niemand als du

      С прошлой битвы прошло ровно пять сотен лет, наступил судный день, решающий судьбы многих юнош и мужчин. Старейшины всех поселений, существующих на Кифрисе, собрались в темной пещере, освещенной лишь светом факелов. Несмотря на развитость технологий, тайны заседания могли быть подслушаны, ведь решался не только вопрос битвы с неизвестной сущностью, а о секретном месте сбора, которое менялось каждый раз, не должен был узнать никто посторонний.       — Аваллонэ смелый и владеет восемнадцатью видами оружия. Будет жаль терять такого бойца, но что не сделаешь ради победы, — проговорил седовласый старец в темно-зеленой мантии. Он был старейшиной крупного поселения Харлоу, и чаще всего его войны вносили наибольший вклад в битву с непобедимым монстром, некоторым даже удавалось вернуться, но и эти счастливчики погибали из-за серьезных ранений или собственноручно лишали себя жизни, не имея сил пережить увиденное.       — Не стоит рисковать рядами талантливых эльфов, — проговорил организатор собрания, Тиронис, — Еще ни один отряд не вернулся из боя, какими бы сильными не были наши воины.       — Не стоит опускать руки! — воскликнул Латтель, — Если мы постараемся в этом году — сможем победить! — он был самым молодым из старейшин, это его первое собрание. Ярко-зеленые глаза Латтеля горели яростью и азартом, он сам было хотел отправиться в бой, но мудрецам того не дозволено.       — Я предлагаю отправить тех, кто плохо работал в этом году, — проговорил Агальвар. Он тоже стал старейшиной не так давно, но уже доказал всем свою преданность и мудрость. Его голос был спокойным и тихим, он никогда не срывался на крик, умел заставить людей верить ему, поэтому его всегда слушали внимательно, принимая к сведению всё сказанное.       — Тиронис прав. Мы еще ни разу за долгие годы не смогли победить чудовище. Не стоит рисковать славными и сильными юношами. Пусть идут те, кто плохо работает, всё равно Ауки не лезут в поселения, а в леса почти никто не ходит. Проиграем в очередной раз и проживем ещё пятьсот лет в спокойствии. А ленивые мужики хоть принесут пользу обществу, делая вид, что пытаются чем-то помочь.       Все согласились с мнением Агальвара. Триста сорок два война отправятся в путь на рассвете.       Отказ от «рейда» карался прилюдной казнью. За несколько часов до рейда жители близлежащих к Харлоу, откуда начинали в этот раз ход войны, поселений собирались, чтобы посмотреть на трусов, выбравших легкий путь. Ведь многие предпочитали смерть от рук палачей кончине от лап неизвестного существа, но самые отважные отправлялись в путь с мыслью — «авось вернемся».       Наступил день, которого все так боялись. Светило начинало окрашивать небо ярко-алым пламенем. Цветом крови. Родные и близкие прощались с двумя сотнями эльфов, рискнувших своими жизнями, отправляются в лес, на свой, возможно, последний, бой.       Прощаясь даже с теми, кого мужчины видят впервые, ровной колонной в две шеренги шли 246 солдат. На множестве лиц таился страх, скрываемый за еле натянутой улыбкой, которой они надеялись успокоить оставшихся женщин и детей, но все понимали, что это конец.             На пути воинов встречалось множество диковинных зверей. Экзотические птицы завораживали их своим пением подобно сиренам, пестрые цветы околдовывали своим запахом, будто стараясь показать, как прекрасна жизнь. Жизнь, которой они скоро лишатся. Но были и препятствия на их пути. Топкие болота, зыбучие пески, которые усиленно стремились затянуть всех и каждого в свои глубины, но большая часть храбрецов спасалась благодаря слаженной работе и внимательности остальных и продолжала свой путь.             Во время похода один из участников рейда все же застрял в болоте, но остался незамеченным, так как отставал от остальных, в последние минуты стараясь насладиться красотами родного леса. Он смог вытянуть свои ноги, уцепившись за корень дерева, но сильно отстал и на свой страх и риск пошел по своему пути, возможно, надеясь на выживание, после которого стал бы изгнанником или казненным. Кругом была зловещая тишина, не предвещавшая ничего хорошего.       — Черт, куда я забрел? — пробормотал себе под нос Эфирис, срубая с деревьев лианы, которые мешали ему идти.       Эфирис был обычным рабочим, производящим механических птиц для поддержки, так называемой популяции, который волей случая стал участником этого ужасного похода. Он мог отказаться, но выбрал умереть смертью храбрых, а не показать себя трусом перед всем поселением на казни.       Пройдя еще немного по лесным зарослям и оглянувшись по сторонам, эльф увидел, как какое-то странное животное, непохожее на механическое, поедает чью-то плоть. Кажется, это был кто-то из посланных в лес.        Недолго думая, Эфирис направляет свой лук на это элегантно стоящее над трупом собрата существо и и медленно обходит его, пытаясь определить слабое место. Секунда, вторая и стрела летит точно в цель, в трапезничавшую в свой последний раз Ауку. На весь лес раздался истошный крик, умирающего животного, ведь стрела, похоже, задела жизненно важный орган.       Убедившись в том, что зверь не шевелится, Эфирис направился к ней, чтобы осмотреть невиданное ранее эльфам существо. Подойдя ближе, он сумел рассмотреть в животном черты большой кошки, это выдавали грациозная спина и незаметные ключицы, в морде можно было разобрать черты горной лани, на длинной шее была густая грива, напоминающая лошадиную, чуть дотягивающаяся до коленей.       — Я сделал это! Я убил Ауку! — Радостно закричал Эфирис. — Нужно взять её с собой в поселение, чтобы все увидели, насколько я ловок и хитер, что в одиночку поймал Ауку, которую не могли поймать тысячи войск на протяжении неисчисляемого количества лет.