О чём воет ветер?

Тихий сырой грот хранил в себе звуки падающих капель. С глухим шлепком они разбивались о рыхлый камень, придавая ему пару новых ямочек. По полу давно стелился мох, прорываясь сквозь трещины между камнем. А в середине этого помещения горел яркий свет Джинсея, который наполнял каждого бога, который зайдёт сюда светлой и чистой энергией. И в этой тишине словно грохот падающих камней раздался голос. — Наблюдаешь за смертными — он сделал паузу и подождал пока Фуджин испуганно развернётся, чтобы встретить его укоризненный взгляд — опять? — Рейден неодобрительно вскинул подбородок, и поднял вверх две густые брови. — Брат…я…- замешкался бог ветра, прерываемый постыдным порывом. — Я же говорил тебе, Фуджин — голос старшего брата стал строже — не привязывайся к ним. — Мой долг защищать их и… — бог вяло попытался ответить на нападки брата, но тот пресёк все попытки. — Вот именно. — со сталью в голосе подметил Рейден — Защищать, а не любить. — Как я тогда могу называть себя их защитником? — Фуджин пронзительно посмотрел брату в глаза. — Чувства ослабляют тебя — взор бога грома смягчился — поверь мне брат — сказал он, подойдя к Фуджину и кладя ему руку на плечо — будет лучше, если ты будешь думать разумом, а не сердцем. — Хорошо, брат — отстранённо кивнул он, и положил свою ладонь выше локтя бога грома — я услышал тебя. Рейден одобрительно прикрыл глаза, и убрал руку. — Я иду проверить границы земного царства, охраняй Джинсей в моё отсутствие. — сухо сказал Рейден и поднял руку вверх, тут же в неё ударила молния и бог грома исчез. Фуджин огорчённо выдохнул и снова обратил взор к земном царству. Их жизнь была столь проста, столь мимолетна, словно дуновение лёгкого морского бриза, который наполнял прохладой в жаркий день. Этот короткий, но яркий миг они звали жизнью, люди были словно вспышки света от умирающих звёзд, которых Фуджин повидал немало. Эта вспышка была наполнена чередой быстро сменяющихся событий, которые в их жизни имели очень огромное значение. И пусть бог ветра не понимал даже и половины, все же он хотел бы стать ближе к этим смертным. Он жаждал узнать каково младенцу засыпать в объятиях любимой семьи, каково это, знать, что от твоих действий зависит твоя судьба, выбрать её самому, а не следовать навязанным правилам и идеалам. Иногда он злился на Рейдена за то, что его видение мира и добра в нем столь же резко, как и его молнии. Он был твёрд и категоричен, чётко понимал что ему надо делать, и что нужно сделать для земного царства.

***

Фуджин стоял перед старшими богами, смело подняв голову. Сердце быстро билось, но он старался сохранить самообладание. Недоумевающие и даже гневные лица смотрели на бога ветра с высоты своего огромного роста. — Я хочу уйти непосредственно в земное царство, и я должен был предупредить вас. Один из них вспыхнул и гневно произнес, подаваясь вперед: — О твоей наглости немедленно будет доложенно Рейдену — он угрожающе хлопнул по подлокотнику. — Нет, прошу вас. — умоляюще проговорил бог ветра. — Неужели гнев брата — это для тебя самое страшное? — с интересом спросил другой бог, опираясь локтями на свой трон. — Нет — коротко ответил Фуджин — страшна мне его слепота, которая может навредить земному царств. — И в чем же может быть его вред? — издевательски поинтересовалась другая богиня, даже не удостоив Фуджина взглядом, а с интересом рассматривая свои ногти. — Рейден слеп, он не ценит людей, и не может предложить им хорошую защиту. — пытаясь воодушевить богов изрекал свои речи юный защитник Джинсея. — А ты — богиня оторвала взгляд от пальцев и наградила Фуджина полным призрения взглядом — можешь? Глаза бога на мгновение распахнулись, вздымая вверх белые короткие ресницы, но затем он стыдливо отвёл взгляд на миллиметр вниз. Его губы приоткрылись, словно он хотел что-то сказать, но глаза упрямо старались не смотреть в лицо богини. Фуджин тихо выдохнул, всё больше прикрывая веки и промолвил на этом же тихом и постыдном выдохе. — Нет… — То-то же — хмыкнула богиня — ступай, и выполняй свои обязанности, на этот раз — она уперлась ладонями в подлокотники трона, на котором сидела и строго сказала — без нытья и глупостей.

