Дело № 169

      В одинокой тишине мирной ночи, по коридору шастал Замазыч. Внезапное пробуждение то ли от сна, то ли от кошмара оставило за собой холодный пот вместе с собственными слезами, что до сих пор вызывало у парня расстеряность.       Человек в его ночных кошмарах предложил теорию о том, что во всех проишествиях виноват хост, а точнее, И Краткий. В аргумент он привёл чрезмерную жестокость на испытаниях и то, что симболар точно создавал это чёртовое шоу не с добрыми умыслами.       Да и он даже не думал, что его вторая личность всё-таки осталась. Два года назад он принимал сильно действующие таблетки от диссоциативного расстройства идентичности, но как оказалось, таблетки помогли только подавить на время второго, так как на данный момент он начал замечать его присутвие в своём разуме. Вторая личность или, как прозвал его Замазыч – Лжеклари, осталась. И выяснилось, что все таблетки, все эти страдания были впустую.       - Да что ж такое-то...       Потрепав свои волосы, он, сам этого не заметив, оказался в нужном ему месте – комнате детектива.       - Надеюсь, он не спит.       Стукнул три раза о деревянную дверь. За стеной прозвучал шелест постельного одеяла и тихие шаги к двери. Через мгновение, дверь распахнулась, а в проходе показался заспанный, как это предположил сам Замазыч, Клари.       - Кто это? - парень долго зевнул.       - Извини, но нам нужно поговорить. Это срочно!       Замазыч хватает за запястье друга, заводит его обратно в комнату, закрывая за собой дверь. Пока Клари в недоумении, Замазыч, не отпуская руку, обдумывает свои дальнейшие слова.       - Мне интересно, - подал свой голос детектив. - Почему ты ко мне пришёл ночью, что-то случилось?       - Как бы тебе сказать... - парень нервно погладил свою руку, отпуская чужую.       Обладатель бордовых глаз сел на кровать, на которой он недавно пытался уснуть, но, конечно, из-за бессоницы это не удалось. Продолжая наблюдать за внезапным гостем, Клари сложил руки на груди, дожидаясь объяснения со стороны пришедшего.       - В общем-то, - наконец подал свой голос Замазыч. - Мы определяли расу убийцы?       Детектив осмотрел стену за заказчиком, где висела маленькая пробковая доска, на которой находилась записка "Злоумышленик – возможно обджект".       - Я предпологаю, что он родом из предметов. Ты думаешь по-другому?       - Послушай, может это и бредово будет звучать, но да, по-другому. Ты когда нибудь думал, что виновником, вероятно, является симболар? - в ответ ему удивлённо проморгали. - Возможно ты знаешь, что симболары известны своей жестокостью. Краткий такой же по натуре, при этом имеет странные наклоности, которые очень меня смущают. Так вот, у меня только что появилась теория о том, что это и есть он, но я не уверен.       - Предлагаешь мне включить его в список подозреваемых?       - Да, если это возможно.       После сказаного, Замазыч облегчённо выдохнул, напоследок ещё раз протёр руку и убрал её. Немного поглазев на пришедшего, Клари встал с кровати, подошёл к нему.       - Я немного не согласен с твоей теорией. По сути, Краткий сам просил меня заняться "убийцей", - он отвернулся в сторону окна. - Но я проверю, действительно ли это он или всё же ты кое в чём ошибся.       - Спасибо тебе больше! - Замазыч пожал руку собеседнику. - Чувствую себя облегчённым, как будто волнение отошло...       - Меня интересует, почему ты решил, что убийца и есть Краткий? Такое убеждение не появляется просто так.       - А, эм... во сне мне сказали..? - со стороны детектива ничего не послышалось. - Такой ответ подойдёт?       - Я же просил перестать говорить бредовые теории. Теперь я больше не уверен в этом.       Клари отошёл к окну, краем глаза посматривая на полупустую коробочку из под сигарет.       Верно, стоит ли верить тому, кто в оправдание своей теории говорит, что ему сон на ушко прошептал всё это? Бред. Детектив верит только фактам, а совсем не убедительные заявления оставляет позади себя. Может и так, а может и нет, но разум ему говорит, что эта теория может и не бредом оказаться, а суровой правдой, которую так тщательно скрывал симболар. Он не верил в стереотипы о данных существах. Много где упоминается, что они представляют из себя каких-то безумцев, думающих о власти над обджектами, несмотря на устоявщиеся нормы общества. А если так и случится, что Краткий окажется убийцей своих же подчинённых актёров? А шоу – его забава в прямом эфире?       Прикрыв ненадолго глаза, детектив невольно вздохнул.       - Я проверю это, - он сделал паузу. - Если тебе так думается, что этот безумец и есть тот самый злоумышленник.       За окном небо чернее чёрного, да и время не детское. Но этот обджект пошёл один к детективу и теперь лепечет о своих догадках. Клари это не совсем нравилось, особенно сейчас, пока его тревожат во время наступающего сна, хоть это и повторялось несколько раз. Хмыкнув, он произнёс первые слова с притворной издёвкой:       - Маленький ты мой совёнок, знаешь сколько сейчас времени? Кому-то сейчас нужно быть в своей кроватке и сладко спать. Иди лучше, днём поговорим с остальными.       - А? Хорошо, - обджект повернулся к двери. - Спокойной ночи, Клари. Прошло пару секунд, и присутсвие заказчика напрочь исчезло.       Оставшись в одиночестве, детектив решает сделать важный звонок одной особе. Надеется, что тот не спит. Хотя, зная его загруженность, он точно не спит.

