Когда цветут лилии

Шло время, дни за днями, недели за неделями. Чонин действительно продолжал при каждом удобном случае целовать Кенсу, затаскивая его то в комнату, то на кухню, даже один раз в кабинет отца.

***

- Чонин! Что ты делаешь? - Кенсу оглядывается по сторонам. - Тшш, не шуми, - шипит Ким, усмехаясь. Парень открыл дверь кабинета, затаскивая туда Кенсу. Он тихо закрыл ее на замок изнутри и сразу впился в губы Кенсу поцелуем. До уже не сопротивляется, он только обнимает парня за шею, притягивая к себе. Он даже позволяет Киму опустить руки ниже талии, а тот этим смело пользуется, прижимая парня к себе за поясницу. Кенсу раззадоривает одна только мысль, что они сейчас находятся в кабинете господина Кима. Он понимает, что если они будут пойманы, его сразу же уволят, но это было так неважно, по сравнению с тем, что сейчас делал Чонин. Ким изучал его рот языком, кусая раскрасневшиеся губы. Вдруг ручка двери дернулась. Парни замерли, пытаясь унять шумное дыхание, а из коридора послышался голос мужчины: - Что такое... Я разве закрывал дверь? Где мои ключи? - Что делать?! - шикнул Кенсу. - Ничего, - засмеялся беззвучно Ким. - Он ключи не носит, они на столе лежат, он сейчас пойдет их искать. - А если нет? - Слушай! - Пойду посмотрю в спальне. Где Чунмен? - сказал отец Кима, а затем послышались удаляющиеся шаги. Парни переждали и засмеялись, выбегая из кабинета.

***

Ким спустился на кухню: он искал Кенсу, Чунмен сказал, что он был именно там. - Кенсу? - позвал Ким, заглядывая на кухню. Но достаточно сильная рука затянула его в подсобку. - Моя очередь? - улыбнулся парень улыбкой-сердцем, сощурив большие глаза. Чонин только и успел удивленно охнуть, прежде чем Кенсу поцелует его, обнимая за шею и зарываясь пальцами в его волосы. - Ого, - восхищенно выдохнул Ким. - Да ты у меня тот еще авантюрист! Они смеялись и перешептывались, то и дело возобновляя поцелуи.