***

Фуджин тихо стоял в пещере и смотрел на Джинсей, его мягкий свет струился по венам бога ветра. Он прикрыл веки и ждал. Он знал чем ему грозила эта выходка, поэтому даже не думал говорить что-то в свое оправдание. Сзади раздался грозный голос: — Фуджин — довольно громко окликнул бог грома своего брата — ты думал я не узнаю? Рейден устремил свой пылающий молниями взгляд на спину брата. Фуджин усмехнулся, дернув плечами. Он повернулся лицом к брату. — Я думал, ты ничего не увидишь, из-за своей слепоты. — выпалил Фуджин с, казалось бы, презрением. — О чём ты говоришь, брат? — Рейден прищурился, выжидающе выгнув бровь. — О том, что я ухожу. — коротко отрезал бог ветра. — Вздор! — Ни капли. — спокойно вымолвил Фуджин — Я пойду к людям, и стану жить среди них. — Ты всё же привязался к этим смертным, я же говорил тебе этого не делать. — строго выпалил Рейден. Фуджин выпрямил плечи и встретился с жёстким и злым взглядом брата. Он мог начать метать в него молнии, дабы вразумить доверчивого глупца, но не стал. — Ты ведь их совсем не знаешь, никого, ты не можешь судить об их ценностях. И защиту хорошую предложить не сумеешь, одни разрушения и смерти. — почти на одном дыхании вырвалось у бога ветра. — Их жизни скоротечны и тусклы. — сухо произнёс Рейден, будто отстранившись от брата. — Ты видишь их защиту только в том, чтобы оберегать от опасностей, я же хочу понять их, и защищать эти самые тусклые жизни. — Таким как ты нет места в мире людей. — отрезал Рейден. — Что ж — с вызовом сказал Фуджин, подойдя к брату на шаг — значит мне нет места нигде, в том числе и с тобой — губы бога ветра скривились в презрительном гневе. Обида больно кольнула в самое сердце. Брови его нахмурились и он резко развернулся, оставив брата наедине со своими мыслями.

***

Листья с сухим треском колыхались на ветках деревьев, будто сам ветерок без ведома Фуджина играл с ними. Бог ветра тихо ступал по мощёной камнем дорожке парка, осматривая каждый лист, шаловливо качающийся на ветру. Подошва его ботинок ритмично стучала по нему, отделяя каждый шаг интервалами времени. Согретая солнцем дорожка приветливо прокладывала богу путь в самую глубь парка. По обоим её сторонам стелились деревья, изнывающие от летнего зноя. Те листья, которые ещё были налиты влагой приветливо блестели на солнце и позволяли ему забрать её, превратив самих себя в безжизненные сухие тела. Фуджин погрузился в свои мысли. Пару месяцев он жил в земном царстве и успел привыкнуть к местному быту и простоте жизни. Для того чтобы соответствовать местным жителям он снял боевые доспехи и надел земную одежду. Сапоги с толстой подошвой и его любимые шаровары заменили тесные штаны из какой-то странной ткани. Смертные называли это джинсы, естественно это слово было невдомек богу практически из другого мира. Доспехи на его груди сменила обычная тканевая майка, а поверх неё махровая синяя рубашка в клетку. Фуджин чувствовал себя комфортно, но часто ловил себя на мысли о том, что его плечи больше не защищает крепчайшая сталь, способная выдержать удар меча или катаны, о том, что его верный меч и арбалет со стрелами остались дома. Обувь его не выдержала бы даже трех тысяч километров пути и разорвалась по дороге так, что богу пришлось бы пройти остаток пути босым. Даже здесь, в мирном месте, где самым опасным явлением будет человек