***

      Следующий день начался с чего-то необычного – приезда Краткого на остров. Он нигде и никому не говорил о своём приезде, что, казалось бы, выглядело очень странно. А также первого кого встретил хост – это Клари, внезапно вышедший из-за угла, сразу начавший с ним хоть и не дружескую, но беседу.       - Нам нужно поговорить.       - М? - презренно посмотрел на белого Краткий, кладя руку на бок. - С какой стати?       - Это касается тебя.       - Так что, в чём дело?       - Обсудить нужно с глазу на глаз.       - ...Что-то я не охотно верю, что из-за этого надо было мне звонить и просить приехать обратно, у меня и так дел по горло.       - Не хочешь – не верь. Можешь ехать обратно, - съязвил он, наклонив в бок голову.       Подобного отношения к себе Краткий не мог простить, но ответить тем же никогда себе не позволит, даже если его гордость так чрезмерно этого желает.       - Ладно, пойдём, - сквозь зубы это прошипев, хост направился к своему кабинету, ожидая появления за собой белого и пушистого хвостика в лице Карнеги.       Ловя взгляды мимо проходящих обджектов, они прошли до нужного места в абсолютной тишине. Казалось бы, любой мог подать свой голос, но оба хранили молчание до входа в кабинет.       Прозвенели ключи в замочной скважине, как вход в покои хоста отворились.       - Проходи, - Краткий отступил в сторону, впуская детектива.       Тот кивнул, проходя внутрь. По быстрой оглядке территории, кабинет смотрелся просторным и вполне опрятным. Глаза цеплялись за стоящие здесь огромные книжные полки, донельзя заполненными разными произведениями, папками и стопками документов. Присев на стоящее рядом со столом кресло и закинув ногу на ногу, детектив начал наблюдать за симболаром, всматриваясь в любое его действие: он положил тяжелый с виду кожаный портфель, накинул на свои плечи халат и уже посмотрел на гостя, в ожидании начала разговора.       Детектив с робкостью в голосе спросил разрешения поделиться сигаретой и зажечь её. В тот же момент он получил одобрение, уже доставая из чужой пачки желанное. Пока огонь горел на кончике сигареты, буква открыла окно, впуская прохладный воздух. У обоих появилась мелкая дрожь.       - Не думал, что сегодня будет так холодно, - маленько потряхиваясь, хмыкнул Краткий. - Думаю, тебе лучше чем-то укрыться.       - Это не нужно, - отрицательно помахал рукой детектив.       - Как хочешь. Чем прикрыться, если надо будет, найдёшь в шкафу.       От затяжки сигарета засверкала отблесками пепла. В лёгкие врезается гнетущий и жесткий дым, не привычный для Клари. На это он лишь коротко подметил, выдыхая:       - Мерзкий вкус.       - Ты на что жалуешься? Это тебе не дорогие папиросы.       - Вот дела. Всеми известный И Краткий предпочитает курить самые дешёвые сигары, пока на его кошелёк капают миллионы, - тихо хихикнул детектив, но уловив молчание со стороны хоста, вскоре добавил. - Извини, если задел.       - И так... Что ты так яро хотел обсудить? - кашлянув в руку, хост переводит тему.       - А ты точно морально готов? Я знаю, что ты можешь вспылить на месте, если услышишь это.       - Да чего уж там, говори.       Парень отвернулся от Краткого, обдумывая, как бы правильно выразиться, чтобы не наговорить лишнего. Ведь и вправду, не подходящие слова могут привести к плохим последствиям. Со стороны зная личность создателя шоу, тщеславного и помешанного на работе без единной ошибки или проблемы, лучше не упоминать те вещи, которые не будут выгодны ни для него, ни для самого детектива. Скрывать то, зачем он позвал великого И Краткого невозможно. Даже несмотря на его загруженность в период паузы, он должен знать всё важное. Поэтому он твёрдо решил выразиться более коротко, чтобы не превращать объяснения в нудный перезказ событий.       На пару секунд замявшись, детектив с решительностью в голосе, преподнёс то, что он хотел сообщить симболару:       - В общем, Замазыч тебя подозревает.       А в ответ тишина напевала свою беззвучную песню. Клари знал, что такая информация точно бы не понравилась хосту, хоть она и важна. И он был прав.       - Замазыч подметил своебразную жестокость симболаров, а так же все испытания на шоу в большинстве случаев включали временную смерть участника. Но я думаю...       