***

Так шло время, и парни совсем забыли про то, что их отношения запретны. Родители Кима не спешили со свадьбой, а Чонин об этом и думать забыл, наслаждаясь своим Кенсу. Пришел новый год и, по счастливому стечению обстоятельств, у парней были близко дни рождения. У Кенсу был день рождения двенадцатого января, а у Кима четырнадцатого. К сожалению, так сложилось, что в день рождения Кенсу Чонин не смог быть с ним рядом, потому что был в срочной поездке с родителями. Но ко дню рождения Кима, как и всегда, родители устраивали пышный бал в его честь! Будучи в Китае, Чонин позаботился о подарке Кенсу. Он постарался на славу с выбором подарка. Когда он вернулся, стоило ему только зайти в комнату к парню, как тот крепко его обнял, целуя в губы. - С прошедшим тебя, Су, - улыбнулся Чонин. Кенсу поспешил достать из шкафа белоснежную лилию и подарочный пакет. - А тебя с настоящим, - До посмотрел на него снизу вверх, вручая подарок и лучезарно улыбаясь. - А что там? - спросил Ким, заглядывая в пакет. - Посмотри, - развел руками Кенсу. - Только аккуратно! Чонин присел на кровати, доставая вязаный сверток, скрепленный толстой лентой. Как оказалось, этим свертком был большой теплый голубой свитер крупной вязки, что послужил "оберткой" для бутылки любимого вина Кима. - Вау, Мой любимый цвет, мое любимое вино, мой любимый цветок! - Знаю, - Кенсу расплылся в улыбке, - ты доволен? - Спрашиваешь еще! - Ну, это не машина, не дом, ничего такого сверх ценного.. - Су-я... Это дороже тысячи машин и домов! - Чонин заключил его в объятия, целуя в макушку. - А тебя вечером ждет сюрприз. И ты должен прийти на бал. - Ну конечно я приду! - И ты споешь? - посмотрел на него выжидающе Ким. - Спою, - улыбнулся парень. Вечером, когда Кенсу бегал по поручениям Кима, сам Чонин принес ему запакованный подарок. Парень забежал в комнату, посмотрев на подарок, что ожидал его на кровати. На свернутой кружевной упаковке лежала записка: "Я бы хотел увидеть тебя сегодня в этом. Надеюсь, тебе понравится" Без лишних слов, но даже в этих строчках чувствовалось море любви. Кенсу начал распаковывать подарок, понемногу доставая из упаковки новехонький смокинг. Он был даже на вид дорогой. Белая рубашка просто хрустела под пальцами, а обшитые шелком лацканы пиджака, как и лампасы на брюках, отблескивали в свете ламп. К этому всему прилагались еще черный жилет с бабочкой и подтяжки, а вишенкой на торте были лакированные туфли. Кенсу схватил это все и сразу же выбежал к Киму, стуча в дверь комнаты. Чонин открыл, и парень тут же налетел на него. - Чонин! Ты с ума сошел?! Я не могу это принять! Это все безумно дорого для меня! - Тише-тише... Примешь, куда ты денешься. Он тебе нравится? - Да, но... - Никаких но, нравится, значит он твой и точка. Помочь надеть? - Чонин, - протянул жалобно Кенсу. - Ты хочешь сказать мне спасибо? - ухмыльнулся Ким. - Спасибо, но ты сумасшедший! - Пожалуйста, Су-я, - мягко засмеялся парень, поцеловав его в щеку. До бала оставались считанные минуты. Кенсу надел на себя смокинг и новые туфли. Он стоял перед зеркалом, поправляя бабочку и укладывая на бок отросшую челку. Да, Чонин угадал с фасоном. Парню безумно нравилось все, что было на нем. Он не мог налюбоваться своим отражением. Пришло время, и До спустился в гостиную, которая уже наполнилась музыкой камерного оркестра и шумом гостей. Чонин стоял рядом с родителями. Надо сказать, выглядел парень просто великолепно. На нем был тоже смокинг, но цвета слоновой кости, с черными лацканами. Они встретились взглядами и кивнули друг другу. Чонин не мог отвести взгляда от парня, а Кенсу в ответ прожигал того, внимательно смотря на Кима. Они будто не слышали никого, словно кроме них никого и не было. Чонина все поздравляли, а он только кланялся, сухо благодаря каждого. К нему подошел Чанель. - Поздравляю. Хорошо выглядишь, - улыбнулся Пак во фраке. - Ты тоже. С кем приехал? - Формально с Инсан, неформально с Бэком, - усмехнулся парень. - Вон уже с Кенсу стоит. - Играешь с огнем, дружище - Как и ты, Чонин, - ухмыльнулся, непривычно для Кима, Чанель. - Чонин, пригласи ту юную леди потанцевать, - сказала подошедшая мама, показывая на девушку, стоящую у лестницы. - Мам, - раздраженно вздохнул Ким. - Давай-давай, ты ей так нравишься. А Вы, молодой господин, почему не танцуете со своей невестой? - обратилась она уже к Чанелю. - Я не очень люблю танцевать, госпожа Ким, - отшутился Пак, бросая взгляд на Бэкхена. - Кенсу, где ты такую красоту купил? - спросил Бэк, указывая на одежду. - Конечно, купил там... Чонин подарил. - Ты смотри, а тебе идет. Даже красивее этих пижонов выглядишь. - Спасибо, - засмеялся До. - О, я же обещал спеть. Я сейчас. Он подошел к пианисту, отдав ему приготовленные ноты, а сам встал у рояля, обращая на себя внимание. - Я тоже хочу поздравить молодого господина с днем