мы с ним сядем и поговорим. Я хочу знать, что я делаю не так… Как бы там ни было, Дэну надо принести еды. Целый день ничего не ел… — Саламандр поднялся на ноги и направился к воде, с целью разжиться едой. Много времени это не заняло: через несколько минут он уже оборачивал свежепойманную рыбу в листок по дороге к пещере.       — Дэн?.. Малыш, можно мне войти?.. — тихо произнёс Драго с целью известить Дэна о своём визите. Но Кузо не отвечал. Он молча сидел и елозил хвостом по полу, подогнув ноги в коленях и обхватив их руками. Поняв, что ответа он, скорее всего не получит, альфа вошёл внутрь, — Я тебе рыбки принёс… Вот, покушай… — он подошёл к Кузо на расстояние пары шагов и остановился, присев на колено и протягивая ему сверток с рыбой. Альфа решил ближе не подходить.       — Я не хочу… — промямлил Дэниел, согнувшись и спрятав морду в скрещенных руках.       — Ты целый день ничего не ел… Голодный ведь… Пожалуйста, поешь… — мягким и просящим тоном добавил Драго.       — Я же ясно сказал, я не хочу! — не меняя положения, на высоких тонах повторил Дэниел, — Отвали от меня! — Драго понял, что сейчас он только действует Дэну на нервы.       — Я оставлю рыбку тут… Не буду тебя тревожить… — он положил рыбу на пол и, не проронив больше ни слова, вышел наружу. Драго решил сесть подальше от пещеры, но так, чтобы в случае чего он мог быстро до нее добраться, и просто подумать о произошедшем. Он сел на поваленный ствол мертвого дерева и устремил взгляд за дали горизонта, словно там, далеко-далеко были спрятаны ответы на все его вопросы. Но спокойно посидеть и подумать и него не получилось: раскат грома быстро дал понять, что снаружи лучше не задерживаться. Однако, это не заставило Саламандра сдвинуться с места.       Начался ливень. Лило стеной, дальше носа ничего не было видно. Свинцовые облака целиком стянули небо, пряча за собой все звезды. Но Саламандр так и остался сидеть на месте, даже не думая о том, чтобы вернуться в пещеру. А Дэниел сидел в сухой пещере и судорожно грыз когти, будучи не в силах справиться со своими нервами. Когда горе на почве Гелиоса немного отступило и осознание того, ЧТО он наделал вышло на первый план, его состояние стало только хуже.       — Что же я натворил?.. — в его груди горело чудовищное черное пламя, словно какой-то ужас хотел вырваться наружу, остервенело выгрызая себе путь. И это было невыносимо. Он подорвался с места и вышел наружу, пытаясь найти Драго. Он звал его, но никто не отвечал. Дэниел напрягся еще сильнее. Походив пару минут недалеко от логова, он наконец-то его нашел. Драго сидел на поваленном стволе мертвого дерева, смотрел куда-то вдаль и совершенно не обращал внимания на дождь, — Драго… — осторожно начал Дэниел, когда приблизился достаточно, чтобы быть уверенным, что он его слышит. Между ними оставалось всего пару шагов, — Дракош… Я… Я такой дурак… Прости меня, пожалуйста… Я не знаю, что на меня нашло… — Саламандр не обернулся на голос Кузо. Казалось, что он даже его не услышал.       — Я хочу побыть один, Дэниел Кузо, — у Дэна перехватило дыхание. Абсолютно бесчувственный тон Саламандра ввел его в ступор. В последнее время он никогда не называл его так официально… — Оставь меня, пожалуйста.       — Драго, я просто…       — Пожалуйста... Уйди... — напористее повторил Драго. Дождь тщательно скрывал слезы Дэна. Он бы не смотря ни на что остался под ливнем вместе с Драго, если бы тот хотел его видеть… Но Дэн все испортил. Не прекращая лить слезы, он вернулся в пещеру и просто сел около стены, таращась на вход в логово. «Он же хотел как лучше… Он ради меня старался, а я… А я на него накричал и ударил… Я же его ударил… Боже мой…». Дэниел ждал… Он ждал, надеялся, что он придет к нему в пещеру. Он хотел, чтобы Драго хотя бы просто пришёл в логово, он даже не надеялся, что он будет с ним разговаривать… Но Саламандр так и не пришёл. «Нужно выйти к нему ещё раз, поговорить с ним, хотя бы просто попросить его спрятаться от дождя!.. Что я вообще делаю?! Но он… он так холодно говорил… Он попросил оставить его одного… Он не хочет меня видеть…». Эти размышления ни к чему дельному не привели. Дэниел заснул в сидячем положении с невыносимым грузом вины на сердце. Проснувшись утром, когда солнце только рвалось в небеса, он первым делом бегло осмотрел пещеру. Но Саламандра по-прежнему не было. Тогда Дэн вышел наружу и обомлел. Драго сидел там же, где и до этого… Дэниел не мог больше стоять в стороне, не мог надеяться на то, что все наладится само собой.       — Дорогой… Пожалуйста, прошу тебя, выслушай меня… — ответа так же не последовало, но Саламандр выпрямил осанку, когда услышал голос Дэна. Тогда он продолжил, уже сквозь слезы, — Я очень сожалею о том, что я вчера сделал, что я тебе вчера сказал… Пожалуйста, прости меня… Я… Я тупой неблагодарный дурак… — слова прекратились, и на их места пришли частые жалостливые всхлипы.       — Что я делаю не так? — внезапно проговорил Саламандр, не меняя положения, — Я только и делаю, что думаю о тебе и только о тебе. Всегда, каждую секунду я думаю, как сделать тебе лучше… Я живу для тебя… Но все вечно идёт наперекосяк… Я же… Я же тогда хотел как лучше… — Драго склонил голову и заплакал. Его голос дрожал, словно тонкая струна, вибрирующая от каждого тяжёлого вздоха. Слёзы, скользя по щекам, заставляли слова литься с трудом, словно они пробивались сквозь плотину горечи. Но когда отчаяние достигло апогея, его слова вдруг превратились в резкие, пронзительные крики, разрывающие тишину, как молния небо во время грозы. — Я знаю, что я не должен был уходить! А что ещё мне оставалось?! С одной стороны умирает друг, а с другой ты с приступом паники… Что мне надо было сделать, чтобы ты сказал «спасибо тебе за всё, Драго, ты большой молодец!»?.. Кого я должен был выбрать?! Почему я ничего не могу сделать правильно, Дэн?.. — альфа глянул на Дэниела через плечо, и Дэн наконец-то рассмотрел его мордаху. Его глаза были покрасневшие и опухшие, словно он всю ночь провёл в борьбе с невидимым противником. Веки отекли и тяжело ложились на глаза, придавая взгляду выражение усталости и боли. Тёмные круги, словно тени ночи, лежали под глазами, выдавая бессонницу и тоску. Морда его было испещрена блестящими следами слёз, которые скользили по коже, отражая тусклый свет рассвета. Зрение казалось размытым, каждая слезинка искажала мир, делая его неуловимо далёким и размытым. Дэниел прекрасно понимал. Он — вина такому состоянию Драго. Он — вина такому состоянию того, кто всегда все делал для него, кто любит его всем своим существом, кто готов умереть за него.       — Драго… — Кузо хотел подойти к нему, погладить по носу, утешить. Быть рядом. Но вчерашние слова Саламандра сковали его, не позволяя сделать ни шагу.       — Быть может, я и в самом деле самый бестолковый альфа из всех и мои опасения совсем не беспочвенны… Быть может, мне никогда не удастся стать тем, кем ты будешь гордиться и дорожить… В конце концов, я не гожусь для мирной жизни… Ничего не знаю, ничего не понимаю, ничего не умею… Со мной тебе не видать счастья… Быть может, тебе стоит передумать… Прости… Прости, пожалуйста, что я такой никчёмный… — Дэн разрыдался, наплевал на всё и просто бросился в сторону Драго, цепляясь за его шею и повисая у него за спиной.       — Нет… это всё… не так, — голос его дрожал, прерываясь на сдавленные всхлипы, — ты… ты не прав! Я… люблю тебя, — слёзы застилали глаза, делая каждое слово тяжёлым и мучительным, — горжусь… тобой… и дорожу… больше всего на свете! Ты… отличный альфа, ты всегда… всё для меня… делал! Я… ни за что… не передумаю! Я всегда… буду… с тобой… Если… Если… ты мне… позволишь…       — Раз так… За что ты меня вчера ударил? — Дэниел ощутил, как страх сковывает его мысли, сердце бешено забилось, ожидая неизбежного.       — Потому что я идиот!.. — он выдохнул слова, и они повисли в воздухе, словно тяжёлый туман.       — Я не это имел в виду, Дэниел… Я не сужу тебя, не хочу казаться навязчивым… Я лишь стремлюсь понять тебя, — тон его был мягок, но каждое слово пронзало тишину, словно лезвие, — Я лишь хочу понять, что со мной не так.       — За то, что ты оставил Гелиоса… Прости, это было ужасно… Ужасно тупо и жестоко… Я знаю, что ты хотел мне помочь, что ты не оставлял его, что ты делал как лучше… Теперь знаю… — его голос трепетал, отражая внутренние переживания и тревоги.       — Не волнуйся… Я не держу на тебя зла, и я не в обиде… — ответ пришёл лёгким, как весенний бриз, прогоняющий зимнюю стужу.       — Прости меня ещё раз… Я буду повторять это до конца своих дней, если тебе захочется… — его слова были полны решимости исправить ошибки прошлого.       — Всё, что я хочу, это чтобы мы с тобой обнялись, поцеловались и помирились… — Драго подхватил Дэна и пересадил его к себе на колени. Дэниел обнял дракона, и слёзы, скатывающиеся по его щекам, были горькими, но исцеляющими. Он прошёлся взглядом по месту удара на щеке Драго, где чешуя слегка потемнела, — знак старой раны, начавшей заживать.       — Какой же я придурок… — прошептал он, и слова эти были полны самоосуждения, но в то же время и освобождения.       — Хватит себя корить… Это уже позади, всё в порядке, — его голос был полон тепла и уверенности. Уверенности в том, что теперь всё будет хорошо.       — У тебя, походу, остался синяк…       — Это ничего. Синяк пройдёт, — Дэн осторожно протянул руку к морде Драго, словно боясь нарушить хрупкое равновесие момента. «Вдруг он не хочет, чтобы я его трогал? Может не стоит пока настолько пересекать личные границы? А вдруг ему будет больно?» — такие мысли рассекали сознание Дэниела, не давая ничему другому попасть внутрь. Когда он уже собирался опустить руку, Саламандр сам положил свою морду Дэну на ладонь. Последний осторожно погладил его щеку, услышав хриплое сухое мурчание своего дракона.       — Прости меня, пожалуйста… Мне так стыдно за весь этот кошмар… — он искал прощения, и каждое слово было пропитано искренним раскаянием.       — Я всё понимаю, малыш, не мучай себя. Мы уже помирились. Всё будет как прежде, — уверенность в его словах была несокрушимой, как скала.       — Ты назвал меня малышом…       — Нельзя?.. — в его голосе послышалась тревога.       — Нет, конечно же можно! Просто я так рад, что ты смог меня простить и дать второй шанс… — благодарность заливала каждое его слово, как свет заполняет комнату по утрам.       — Всё будет хорошо, малыш… Не плачь… — его слова были нежными, как шепот листьев после летнего дождя. Драго заботливо стёр слезы с морды Дэна и, не спуская с морды улыбчивый оскал, потрепал его за щёку.       — Спасибо тебе… Драго, спасибо за всё… Я счастлив, что ты у меня есть… — Дэниел уткнулся мордой в шею альфы и сильнее прижался к его могучему телу. Теперь Дэн знал, что все налаживается.