Только взглянув на него, как парень замолкает, чувствует надвигающуюся опасность. Симболар смотрел в одну точку, прямо на закрытую дверь. Лицо мрачнело с каждой секундой, а кулаки потихоньку сжимались.       - И Краткий..?       Вздохнув, он положил недокуренную сигарету в рядом стоящую пепельницу. Прошло несколько секунд, как последовал отклик от собеседника.       - Это правда? - взор перешёл на детектива.       Услышав напряженный голос Краткого, детектив ощутимо сильно занервничал. Пальцы впивались в подлокотник всё сильнее и сильнее, сердцебиение усиливалось. Что происходит? Почему... он резко изменился в лице? Пару минут назад он был скорее нервным, чем обозлённым, как сейчас. Клари соврёт, если скажет, что не струсил перед симболаром. Но скрыв страх, парень поднялся с кресла, пытаясь игнорировать крохотную дрожь в ногах.       - Я... - детектив был прерван.       Вдруг, хост начал приближаться к нему. Грубым движением тот поднял наверх Клари за воротник, заставив его опешить. Со стороны поднявшего чувствовался неразрывный зрительный контакт. Обладатель бордовых глаз не мог осилить сильное давление в свою сторону, потихоньку отводя глаза куда-то в сторону.       - Я не могу даже поверить, что этот несчастный обджект посмел приплести меня к этому без каких-либо доказательств. В смысле "своебразная жестокость симболаров"? Решил придерживаться расовых стереотипов? Как же пиздецки тупо! Ох да, может ещё приплетёшь сюда смерти участников, которых после подведения итогов я воскрешал? Ха! Как же смешно! Ты хоть подумал, что только что сказал? Обвинять меня во всём этом довольно глупый поступок.       С ужасом глядя на хоста, детектив не проронил ни слова, снова отводя в сторону свои глаза. Зря это он всё устроил. Надо было оставить его в неведении, ситуация была бы лучше, чем сейчас. А если Краткий окажется тем самым убийцей, перекравшим половину народу здесь? А если он, Клари, умрёт от его руки, тогда кто поможет им, участникам этого чёртового шоу? На самом деле, Краткий выглядел как самый настоящий преступник, которого только что поймали на лжи.       - Отвечай, ну же. Я хочу послушать твои оправдания.       Клари лишь переводит взор на симболара, слегка сводя брови к переносице.       - И что ты этим хочешь сказать?       - Хочу чтобы ты перестал нести мне чушь. Ты реально поверил, что я – тот самый преступник? - он усмехнулся.       Молчание. Как же он хотел, чтобы тот понял, что это предположение, но не утверждение. Он воспринял его слова как факт и начал наезжать. А ведь сначала речь шла о Замазыче, не о нём.       - Я и не думал об этом, - слабо кряхтел он в ответ. - Почему ты так решил? Я... пытался сказать про Замазыча, про его подозрения, но не мои. Откуда вдруг такие мысли?       Хватка немного ослабла.       - Я хотел донести до тебя это, а так же подтвердить мои предположения. Я хотел нормального и адектватного разговора, а получил в итоге агресивный ответ в виде рукоприкладства и недопонимания.       - Тц.       И Краткий грубо швырнул детектива обратно в кресло. Резкий удар в область шеи об спинку кресла дал о себе знать. Прозвучало болезненое шипение, Клари хватается за участок боли, при этом злобно зыркнув на хоста.       - Мог бы подобрать более правильную формулировку.       - Я не твоя слуга, чтобы так делать.       - Ух ты, какой дерзкий. Мне такие не в милость, - обойдя своё рабочее место, тот сел за кресло. - Раньше ты был немно-о-ожечко другим, Клари.       - Фу, - вновь ухватившись за сигару, продолжил. - Давай к делу, если успокоился.       - Я, как погляжу, кого-то разозлил. Ну и ну, ладно уж. Ты говорил, что Замазыч меня подозревает? Довольно неожиданный факт.       Про резкую смену настроения малинового Клари не будет задавать лишние вопросы. Затянувшись и выдохнув, он начал обдумывать свои слова, как по взгляду Краткого, не совсем подходящие для его личности, хотя парень пытался подобрать как объяснить довод.       - Как я упоминал ранее, Замазыч привел аргументы насчёт своей мысли, смутившие тебя, - сделав вдох, он продолжил. - Кроме того, он подметил твою наклонность. Какую – я не знаю. Больше он ничего стоящего не привёл.       - Наклонность говоришь... Есть такое, замечал за собой, особо не проявлялось.       - Я так думаю, ты про наклоность к жестокости?       - Нет, к садизму, - хихикнул он в ответ. - Не всегда меня привлекают мучения моих участников, но бывают такие моменты. Я не шучу, ты мог бы представить себе как...       - Ладно-ладно, я понял, можешь не продолжать, - прервал Клари собеседника.       Мысленно записав этот момент, в голову пришел один вопрос, который мог бы помочь в расследовании. Выдохнув горький дым, он пальцем отряхнул с сигары пепел, рассматривая И Краткого. Удивительно, что тот был... спокойным. Словно минутная злось улетучилась прочь. Расслабленное лицо, задорная улыбка и пристальный взгляд.       - Слушай, у тебя есть идеи на счёт убийцы? Не знаешь ли случаем кем он может быть?       Симболар притворно заулыбался, дав ложную надежду на истинный ответ. Примостив подбородок на руку, он опёрся о стол.       - Совсем нет. А можешь рассказать мне предположительную характеристику подозреваемого? Может расскажу.       - Во-первых, он имеет рыжие волосы, - Клари начал считать на пальцах. - Во-вторых, высокий, в-третьих, неаккуратен, в-четвёртых, предположительно носит дождевик, и в-пятых, жуткий любитель жестоко подшучивать, - на этих словах он с презрением отвернул взгляд.       Хост призадумался. Кажется, у него есть что сказать по этому поводу. И он точно может предположить личность похитителя. И он точно знает его, особенно мерзкую натуру с высокомерием. Краткий всё понял – дела плохи. С кем же он связался...       Встав с законного места, И Краткий подошёл к окну, чтобы вдохнуть прохладного и свежего воздуха, недовольно промычал, кладя руку на лицо. У детектива возникали вопросы, что же такого случилось. Хост неожиданно повернулся к нему, лживо улыбнувшись.       - Ну... и?       - Что и? - сразу по интонации речи было понятно, что мужчина притворялся дурачком.       - Ты что-то понял? - Клари нахмурился.       - Да. Ваш так называемый злоумышленник точно не из моих участников, и, если обобщённо говорить, точно не обджект.       - В смысле?       - А в том, что мои обджекты не могут быть убийцами. Смотри, ты, наверное, даже не знал, что я проводил тесты на психоустойчивость при наборе участников. В большинстве случаев результаты показали низкий балл на склонность к убийству, у некоторых даже был на нуле. Я точно убедился, что они не смогут вытворить подобное. Да, я не отрицаю – есть те, у кого этот показатель достиг до среднего балла, - Краткий сделал паузу. Проходя глазами по огромным полкам с папками, он продолжает мысль. - Знаешь, я даже дам убедиться тебе в этом.       Проходя мимо детектива, мужчина подходит к стойке, читая надписи на папках. Быстро найдя нужное, вытаскивает толстый скоросшиватель, подносит его к Карнеги.       - Это тебе, - он ждёт до тех пор, пока папку не заберут из рук. А когда это происходит, отдаляется. - Там профайлы, медицинские карты, судебные книжки, также и результаты того самого теста. Наверное, для таких людей как ты, такие вещи ценнее золота, не так-то просто это достать бывалому сыщику. Считай, что ты заслужил документы бесплатно, так сказать, за твою помощь в разгребании тонн проблем. Судьба этого шоу в твоих руках, вот почему я не могу не быть к тебе благосклонен.       Вздохнув, начинает надевать на себя длинный плащ. Что это только что было? Благодарность? Причём от того, кто тебя чуть ли не убить хотел пару минут назад? Кажется Клари, что это всё не спроста. Он видит, как Краткий собирается уходить.       - Подожди.       Краткий останавливается, глядя на детектива.       - Ты можешь хотя бы сказать, кто это? Кто убийца всё-таки?       - Хм, - ехидно улыбнулся симболар, взяв в руки сумку. - Вот этого я тебе не скажу. Если готов заполучить правду за определённое желание, то сказать могу.       - Говори.       - За информацию ты должен стать участником моего шоу. Такие у меня условия, - после тишины со стороны Карнеги, малиновый усмехнулся.       - Я, пожалуй... откажусь, - сдерживая себя, ответил Клари.       - Это шутка, но тебе ничего не расскажу. Я должен сам в этом разобраться. Чао.       Развернувшись, Краткий уходит восвояси, оставляя детектива наедине с мыслями о том, что зря он связался с этим сумасшедшим симболаром с явными признаками биполярки. При этом начал понимать своих родителей, которые не хотели, чтобы их сын ещё хоть раз встретился с "малиновым психом". Ну, хотя бы от этого есть польза в виде профайлов здешних обджектов. И на том спасибо.