с пистолетом бог ветра думал о сражениях. Славные баталии, в которых он и его брат храбро и браво сражались. Сейчас это всё забыто, по крайней мере Фуджин старался не вспоминать о прошлом, которое вызывало у него некоторую тоску. — Фуджин. — послышался позади сухой голос, доносимый ветром. Он обернулся, перед ним стоял вечно суровый и хмурый Рейден. Оглядев его с головы до ног бог понял, что брат отнюдь не отдыхал эти два месяца. Черты его лица огрубели, взор потух. Видно без него ему пришлось тяжело, как физически, так и морально. — Рейден. — он отвёл взгляд, не поворачивая головы. — Боюсь, мне придётся обратиться к тебе за помощью. — сухо вымолвил брат, и затем прибавил — Это касается земного царства тоже. — В чем дело? — Он быстро вернул взгляд ему. — Идём со мной, я объясню — Рейден подошёл ближе. Пространство вокруг них засветилось и заиграло множеством мелких искр. Через мгновение они перенеслись в Джинсей. О, как же Фуджин соскучился по этому месту. Его энергия наполнила его сердце и тело. Воодушевила и вдохновила. Он невольно улыбнулся и слегка прикрыл глаза. Можно сказать, что спустя много лет он вернулся домой, где был всегда желанным гостем, где его никогда не отвергнут. Мимолетное чувство эйфории всполошило мысли, словно буря. Однако, та выдержка, что он приобрёл позволила ему открыть глаза и придать лицу спокойное и холодное выражение, чисто из принципа, чтобы не показать Рейдену свою радость. Ведь брат не поймёт её — Джинсей давно ему приелся. Он никогда бы не почувствовал того, что чувствует сейчас Фуджин. — Пойдём. — сухо сказал Рейден и неторопливо направился вглубь зала. Его брат последовал за ним. — Так что за дело, Рейден? — не решая тянуть и оставаться с братом дольше положенного спросил Фуджин. — Старшие боги внесли коррективы в защиту царств от вторжения. Теперь, чтобы не допустить этого, нужно выиграть в турнире смертельной битвы, где будут представлены все царства, включая и наше. — спокойно и с расстановкой пояснил Рейден. — И что ты предлагаешь? — Я взял себе ученика, он достоин того, чтобы отстаивать честь своего царства. — он сказал это без каких либо эмоций, без стыда или презрения. — Рейден…ты взял в ученики человека? — бог ветра слегка опешил. Внутри начала подниматься злость, но постепенно она превращалась в боль и обиду. — Он монах из Шаолиня, его будут тренировать, поверь, он не проиграет. — не понимая, что имеет ввиду Фуджин, невозмутимо продолжил громовержец — Ты же сам говорил не привязываться к ним, почему позволяешь себе это делать? — язвительно и громко спросил Фуджин. — Кто сказал, что я к нему привязался? Я оцениваю его лишь по тому, что он может сделать для защиты земного царства. — таким же повышенным тоном ответил Рейден. — А зачем тебе я? — Тебя это тоже касается. Я не могу постоянно охранять Джинсей, поэтому это должен делать ты…и, брат мой, пора бы нам забыть о разногласиях и снова работать вместе на благо нашего дома. — на последних словах его тон смягчился. — Нет. — строго ответил Фуджин. — Нет? — Ты меня слышал, Рейден, я не стану работать с тобой, это сродни предательству, и в первую очередь самого себя и своих принципов. — Ты не понимаешь! Это другое, сейчас совсем иные обстоятельства, сейчас человек мне нужен, а ты пошёл на поводу у своей глупости, это не воинственно, тебя раздавят, ты это