Есть женщины в русских селеньях...

— Последний раз, когда меня приговорили к смерти, я заказал на завтрак четыре стопки гиперводки… После этого все будто в тумане. Очнулся в постели с двумя своими конвоирами. Милые люди, мы все ещё поддерживаем связь. Джек Харкнесс

Открывать глаза совершенно не хотелось. Башка трещала так, что хотелось застрелиться, чтобы прервать свои мучения — Брок даже попытался нащупать на поясе кобуру с верным Зауэром, но там ничего не оказалось. Невольно вырвавшийся стон походил скорее на предсмертный хрип. Дикая жажда была вторым, что почувствовал Рамлоу, и раз уж застрелиться не судьба… То, что открывать глаза так быстро не стоило, Брок понял слишком поздно. Яркий свет резанул по глазам, вырывая новый полухрип-полустон, а резкое движение головой в попытке спастись от раздражителя, вызвало приступ головокружения и тошноту. — Мать моя женщина, что ж так хреново-то… — сиплым голосом озвучили мысли Рамлоу откуда-то сверху. Повторно разлепив веки, на этот раз едва-едва, только лишь чтобы сквозь образовавшуюся щель разглядеть невольного товарища по несчастью, совершенно не опознаваемого сейчас по голосу, Рамлоу медленно, преодолевая рвотные позывы, поднял голову. — Джек?! — от открывшейся картинки Брок даже слегка пришел в себя, а глаза раскрылись шире. Взгляд невольно прошёлся по Роллинзу от макушки до груди, на которой, как оказалось, с комфортом и устроился Рамлоу. А он-то ещё думал, чего ему так удобно и тепло лежится — в обнимку с Джеком-то! А посмотреть было на что… Во-первых, Джек был накрашен: жирно подведенные иссиня-черным карандашом глаза, подчёркивающим их серо-зеленый цвет, делающим их ярче; ярко-алая помада на губах, похожая на кровь, по-блядски размазанная... Джек явно неплохо провел время. Хотя странно — последним, что помнил Брок, было задание по захвату Роджерса и Романовой… Взгляд Рамлоу вновь невольно скользнул вниз, на «во-вторых»: так странно смотревшиеся на широкой груди Джека черные кружева вместо форменной футболки. Брок сглотнул. Что, черт побери, произошло? И где они? Брок осторожно огляделся, с каждой секундой все больше осознавая всю глубину настигшего их с Джеком пиздеца. Потому что они находились в камере в одном из резервных бункеров Гидры, куда должны были доставить Романову и Роджерса — слава всем богам, открытой. И, если верить начавшей возвращаться памяти Брока, Кэпа они упустили — Вдова прикрыла его побег, задержав группу. Сама скрыться не успела, и они привезли ее сюда… Вроде бы Брок отправил Таузига с остальными бойцами за Роджерсом, но что произошло после этого? Голова и без того болела немилосердно, а попытки напрячь память лишь ухудшили ситуацию. Виски ломило. Брок дёрнул рукой, но тут же завис, так и не поднеся ладонь к голове — звон металла, а также непривычная тяжесть и прохлада наручников на запястье стали еще одним сюрпризом. — Сука!!! — Она нас сделала, да? — хрипло рассмеявшись констатировал очевидное пристегнутый к Броку наручниками Джек — с каким-то даже восхищением в голосе, если слух Броку не изменял. — Ты издеваешься? Если Пирс узнает… Как вообще ей это удалось?! — Совсем ничего не помнишь? Как назло именно в этот момент память услужливо подкинула Рамлоу момент, который и стал для них с Роллинзом началом конца… — Романова, раз уж мы давно знакомы… Выполню любое твое последнее желание перед тем, как пустить тебе пулю в лоб, — произнес Рамлоу, склонившись над прикованной к стулу Романовой. Пусть Кэпа они упустили пока, но поймать Черную Вдову тоже дорогого стоило. Жаль, конечно, что придется ее убить. Брок совершенно искренне уважал шпионку, так и не расколовшуюся на допросе. – Только отпустить не могу, думаю, ты и сама это понимаешь. — Бутылку… Нет, две бутылки водки. И вы пьете со мной! – усмехнувшись ответила Романова, глядя прямо в глаза Брока, дерзкая, как всегда, ничуть не напуганная его словами. Ещё надеялась на что-то? Рамлоу кивнул, выпрямляясь. – Приглядишь за ней, Джеки? – Думаешь, это хорошая идея? – тихо спросил Джек, сжав его руку чуть выше локтя, притормаживая на выходе