***

      Очередной вечер за документами. Очередная много часовая работа за кружкой чая, такого тёплого и ароматного. Как и упоминалось ранее, Клари получил ценную информацию бесплатно, ничего к тому же не отдав взамен. Удивительно, но в этом есть хоть какая-то польза, да и вышел он в плюс. Бывали моменты, когда за такую информацию приходилось платить много чем: деньгами, вещами и даже своими связями. Если не удавалось кого-то подкупить, то по приказу детектива за работу брались люди из мафии, которые эту информацию крали. Однако про этот момент мы умолчим, опасно таким разбрасываться когда вздумается.       В его руках находился лист с тем самым тестом. Быстро пробежавшись по его содержанию, Клари пришёл к выводу, что ничего не зацепило его внимание. Обычный психологический тест на выявление психоустойчивости и тому подобное. Почему же Краткий так зацепился за это? Вопросы не столь примечательны: "Вы когда-нибудь задумывались о причинении вреда другому человеку?", "Как вы реагируете на ситуации, когда кто-то пытается вас спровоцировать?", "Как часто вы чувствуете себя раздраженным без видимой причины?" и так далее. Хоть ему не было интересно, что за вопросы составил хост, но всё же ответы на них стоило глянуть.       Так, лист за листом, страница сменялась следующей. Карнеги подмечал для себя некоторые аспекты, позволяющие ему самую малость понять какими личностями обладали актёры. Кто-то сдержанный, неконфликтный, а кто-то наоборот – агрессивный и норовит ввязаться в драку. Некоторые ответы совпадали с другими, а иные отличались.       Время шло быстро, на часах виднелось восемь часов вечера. Тихо вздохнув, детектив посмотрел на очередной листок с тестом его дружка из прошлого, Замазыча. В определённые моменты кажется ему, что он – "волк в овечьей шкуре", но при этом является надежным человеком. Может, это из-за довольно скрытного характера замазки появлялись те мысли?       Всё прошерстив, оказалось, что у Замазыча средний балл. Чтобы в этом убедиться, пришлось внимательно просмотреть все ответы на вопросы.       - Хм? - детектив удивлённо проморгал.       "Вы чувствовали, что кроме Вас в этом теле есть кто-то другой?"       "Да"       Ответы у всех на этот вопрос были отрицательными, только у замазки он был положительным. Перелистнув на следующую страницу, он снова обнаружил настораживающие утверждения:       "Сталкиваетесь ли вы с ситуациями, когда другие люди замечают изменения в вашем поведении или манере общения, а вы сами не понимаете, почему это происходит?"       "Да"       "Вы когда-нибудь ощущали, что кажется, будто ваши мысли и чувства не принадлежат вам, как будто вы наблюдаете за собой со стороны?"       "Да"       "Вам знакомо чувство, когда вы внезапно не можете вспомнить важные события из своей жизни или детали о себе, словно кто-то другой управлял вашими действиями?"       "Да"       Дальше – больше. Интерес подскочил до небес. Что же происходит с ним? Почему все его ответы намекают на то, что с ним не всё в порядке, не всё так хорошо, как он привык говорить? Что же его тревожит? Почему он скрывает это ото всех? Как будто это что-то запрещённое – говорить о своих проблемах с другими. Давно было понятно: Замазыч не очень-то и любит о личном болтать, лишь постоянно говоря о всех и вся, но не о себе самом.       Этот парень определённо что-то скрывал, да и очень серьёзное, как заметил Карнеги.       Аккуратно поддев пальцем маленькую папку с медкартами, стал он читать все записи об осмотрах и лечениях Замазыча. Самое удивительное – это справки, датируемые двумя годами назад. Текст гласил, что пациент под именем Замазыч В. посещал психиатрическую клинику на протяжении нескольких недель для выявления причин недуга, симптомы которого начали появляться совсем недавно. Далее, следующая страница выделенным шрифтом фиксировала заболевание пациента – диссоциативное расстройство идентичности. Пациент заявлял, что не мог вспомнить ничего после прихода вечером домой, словно в этот миг разум отключился. А по наступлению утра, пациент оказывался в кровати и обнаруживал чистоту в своей квартире, хотя до этого в помещении всегда был небольшой беспорядок. После чего ему назначили лечение с лекарствами. В ходе наблюдения врача, были замечены побочные эффекты после употребления таблеток, но есть одно но – пациента больше не волновала субличность, будто бы она испарилась из тела или вовсе её не существовало. Затем дозу лекарств уменьшали до тех пор, пока количество принимаемых таблеток не достигло минимума. В последнем листе было написано, что лечение прошло успешно – субличность была подавлена.       - Боже...       Клари понял, он только что прочитал что-то очень личное, даже слишком. Он не мог поверить в написанное. Пытаясь сдержать наплыв эмоций, отложил детектив документ куда подальше, скрыв своё лицо за обеими руками. Позвучал протяжный стон, при котором тело немного скатилось вниз по стулу.       Лучше бы он этого не знал. Лучше бы он этого не видел. И как после этого смотреть ему в глаза? Как всегда, с большим доверием? Лучшей мысли не приходит, кроме как просто игнорировать это, забросить очень глубоко в свой разум, чтобы никогда об этом не вспоминать.       Главное лишь в будущем не взболтнуть ничего лишнего в конечном итоге, потому что если всё-таки он хоть как-то упомянет об этом, то Замазыч всё поймёт – кто-то, кроме него, знает о его болезни, которую он так тщательно скрывал. И это просто ужасное чувство. Хочется забыть обо всём связанном и никогда не вспоминать.       Никогда.       Приведя себя в порядок, Клари взялся за заполнение своего документа, дабы попытаться не думать о плохом.

***

      Документы, документы, чёртовы документы. Если здесь был бы принтер, то он быстренько бы отсканировал всё, да не маялся с полным переписыванием данных актёров. Зачем всё это – точно не знает, но по работе несомненно требуется. Вдруг гос работники потребуют полное дело, а там окажется ноль информации о свидетелях и жертвах.       Постукивание ручки раздавалось по комнате, заполняя её хоть каким-то звуком, гармонично соединяясь с тихим ночным омутом. Кружка пуста, давно она была испита. Листы разбросаны по всему столу. Лампа светила тёплым светом. Всё это давало хоть какое-то спокойствие в этом месте.       Как же всё это... бесит. Как ни странно это бы звучало.       Как будто его тут заперли навечно, заставляя медленно, но верно сходить с ума. Такого подобного дела, как это, он никогда в своей жизни не получал. Вдалеке от дома, на острове по очереди исчезают люди, пока так называемый "убийца" играет в свои игры, путая при этом самого детектива: то хотел навредить своими шалостями, то начал играть в прятки, полностью скрываясь за пучиной морально высасывающих разборок и недоговорённости.       Ох, эта недоговорённость...       Винить себя в том, что информацию от заказчиков в тайне сохранял – выше всего сущего и пределов морали парня. Да, он не отрицает, что скрыл много чего важного. Но какой ценной-то? Чем он поплатился, чтобы позволять себе такое? А правда не столь сложна – ничем.       Многие детали опускаются и затмеваются: странные проблески в окне, всегда закрытая кладовка в коридоре иногда остаётся открытой. Это не всё, что не упоминалось на утренних и вечерних застолий. Этого никто не знал, кроме него. Есть и более пугающие факты, которые тоже остались в неизвестности. Но тут есть своя причина не разглашения, и это очевидный человеческий страх. Стоит ли рассказывать всем, что порой он находил оторванные ногти, куски кожи и тому подобное? Определённо нет, ведь именно таким способом злоумышленник хочет запугать всех, кто здесь находиться.       Из мучительных раздумий Клари выводит внезапный стук в дверь. Она тихонько открывается и показывается Нансенсу, держа что-то в ладони.       - М? - он повернулся в сторону. Подметив, что ему ничего не угрожает, продолжает. - Что такое?       Со стороны пришедшей не последовал ответ, лишь намёк на то, чтобы к ней подошли. Чуть вздохнув и поняв намёк, мелкими шажками стал приближаться к пришедшей Клари, с недоверием поглядывая на закрытую ладонь. Когда всё же выполнили её просьбу, та заговорила столь же бесчувственным голосом:       - Я нашла это за батареей.       В этот миг к детективу протягивается рука, медленно раскрываясь. За пальцами скрывалась неизвестная микросхема, находившиеся в чёрном крохотном блочке. С явным вопросом на лице Клари поднёс чужую кисть ближе к лицу, внимательно присмотревшись к неизведанной штуковине.       - Это больше похоже на жучок, - подтвердил свои выводы Клари, отпустив руку Нансенсу.       - Прослушка? - произнесла она с заметным недопониманием.       - Типа того. Нигде больше не находила такого?       В ответ он получил отрицательный кивок. Он до этого момента догадывался или, по крайней мере, думал, что их всех прослушивает злоумышленник. Однако сейчас он более в этом уверен и это очень его не утешает. Нисколечко.       Развернувшись назад, начал идти в сторону окна Клари. Как только он опустился к батарее, стал прислушиваться, чтобы ненароком не пропустить ни единого подозрительного звука. Сначала ничего не слышалось, только то, что за окном завывал ветер, не особо волновало его. Однако пройдя пару минутам детектив стал улавливать тихий писк, похожий на писк работы маленького чипа. Просунув руку под горячую батарею, пальцами он нащупал точно такой же блочок, который принесла Нансенсу. Крошечного "жучка" отлепили и поднесли поближе к себе. Догадки детектива оправдались: и вправду, его всё это время подслушивали. Возможно, тот, который стоит за этим всем, слышал все его рассуждения, все его планы, что до невозможности разочаровало Клари.       Поднявшись с пола, он показал Нансенсу находку и взглядом попросил её принести свою прослушку. Пока девушка подходила к нему, детектив положил устройство на ладонь другой руки, дабы сравнить их. Когда она снова протянула руку, Карнеги быстро обнаружил странное различие: один не работа, а другой прекрасно работал, и это именно только что найденная прослушка в его комнате. Подтвердить было не сложно, поскольку эта прослушка до сих пор издавала протяжный писк.       - Не удивительно, что он подслушивал Вас, - произнесла девушка.       Но только после сказанных слов Нансенсу, прослушка резко запищала, что перепугало от неожиданности двух обджектов. Парень почувствовал тепло на своей ладони, которое быстро перетекло в обжигающее ощущение раскалённого пластика.       В панике он бросил прослушку куда подальше. И, вот незадача, из блока тонкой струйкой подымался к потолку дым. Стоило лишь приблизиться на немного, просмотреть, что же случилось, как громко прозвучал хлопок, который очень ясно дал понять – устройство самоуничтожилось.       Что ж, этого определённо нужно было ожидать.

***

      Громкие шаги раздавались по длинным коридорам недурно выглядещего офиса. Моментами встречались скамьи с рядом стоящими драценами возле кабинетов высокопоставленных работников. Проходя всё дальше, шедший до сих пор не мог найти желаемый кабинет. 273-й...

276-й...

280-й...

      Как долго он здесь? Коридор, казалось бы, похож на бесконечную лестницу, где каждый шаг лишь углублял ощущение безысходности и потерянности.       Рука в белой перчатке поправила малиновые локоны, плавно перебираясь на висок, размеренно его массируя. Тут же в поле зрения попадает подходящая к нему девушка, державшая в руках стопку документов.       - Здравствуйте, Вы кого-то ищете? - прозвучал её милейший голосок, обращаясь к Краткому.       - Да-да, не знаете, где находится человек под именем Яори?       - Ох! Его кабинет совсем недалеко – пройдите ближе к 312-у кабинету, там Вы можете увидеть табличку с его именем рядом с дверью. У него нет номерного знака, - после своих слов девушка улыбнулась.       - Благодарю, - суховато ответил Краткий.       Мужчина продолжил путь, не замечая пристальный взгляд в его спину.       - Знакомое лицо... Это инвестор?       В ту же секунду она отмахнулась от раздумий: Это не её проблема, пусть Яори сам справляется с ним. Но всё-таки... довольно странно, что некий "инвестор" пришел в отдел телевидения, а не в отдел администрации или, уж что случилось, в бухгалтерию. И зачем ему именно Яори? Он же секретарь одного из продюсеров, не связанных с акциями компании. Или он пришёл по другому делу?       - Стоп-стоп-стоп! Прекрати думать! - девушка, в надежде остановить свои мысли, хлопнула по щекам. - Ещё раз – это не моё дело, зачем он пришёл сюда.       Перед тем как пойти своим путём, она кинула последний взор на уходящую фигуру И Краткого, а после со вздохом тихо произнесла слова о продолжении выполнения поручения начальника.       