дурак

любое мероприятие, рано или поздно, подходит к своему логическому завершению. заканчиваются силы, стихает смех, исчезают темы для разговоров. людям свойственно жалеть, что веселье, как и всё остальное, имеет свой конец. и, к сожалению (или к счастью?), стримхата, организованная хесусом, не являлась исключением. ребята, будучи пьяными, сидели за столами уже без стрима, радовались и общались, стараясь забрать с этого вечера максимальное количество положительных эмоций. все было хорошо. леша попрощался с операторами и наконец-то выдохнул. от шума и переутомления болела голова, однако пока что эти ощущения можно (и нужно) было сдерживать, — хотелось побыть с близкими, но уже без камер. да и сами стримеры очень ждали его появления — даже практически не ели и не пили без его присутствия, чтобы губанов ничего не пропустил. вова сидел в стороне от всех. усталость внезапно встретила его с распростертыми объятиями, в то время как веселье сквада не утихало. хотелось спокойствия, баланса, тишины, и... наверное, какой-то защиты? из-за алкоголя вова потерял былую уверенность в себе и только неловко мялся, глядя на остальных. да и хеса не было рядом... только он мог сейчас вернуть семенюку хоть какие-то положительные эмоции. — вов? — алина неуверенно приземлилась на диван рядом с братишкиным и невесомо погладила парня по руке. тот тут же вынырнул из мыслей о леше и постарался мягко улыбнуться. — ты чего, плохо? воды? или лешу позвать? — позови хеса, если не сложно, окей? это не срочно, если че, — младший хмыкнул себе под нос и, проводив девушку взглядом, достал из кармана смартфон. желание отвлечься возникло так же внезапно, как и возник ранее его тильт, из-за чего владимир предпочел не сопротивляться и заняться тем, чем он хотел. *** признаться честно, хесус был удивлен, когда услышал, что вова звал его. чтобы сам семенюк соизволил попросить помощи? блять, да как такое вообще возможно? однако, узнав о том, что тот, кажется, тильтует, губанов перестал удивляться и перешел к действиям. ему нужно было добиться комфорта для вовы. — хэй, хес, иди к нам! че стоишь, как чужой? мы тебя ждали, — накинулся на парня вася, когда тот только появился в зале. глаза старшего сразу же скользнули на фигуру владимира, который как раз сел поближе к окну и разглядывал ночную москву. вова выглядел уставшим. нельзя сказать, что со спины можно было в принципе разобрать какие-то конкретные эмоции, однако, судя по силуэту, братишкин чувствовал себя не очень хорошо. — да-да, вася, — коротко отвечает губанов, рвано вздохнув и инстинктивно отодвинувшись от руки мужчины, который хотел прикоснуться к его плечу. — извини, но мне нужно поговорить с вовой. посидите пока без меня. одного кивка со стороны стримера было достаточно, чтобы алексей тут же подошел прямо к окну, где и сидел его возлюбленный. вова мгновенно ощущает запах леши где-то рядом и тут же возвращается в реальность — от старшего сейчас пахло его любимым, немного горьким парфюмом, свежестью и усталостью, и вся эта смесь нежно обволакивала всё пространство вокруг, заставляя чувствовать себя по-настоящему дома. семенюк аж улыбнулся, но только на мгновение — не хотелось показывать свое излишнее удовольствие сейчас. может, если хесус увидит его грусть, он даст ещё больше любви и внимания? — вова? ты чего здесь сидишь, еще и один? что-то случилось? — у хесуса заботливый хриплый голос, и почему-то атмосфера вокруг внезапно превращается в их квартиру. кажется, что все стримеры исчезли с заднего плана, и все, что осталось для вовы - глаза старшего. большие, голубые, словно хрусталь, и божественно глубокие. — рассказывай давай. — да бля... — ругается на выдохе младший и морщится. — я устал. и мне одиноко, и голова болит, и хуево, и... мм... — иди сюда, — леша молча расставляет руки в стороны, в то время как братишкин с довольным лицом ныряет к нему в объятия. кто-то из сквада наблюдает за ними совсем тихонечко, но стараются говорить о своем. все-таки, не хочется никого спугнуть или оттолкнуть друг от друга. этим двоим сейчас нужно побыть вместе. вова жалуется почти неслышно — ругает остальных присутствующих, злится на плохое самочувствие, на долго собирающихся операторов. утыкается носом в плечо губанову и прячется: зарывается, скрывая и глазки, и носик, и даже грустную ухмылку. леша молча гладит его по плечам и целует в макушку. — я думал, что ты не придешь, — наконец-то говорит хесус, когда младший, кажется, успокаивается. семенюк чуть дёргается, но не злится. лишь так... не понимает. — дурак, — отзывается младший и наконец-то пододвигается к губам алексея, тут же целуя. романтично, тепло, глубоко, и нисколько не приторно. лишь так... сладко, оставляя послевкусие алкоголя на губах. — мой самый любимый дурак.