рождения и присоединяюсь ко всем поздравлениям. Поэтому сейчас я хочу исполнить композицию "Tell me what is love". Он поклонился концертмейстеру, и тот начал играть. Волшебные звуки и чарующая гармония заполнила зал. Все затихли в ожидании. И вот полился этот бархатный мягкий голос. Чонин стоял в центре зала, наблюдая за каждой эмоцией, каждым движением парня. Звучание голоса разгоняло сотни мурашек, вызывая дрожь по всему телу. Он готов слушать это вечно, смотреть на это вечно... Любить его - вечно. Кенсу, будто в первый раз на сцене, трясло от макушки до кончиков пальцев ног. Он окинул взглядом всех присутствующих, ища в толпе родное лицо. И он находит его. Кенсу замечает на себе пристальный взгляд кофейных глаз, которые прожигали его, распаляя огонь в груди. Он смотрел в эти глаза и тонул, как и каждый раз. "Tell me what is love? Tell me what is love..." - допел он, глядя в глаза Кима. В зале стояла тишина, последние ноты будто зависли в воздухе. Кенсу видит, как Чонин улыбается ему и начинает аплодировать. А затем и гости один за другим начинали хлопать, пока зал не загудел овациями. До только поклонился, подходя к Киму. - С днем рождения Вас, молодой господин, - он почтительно поклонился, а затем посмотрел Чонину в глаза, хитро усмехаясь. - Спасибо, Кенсу, - сказал Чонин, еле сдерживаясь, чтобы не обнять его и не поцеловать прямо посреди гостиной. - Это было великолепно, - сказал Бэкхен, который подошел к ним с Чанелем. - Да, правда, - подтвердил Пак. - Спасибо, - До благодарно улыбнулся. Чанель отошел с Кимом в сторону, обсуждая какое-то важное дело, а Бэкхен с Кенсу тоже от них отделились, о чем-то говоря. - Добрый вечер, Вас зовут Кенсу? - к парню подошла девушка в серебристом платье. - Да, чем могу помочь? - поклонился До. - Вы красиво поете. - Спасибо, для меня большая честь петь на таком празднике, - ответил вежливо Кенсу. - А танцуете Вы так же хорошо, как и поете? - улыбнулась обворожительно она. А Кенсу не совсем понял ее намек, так что она сразу решила спросить прямо. - Может, пригласите девушку на вальс? Кенсу удивился такому вниманию со стороны девушки, но потом сообразил, в чем дело. Ведь в таком смокинге он вовсе не выглядел, как прислуга. Парень сразу подумал, что скажет Чонин на его танец. Он бросил мимолетный взгляд на Кима, увидев, что тот сам ангажирует какую-то девицу на танец. - Почему бы и не пригласить такую прекрасную леди, - улыбнулся Кенсу. А Бэкхен только и смотрел удивленными глазами на До. Звучали легкие непринужденные скрипки. Тихие трели струнных сопровождали более сочные ноты альтов и контрабаса. Кенсу начал кружить в танце с девушкой, то и дело смотря на Кима. И каково было его удивление, когда он заметил, что сам Чонин не сводит с него глаз. Он безумно хотел танцевать сейчас не с девушкой, а с Кенсу. Ким бы все на свете отдал, чтобы кружиться в танце так с Ним. И Кенсу полностью разделял его мысли. Они оба танцевали с девушками, не отрываясь друг от друга и представляя, что рядом с ними сейчас уж точно не девушки. - Зайди ко мне, когда все уйдут, - шепнул Чонин на ухо парню, проводя последних гостей. - Хорошо, - кивнул До для официальности. Когда все разошлись Кенсу, как его и попросили, зашел в комнату Кима, на всякий случай закрывая дверь на замок. В тусклом свете ночника, было видно на столике лилию в хрустальной вазе и бокалы, в которые Чонин налил вино, подаренное парнем. Ким поставил бутылку рядом фруктами, подходя медленно к парню. Они так и не сняли смокинги, поэтому костюм Чонина притягательно играл теплыми оттенками в тусклом свете. - Ты просто бесподобен сегодня был, - прошептал Ким, рядом с ухом парня. Кенсу почувствовал, как его бросило в жар, и шумно выдохнул. - Спасибо, ты тоже... Безумно красив в этом смокинге. Тебе идет этот цвет. - Присядь, выпьем вина, - пригласил его к столу парень. - Кхм, только мне немного жарко, я сниму, пожалуй, пиджак, - сказал он, стягивая с себя его и откладывая аккуратно на спинку дивана. - За нас? - улыбнулся Чонин, поднимая бокал. - За нас, - ответил так же с улыбкой До. Кенсу сделал глоток вина. Сладкое красное его немного расслабило, но температуры телу прибавило еще больше. Он незаметно, как он думал, для Кима расстегнул жилет. Чонин просто наблюдал за парнем, что сегодня был как-то по-особенному красив и притягателен. Его белая кожа, словно лепестки той лилии, сияла в полумраке. Ким сглотнул вязкую слюну и от чего-то нервно ослабил галстук. Кенсу проследил за изящной смуглой рукой с паутинкой вен и подумал, что ему самому бабочка перекрывала дыхание. - Су, ты... - начал Чонин, а До поднял на него взгляд. В глазах, казавшихся совсем черными, плясало пламя, Кенсу даже почувствовал себя крошечным под этим тяжелым взглядом. Ким опустил одну руку на его колено, от чего томящее тепло разлилось по всему телу, что-то