Немного прошло времени, как симболар оказался на месте назначения.       Прозвучало два стука о деревянную дверь. В ответ он получил глухой возглас, который дал разрешение пришедшему войти. Немного погодя, буква дёрнула за рукоять двери и, открыв почти нараспашку, вошёл внутрь. Яори захотел тут же уверенно поприветствовать гостя, но только увидев кто именно к нему пришёл, его улыбка чуть съехала.       - Привет, Краткий... - это всё, что он мог выдавить из себя.       Малиновый симборал лишь кивнул, начиная заглядывать интерьер чужого кабинета. Бегло всё осмотрев, он отметил, что цветовая гамма мебели одновременно сочиталось с чёрными волосами Яори. Цвет, который сразу бросался в глаза – это серый. Сам этот цвет совмещал в себе скромность и простоту, что вполне подходит Яори, если конечно не знать про его недостатки.       - Эм... Краткий? - в неловкой тишине послышался голос буквы я. - Зачем ты пришёл? Просто ты стоишь и молчишь уже как четвёртую минуту.       - А ты ещё спрашиваешь.       - Что?       Слова мужчины сбили его столку. Не зря же он пришёл сюда. Так ведь?       - Краткий, объяснись, я не понимаю твоих намёков. Ты же понимаешь, что задерживаешь меня. А работы, вон, целая тонна! Если пришёл позлить меня, то прошу – на выход. Я не стану терпеть твоих выходок. Просто. Проваливай.       - Какие мы нервные. Я не за этим пришёл.       - Ну и что же? - Яори скрестил руки на груди, показывая явное недовольно.       - Хотел спросить кое о чём. И я уверен, что ты ответишь на вопрос.       - Спрашивай, не медли.       - Знаешь ли ты такого человека: Высокий, носит дождевик, не аккуратный, рыжий? - почти прямо процитировав детектива, Краткий взглянул на полу закрытое занавеской окно. Он уловил молчание со стороны буквы, поэтому лишь со злорадством усмехнулся.       Ручка, что была в руке у Яори, с грохотом упала на пол. Послышался рваный вздох вместе со звуком писка компьютера: похоже, либо что-то включилось, либо выключилось.       - И... зачем он тебе? - голос заметно изменился в более твёрдый и уверенный. Яори подобным голосом не говорил никогда, поэтому заставил обратить на себя внимание И Краткого.       - Да так, просто спросил.       - "Просто" не спрашивают, Краткий. Уверен, в этом вопросе есть мотив, который ты не прочь был сокрыть от меня, - молодой человек сделал пару шагов в сторону малинового. - Тебе нечего скрывать, смысла в этом нет.       - Смысла нет – говоришь...       Мужчина, усмехнувшись, приблизился к Яори, уже вглядываясь в его лицо, которое даже не смело выражать страх, хотя было заметно, что тот с усердием держался этого не показывать. Через пару секунд рука Краткого поднялась на уровень чужой груди.       - А знаешь что? Я самого начала нашего с тобой разговора знал всё. И ты явно подтвердил мои догадки. Вот только ты принял свою участь? - его палец начал тыкать прямо в участке сердца Яори. - Его усадят за решетку. Тебя тоже, потому что ты – соучастник. Думал уж, всё прокатит? Так как ничего преступного не делал, лишь помогал ему? Представь себе, что те, кто пострадал от его руки, не будут спокойны, пока помощничек похитителя на свободе? Они добьются твоего ареста.       Мужчина перестал тыч в грудь буквы, который всё же поддался дрожью страха. Вот и он почувствовал на своей шкуре то, во что не верил. Не зря говорили многие – И Краткий ужастно опытен запугивать людей. Отыщет слабое место любого, будет давить до тех пор, пока просто не сдадутся, посеяв в проклятой душонке страх.       - Своей зажатостью и неразговорчивостью ты становишься идеальным лакомым кусочком для всяких психов, которые создают закрытые товарищества из русского алфавита.       - Вот как... - в голосе Яори слышна дрожь, но та уверенность, с которой он говорил ранее, всё же присутствовала, как будто и не пропадала вовсе. - Ты ходишь по очень тонкому льду.       - Знаю.       Кабинет тут же был окутан тишиной до того, как шаги Краткого не затихли в длинном коридоре. Немедля с места сорвался Яори, подходя ко столу. Судорожно взял в руки телефон и быстро набрал нужный ему номер. Он томительно ожидал ответа, слыша громкие для него гудки.       Через несколько секунд, нужный абонент взял трубку.       - Слушай, - Яори сделал паузу. - У нас проблемы.