hate

Нагито действительно ненавидит себя. Он ненавидит свою глупость, свой талант, свои манеры, свою внешность, свою слабость… Он мог бы продолжать этот список до бесконечности. Иногда он пытается составить его мысленно, но в такие моменты Хаджиме всегда подходит и обнимает его. Будто Хината чувствует, что что-то не так. Но это заставляет счастливчика ненавидеть себя ещё сильнее, потому что он не заслуживает заботы Хаджиме. Он не заслуживает её, потому что для этой заботы нет особой причины. Нагито не страдает от боли, с ним всё в порядке. С ним всё также, как было всю жизнь. Он всегда спрашивает у резервника, зачем он его обнимает. Хината всегда теряется с ответом, потому что никогда не сможет привыкнуть к тому, насколько же Комаэда ненормальный. Хаджиме говорил счастливчику много раз, что делает это, потому что ему есть дело о Комаэде. Нагито всегда смеялся и пропускал это мимо ушей. Потому что счастливчик не думает, что он говорит серьёзно. Комаэда слишком сильно ненавидит себя, чтобы принять, что кто-то правда может любить его. * Комаэда очень любит читать. Не потому что он любознательный, а потому что выбора особо нет. Большинство занятий слишком травмоопасны, с его-то уровнем удачи. Он помнит, как тёмными вечерами читал книги про любовь. Он всегда был один в своей комнате в общежитии, но ему всё равно было страшно стыдно, поэтому счастливчик всегда прятался под одеялом. Почему же Нагито было так стыдно? Просто он не мог не представлять себя на месте главного героя. В реальности такого никогда не будет, потому что никто не захочет быть с Комаэдой, но он представлял, как его целуют и обнимают. Как идут на безумные поступки ради него. На самом деле, всё было ещё хуже, ведь вторым главным героем всегда был Хаджиме. Щёки Комаэды всегда горели из-за тепла под одеялом и… чего-то ещё. На самом деле, горело всё его тело. “Он притягивает её к себе за талию и говорит: -Теперь ты только моя. Его горячее дыхание спускается к основанию её шеи…” Нагито стыдно признаться, но тогда голос Хаджиме раздавался в его голове снова и снова. Мой, мой, мой… Да, в книге рассказывалось про парня и девушку, но картинка того, как Хаджиме проделывает с ним всё это, не даёт покоя разуму счастливчика. Ему очень стыдно, потому что он бы действительно хотел бы принадлежать Хинате. Хотя, он уже ему принадлежит. Комаэда ещё никогда не чувствовал себя таким отвратительным. Как может он думать о Хаджиме в таком ключе? Это мерзко. Он будто только что подрочил на него… Хотя, видимо, и до этого недалеко. Нагито выбирается из под одеяла, потому что становится слишком жарко. Но он не понимает, что горит не его кожа, а его сердце. Перед его кроватью висит небольшое зеркало. Несмотря на темноту счастливчик отчётливо видит своё отражение. Растрёпанные светлые волосы и покрасневшие щёки… Какой же он гадкий. Был бы Хаджиме здесь, он бы дал ему пощёчину. Никому бы не понравилось, что такой фрик, думает о нём, как о своём возлюбленном. А Хината ведь так добр к нему! Не успев задуматься о своих действиях, Нагито поднимает руку и ударяет себя по лицу. Так бы поступил резервник. В комнате стоит звон. Это было больно, но недостаточно. Комаэда вновь оставляет красный отпечаток на том же месте. Снова и снова. Затем он переходит на свою другую щёку. Пощёчин становится недостаточно, поэтому рука счастливчика сжимается в кулак. Он ударяет себя со всей силы, где только может достать: по лбу, носу, губам… Потому что он думал о том, как губы Хаджиме касаются его в этих местах. Потому что он не достоин даже мысли о таком счастье. Блядство. Да такой мусор, как он, не достоин даже одной чёртовой улыбки Хинаты! Может, Нагито стоит выцарапать себе глаза, чтобы больше никогда её не видеть? Комаэда пробует провести кончиками пластин по своему лицу. У него не очень длинные ногти, такими трудно больно поцарапать кожу. Но счастливчик всё равно получает какое-то странное внутреннее удовлетворение от этого. Не от боли, а от того, что у него получилось изгнать мысль о тёплых губах резервника из своей головы. О таких манящих и собственнических… Блять. Какой же Нагито извращённый и гнусный мусор. В этот момент счастливчику очень захотелось перестать быть собой. Просто выйти из своего тела и стать частью пустоты. Ведь всем будет легче, если он просто исчезнет. В первую очередь будет легче самому Нагито. С этой мыслью счастливчик поднял руку вновь. На следующее утро Хината зашёл за Комаэдой и обнаружил его, лежащим на полу комнаты с разбитой губой и слезами на глазах. Резервник пробыл с ним весь день. Он целовал его щёки, лоб, нос, губы… Хаджиме очень хочет, чтобы Нагито был счастлив. А Нагито очень хочет, чтобы Хаджиме его любил. Но Комаэда слишком сильно себя ненавидит, чтобы позволить Хаджиме себя любить. * Нагито ненавидит свои поступки. Он часто обдумывает и повторяет в голове некоторые свои разговоры с Хинатой. Ну, на самом деле, все. Ему стыдно за каждую фразу, которую он когда-либо говорил резервнику. Нет, не каждая из них выделялась чем-то особенно глупым. Просто неуклюжий Комаэда никогда бы не смог сказать хоть чего-то достойного ушей Хаджиме. Нагито в целом никогда не будет достоин Хинаты. Счастливчик краснеет каждый раз, когда видит резервника, идущего к нему с очередной доброй и нежной улыбкой. Потому что он вспоминает все те неловкие моменты и реплики, которые он нечаянно говорил парню. Неуместные шутки, речи о его любви к надежде… На самом, деле рассказывая их, он думал о Хинате. Слова о ненависти к себе норовили вновь сорваться с языка, но счастливчик их сдержал. Не стоит говорить так при резервнике, сейчас это лишнее. Ведь так? Нагито уже не уверен, он тонет в своих мыслях, а его границы уже смыло. Но, кажется, Хаджиме всё равно на любую неловкость, потому что он всегда общается с Комаэдой как ни в чём не бывало. И правда, почему резервнику должно быть не плевать на такой жалкий мусор, как он? Нагито всегда было интересно, почему Хаджиме всегда улыбался ему. Он так и не признался себе в этом интересе, потому что считал ответ очевидным. Хината просто был вежлив, по-другому и быть не могло. Никто бы не захотел искренне улыбаться такому мусору, как он. Но в сердце Комаэды всё равно была спрятана маленькая надежда. Он стыдился и ненавидел эту надежду, но она овладевала им каждый раз, когда резервник улыбался, обнимал, касался счастливчика… Это была надежда на то, что его чувства могут быть взаимны. Нагито ненавидит себя слишком сильно, чтобы понять, что Хаджиме действительно его любит.