понимаешь?! — гневно прокричал Рейден, не находя в себе сил терпеть это дальше. Чувствительность Фуджина всегда приводила его в бешенство. Бог ветра сжал кулаки и затем один из них грубо ударил брата по челюсти. Вспыхнув от гнева Фуджин заговорил: — Я думал ты прозрел, но ты все так же слеп. Ты думаешь я делаю это из-за слабости? Я хочу понять смертных, хочу защищать каждую жизнь, а не в общих чертах, представь, каково любящему сыну терять мать, которая погибла в результате случайности, спасаясь от рушащихся зданий, увечья которым нанесли мы, защищая остальных! Ты не видишь таких мелочей, ты не хочешь даже задуматься об этом и пересмотреть свои взгляды! Я им сопереживаю и понимаю — бог ветра пытался достучаться до Рейдена, моляще смотря на него он тихо произнёс — Пойми же и ты… Рейден поднял на брата сверкающие от гнева и молний глаза. Он даже не хотел слушать его. — Поднимаешь на меня руку…и из-за чего? Из-за смертных?! — он повернулся и резким движением выкинул вперед руку. Молния вспыхнула ярко и ударила Фуджина прямо в грудь. Сила удара отбросила его назад и спиной он почувствовал глухую боль от удара об скалу. Бог ветра медленно сполз вниз и приземлился на бок. Рубашка была прожжена, а грудь саднило от удара молнии. Фуджин слабо хрипнул и уперся ладонями в холодный камень. Кашлянув, он поднял на брата взгляд и сделал нижнюю подсечку. Мощный поток ветра, созданный им сбил Рейдена с ног. Этим моментом Фуджин поспешил воспользоваться и встал на ноги. Быстро придя в себя, он подбежал к лежащему на земле брату и ударил его по лицу. Грубо схватил за одежду и притянул к себе, нанося удар в нос головой. Рука младшего брата все сильнее сжимала ткань, он занёс кулак над лицом бога грома и ударил ещё, разбив ему губу. На следующий удар Рейден перехватил его руку и толкнул Фуджина ладонью в грудь, тот вскрикнул, а затем получил удар по челюсти, отбросивший бога вбок. Разбитая губа брызнула кровью, но боль отошла на второй план, когда громовержец навис над ним и замахнулся, придерживая за плечо. Фуджин успел удержать его за запястье и локтем надавил на грудь, отталкивая от себя. Он сделал быстрый короткий вдох: — Рейден, что мы творим? — процедил бог ветра сквозь зубы. — Я преподаю тебе урок, глупец. — повышенным тоном сказал он. — И что я из него вынесу? Как ты ненавидишь меня? Как готов убить из-за любви к смертным? — спросил Фуджин срывающимся от гнева голосом и посмотрел в глаза брату. Его взгляд прояснился и стал мягче. Он расслабил хватку и убрал кулак от его лица. Отведя взгляд, Рейден встал и понурил голову. Тяжело дыша, бог ветра перевернулся на бок и встал. Он подошёл к Рейдену. Его рука мягко легла на плечо брату. Тот вздрогнул и посмотрел на него. — Всё нормально — выдыхая сказал он и вытер кровь с разбитой губы — может я и правда глупец. Ведь это я начал, прости, мой гнев больше не овладеет мной. — Я пытался, Фуджин — отстраненно произнёс Рейден, никак не отреагировав на извинения брата, его глаза смотрели куда-то сквозь бога ветра — пытался понять смертных — Рейден сделал паузу — наблюдал за ними. Много кто симпатизировал мне, но потом я увидел смерти, и то, что происходит с людьми после них. Поверь, это были раны для меня, и они заживали не хуже, чем те, которые были получены в бою. И я знаю каково сыну потерять мать, или наоборот. Я