будто переворачивая в животе парня. Он почувствовал тягучее возбуждение и занервничал с большей силой, боясь, что Чонин заметит это. - Я безумно люблю тебя. Я просто до одури хочу к тебе постоянно прикасаться, целовать обнимать и... Кенсу одним махом осушил бокал, встречая волну расслабляющего напитка. - Я тебя тоже люблю, Чонин-а, - выдохнул он. Ким не сводил глаз с парня, смотря то на его губы, то в глаза. - Я сейчас, мне н-нужно отойти. До уже даже встал, собирайся уйти, но Чонин прекрасно понимал его состояние. Сам был в таком же. Его буквально трясло от одной мысли, как он хотел обладать им. - До Кенсу, - усмехнулся Ким. - Не думай от меня сбежать. Он подошел к парню, аккуратно взяв его за подтяжки, и притянул к себе, впиваясь страстным, но нежным поцелуем. Кенсу просто млел. Все было не так, как обычно. Сейчас Ким делал все горячее, все настойчивей - точно так же, как и в его снах. Кенсу конечно же ответил на поцелуй, и с этой секунды пожар внутри них с каждым вздохом распалялся все сильней. Через мгновенье До отвечал уже смелее. И каково было удивление Чонина, когда Кенсу сам потянулся развязать его галстук. Ким проследил за худыми пальцами, а затем посмотрел на парня, что шумно дышал, закусив губу. В этот момент Чонин понял, что пути назад нет, а Кенсу и не думал о том, чтобы отступать, разве что в сторону кровати, что они и начали делать. Ким его продвигал к кровати, не переставая целовать. Он стянул с него бабочку и расстегнул пару пуговиц на рубашке, освобождая место для поцелуев. Кенсу откинул голову, подставляя шею, шумно дыша. Мурашки бегали от каждого прикосновения Кима, заставляя До просто дрожать в его руках. Куда-то на пол полетел пиджак Чонина и жилет Су. И вот у самой кровати, когда Кенсу лишь на секунду выпустил из рук самого Кима, тот положил руки на плечи, стаскивая по рукам подтяжки, и толкнул парня на кровать. До приподнялся на локтях, с сумасшедшим желанием и ожиданием смотря на такого сексуального парня, что расстегивал запонки, бросая их куда-то на тумбочку, и расстегивал рубашку. Справившись с половиной одежды, он навис над парнем, вовлекая его в новый поцелуй. Кенсу только пустил горячие руки по торсу Кима, вызывая у того низкий стон удовольствия. Они не переставали терзать губы друг друга, то нежно, то сильно посасывая, то слегка, то сильно кусая. Руки путешествовали по телам, пытаясь найти все потаенные места, но Кенсу боялся опустить руку ниже пояса. - Мне все же надо в уборную, - сказал Кенсу, аккуратно положив руку на плечо Кима. - Нужно... - Я понимаю, - ласково улыбнулся Чонин, нехотя выпуская парня из объятий. Через некоторое время парень вернулся в полотенце на бедрах, и его тут же повалили на кровать. Поцелуи возобновились с новой силой и новым напором. Ким прижался своим пахом к До, чтобы тот оценил степень его желания. И Кенсу почувствовал, как безумно твердая плоть уперлась ему в бедро. Он тихо застонал, прижимая парня к себе и низко зашептал: - Ну что же ты ждешь? Чонин утробно зарычал, спуская брюки. Он взял приготовленный лубрикант, смазав свой член и так же заботливо капнув на сфинктер, аккуратно приставил головку ко входу и толкнулся. Кенсу закусил губу от непонятных, но приятных ощущений, а Ким сделал еще один несильный толчок, проникая уже на половину головки. Парень под ним простонал, стараясь понять, что он чувствует, а Чонин тем временем все продолжал неспешно толкаться, входя все больше, пока он не оказался внутри полностью. Несколько секунд он дал привыкнуть парню к ощущением, а затем медленно начал двигаться. Кенсу протяжно застонал от тягучего чувства наполненности и растянутости. А к этому добавились поцелуи Кима в шею, губы, щеки... Нежный укус за плечо вызвал только новые отклики. Кенсу будто таял, умирал и снова возрождался, растворяясь во всех ощущениях. Его просто сводило с ума все: тяжесть тела сверху; то, как глубоко в него входил Ким, ведь он чувствовал его каждой клеточкой своего нутра; руки Чонина на его бедрах, плечах, шее. А сам Ким просто не мог налюбоваться красотой, что открылась перед ним. Он облюбовал каждый сантиметр желанного тела, осыпая все поцелуями. И с каждым сладким стоном Кенсу его фрикции становились все сильнее, и глубже, доводя парня просто до исступления. До потянулся к своему члену, помогая себе рукой, чтобы скорее получить долгожданную разрядку. А Чонин только еще раз прорычал и наблюдая, как парень под ним излился себе на живот, совершил пару резких движений и последовал примеру парня, смешивая их семя на животах. Он тяжело дыша вытер их обоих полотенцем, что лежало на краю кровати, и лег в постель, сгребая к себе Кенсу, а тот, в свою очередь, крепко обнял его. - Ты мой личный сорт лилий, До Кенсу... - прошептал Ким, прежде чем провалиться в сон. - А ты мое личное чудо, Ким Чонин, - выдохнул ему на ухо Кенсу.