знаю, поверь. — он выдохнул и посмотрел на Фуджина так, словно впервые заметил. Бог ветра молчал. Он смотрел на Рейдена не моргая, но затем оцепенение спало и Фуджин тихо сказал: — Я…я согласен помочь тебе. Бог грома кивнул и убрал руку с плеча брата. — Я ознакомлю тебя со всеми правилами и собственно покажу самого Лю Кана. — он сказал это так буднично, словно ничего не произошло между ними, словно не было никакой драки, не было никакого откровения с его стороны. — Конечно. — Фуджин кивнул и вытер кровь с губы. Брат посмотрел на него с ног до головы и сказал: — И отдам тебе твой доспех. — Он ещё не заржавел? — В целости и сохранности. — Рейден медленно зашагал по залу. Фуджин молча последовал следом. Этим же вечером он сидел на улице снаружи храма Джинсея. Сумерки плавно опускались на это место. Становилось прохладнее и лёгкий ветер трепал лёгкие пряди его волос. К счастью холод ему был не страшен. Было тихо, но вскоре сзади послышались глухие шаги. Фуджин обернулся и увидел Рейдена. Следы недавней драки на его лице были заметны издалека. Разбитая губа покрылась коркой крови, а синяк на левой скуле стал отчётливо виден. Бог грома старался не встречаться взглядом с братом. Он словно держал в себе что-то, что вот-вот вырвется наружу. Рейден опустил глаза, прикрыв их остроконечной шляпой и подошёл к брату с другой стороны. Он замешкался, не зная как начать разговор, поэтому просто присел рядом. Воцарилась тишина. Никто и не думал ничего говорить. Фуджин не знал как заговорить с братом после месяцев разлуки, а тот в свою очередь не понимал за что зацепиться, ведь банально спросить как дела было не в его стиле. Рейден любил сразу переходить к сути, без лишних эмоций и слов. Он вздохнул и положил ладони на колени. Его голос прозвучал тихо и неожиданно: — Наверное мне стоило бы пересмотреть свои взгляды. — выдавил он из себя. Фуджин посмотрел на него и несмело спросил: — Это насчёт смертных? — Да — Рейден ответил решительно, но без злобы или наигранности, будто бы над этим он долго думал. — И что ты решил? — Решил, что у меня ещё есть чему учиться. Бог ветра кивнул. — Мне тоже. — Поэтому мы должны работать вместе, брат, мы уравновешиваем друг друга. — Ты вечно думаешь головой, Рейден, я так не могу. — Я не всегда был таким, я научился применять логику в решении проблем. — Но она отняла у тебя все эмоции. — Этому мне и надо научиться вновь. — быстро промолвил Рейден. — Я не могу научить тебя чувствовать. — Но ты можешь направлять меня. — Никто не может заставить тебя чувствовать — отрезал Фуджин — и любить тоже. — Я понимаю. — бог грома вздохнул — и всё же, помоги мне с моим учеником. Я не совсем понимаю что нужно с ним делать. — Он должен уважать тебя, и почитать, как наставника и бога, и это, разумеется будет зависеть от его возраста, сколько ему? — Фуджин посмотрел на брата более расслаблено. — Ему…два месяца. — То есть, монахи шаолиня пообещали отдать его тебе? — Да, как только подготовят должным образом. — Я уверен, он будет способным учеником, а ты хорошим наставником. — бог ветра сжал кулак и протянул руку к Рейдену. — Пусть старшие боги позволят этому случится. — бог грома сжал кулак и стукнул запястьем о руку Фуджина — и пусть простят мне мою глупость. — И мою. — они оба кивнули и опустили руки. По очереди каждый из них отвернулся и устремил взгляд в небо.

***

Матовая поверхность могил отсвечивала свет дневного солнца. Мрамор медленно нагревался. Трава приятно убаюкивала своим шёпотом тех, кому он уже был не нужен, но она продолжала каждый день и каждую ночь шептать свои мантры для мёртвых. Слушали её здесь лишь птицы. Стоявший в самом разгаре день никак не хотел проходить. Солнце висело ещё высоко и нещадно одаривало всех удушливой жарой. Даже дуновение ветра стояло на стороне земного светила, горячим потоком обдавая пришедших. Фуджин медленно шёл, приминая траву толстыми подошвами ботинок. Он не хотел появляться здесь в доспехах, да и ни к чему это было сейчас. Никакая официальность его не интересовала. Бог ветра молча нёс в руках понурившийся от жары букет белых лилий. Лепестки цветов жалобно скрутились и потеряли свежесть. Его рука еле держала жухлые стебли. Пальцы разжимались. Ноги сами несли его вперёд, словно он заведенная игрушка. Шаги получались механическими и давались тяжело. Колени не сгибались. Фуджин чувствовал себя так, будто раненный нёс на плечах огромный валун. Хотелось упасть на колени и просидеть так долгое время, глядя на зелёную траву пустыми глазами. Но он продолжал идти, влекомый неизвестно чем. Петляя узкими дорожками, он наконец дошёл до нужного места. Он взглянул на чёрный кусок мрамора и тихо сказал: — Не знал какие твои любимые, ты мне об этом никогда не говорил, поэтому взял лилии. В земном царстве они означают скорбь. — бог ветра выдохнул и разжал пальцы, позволив измученному букету опуститься на могилу. Фуджин сел сбоку от надгробной плиты. Он тяжело вздохнул и облокотился спиной на камень, подняв одно колено вверх. Затылком он припал к плите и прикрыл глаза. Лёгкий ветерок потрепал его невесомые пряди волос, сгоняя их с лица. Бог ветра положил одну руку на землю, поближе к могиле и начал отщипывать по травинке. Он глубоко вдохнул и судорожно выпустил воздух, пока пальцы нервно тряслись, отрывая стебельки. Спиной он почувствовал тепло от камня. Он не знал как тяжело будет потерять брата, думал, что они будут жить вечно и вместе оберегать земное царство, но судьба распорядилась иначе, даже уже не в виде старших богов, а в виде его самого. Бога ветра мучал вопрос, лишь один, который он не прекращал себе задавать каждую минуту после его смерти. Зачем? Почему он отдал силы Лю Кану? Конечно же, Фуджин понимал умом, что так было надо, но его чувства взметались бурей. Он даже не успел попрощаться, ведь на его плечи легла ответственность по защите земного царства, но почему Лю Кан смог прийти, а он нет? Фуджин зажмурился и его пальцы на четверть въехали в землю. Было больно, было тяжело, он уже не мог сказать ничего своему родному человеку. Он навеки теперь обречён запечатывать все слова в себе, словно его рот был набит землёй, под которой теперь лежит Рейден. Он чувствовал себя гораздо лучше сейчас, когда он ушёл навсегда, или бог ветра так думал, обманывая себя, что конечно не помогало. Он думал так, сидя под кроной кладбищенских деревьев. Фуджин судорожно вздохнул, выпуская последний воздух из лёгких. Горький ком застрял в горле и обжог его, бог ветра опустил подбородок на грудь и на его синюю махровую рубашку приземлилась капля, совсем не от дождя. Под натиском сильного ветра несколько крепких листьев не выдержали и оторвались от родной ветви, стремясь в сторону Фуджина. Как же долго этой буре предстоит бушевать внутри? Как же долго будет она будет вырываться наружу таким образом? Рейдена он видел разным, и злым и добрым и сожалеющим, но никогда не видел таким, какой сейчас он сам. Он бы не одобрил такого, однако его здесь сейчас нет. Хотя кто знает что бы он сказал Фуджину? Несомненно, он любил брата и хотел ему лучшего. Поэтому старался подготовить к тому, что в жизни не всё так гладко. Жаль, что этот урок Фуджин усвоил поздно, и ему казалось, что он был не последним. Он просидел долго на этом месте, совсем теряя счёт времени. Ветер наконец утих и перестал рвать листья с деревьев. Тишина снова поглотила это место, с закрытыми глазами он слушал её. И сейчас для него не было ничего более утешающего и громкого, чем она. Когда он приподнял веки, то закатный розовый свет с силой ударил в воспаленные и отвыкшие от света глаза. Фуджин вздохнул и потёр лицо ладонями. Земля отпечаталась на его лице неровным мазком от пальцев. Бог ветра твёрдо упёрся ступнями в землю и встал, опираясь на надгробную плиту. Он знал, ему надо было уходить отсюда. Необходимо было. Последний раз он взглянул на могилу брата и прикрыв глаза, слегка улыбнулся. Сжав её рукой посильнее, он так же резко отпустил. Сделал шаг в сторону. Затем ещё один. Дальше идти становилось всё легче. Пока бог ветра шёл солнце клонилось к горизонту всё ближе, пока не зашло за него, оставив местность в сумерках.