из камеры. – Боишься не справиться в одиночку? – насмешливо ответил вопросом на вопрос Брок. – Кончай паясничать, Рамлоу. Я не об этом, и ты прекрасно понимаешь это. С Романовой шутки плохи. – Расслабься, Джек. Эти наручники рассчитаны на суперов, даже Зимний со своей рукой терминатора из них не выберется. И я не собираюсь ее освобождать. Хочет водки – будет ей водка, но пить ее Романовой придется из моих рук. Ну же, Джек, последнее желание прекрасной дамы – закон! – усмехнулся Брок, похлопав Роллинза по плечу. Покачав осуждающе головой, Джек все же отошёл в сторону, в который уже раз позволяя Броку творить очередную дичь. За это Рамлоу и любил Роллинза. Он был занудой, но занудой своим, и палку не перегибал. И часто оказывался прав, но Рамлоу это редко останавливало. Сгонять до ближайшего Волмарта за водкой и нехитрой закуской в находящийся там же ресторанчик фастфуда заняло минут тридцать. Поразмыслив взял самую дорогую из имеющихся – гулять так гулять! Вернувшись в бункер застал Джека все так же у двери в камеру, с оружием в руках, напряжённо глядящего на сидящую на стуле, закованную в наручники Романову. – Расслабься, Большой парень, тебе понравится, – усмехнувшись, пропела Романова. – Пить, как я понимаю, будем из горла? – заметила она, когда Брок стал выгружать покупки на притащенный из комнаты для допросов второй стул. Брок чертыхнулся и собрался уже прошерстить служебные помещения на предмет посуды, когда Наташа добавила, пожав плечами: – Не парься, я не брезгливая, тем более это водка. Да и какая теперь разница, верно? – И правда, – усмехнулся Брок и отвинтил крышку с первой бутылки. – За ваше здоровье, мальчики, – произнесла Наташа с улыбкой и чуть приподняла голову, глядя прямо в глаза Рамлоу. Тот не стал заставлять даму ждать, сразу же поднося бутылку к ее рту, наблюдая, как чувственно, дразняще губы обхватывают горлышко. С легким удивлением Брок наблюдал, как Романова сделала сразу несколько глотков. Впрочем, почти сразу после этого Наташа все же закашлялась, и Рамлоу пришлось убрать бутылку. – Запить дай, – хрипло произнесла она, откашлявшись. – Сок пойдет? – Пойдет. Сок тоже пришлось пить прямо из пакета. Впрочем, никого из присутствующих это не смутило. – Может закусить? Наташа покачала головой и усмехнулась, кивнув на початую бутылку. – Ваша очередь, мальчики. – Брок… – на плечо Рамлоу легла ладонь Джека, предупреждающее сжимая. – Брось, Роллинз, все под контролем. Брок поднял бутылку к глазам, рассматривая с интересом след от помады на горлышке. – Ты же слышала о непрямом поцелуе, Романова? – с усмешкой спросил Брок, глядя шпионке в глаза, а в следующую секунду поднес бутылку к своему рту, вливая в себя порцию обжигающей горло и желудок жидкости. Скривился от вкуса – все же предпочитал несколько иные напитки – и тут же последовал примеру Романовой, запивая соком. – Как вы ее только пьете, а? Сунув бутылку с оставшейся водкой Джеку в руки, запихал в рот пару ломтиков картошки и вопросительно глянул на Романову. Та кивнула, приоткрывая рот, позволяя Броку кормить себя с рук. – Твоя очередь, Большой парень. – Да вам и без меня, смотрю, неплохо, – хмуро отозвался Роллинз, наблюдая, как Брок собирает губами попавший с картошки на пальцы сырный соус. – Джек, я сдохну в одного эту дрянь пить. На какой-то момент Броку показалось, что Роллинз все же откажется – тот глянул зло, раздраженно, видно было, как играют желваки на скулах. А потом он вдруг выдохнул резко и, сжав бутылку крепче, одним движением опрокинул в себя ее содержимое, закинув голову назад, а потом, не глядя, пихнул обратно в руки Брока. Лишь когда бутылка сделала третий круг, Брок заметил, что как-то подозрительно быстро захмелел. Да и Джека, которому, при его комплекции, это количество вообще должно было быть как слону дробина, заметно шатало, а уж румянец во всю щеку вкупе со странно потемневшими глазами… Брок протянул руку, притягивая Роллинза ближе, заставляя наклониться вплотную к своему лицу, и вгляделся внимательнее, хотя фокус раз за разом норовил уплыть куда-то в неведомые дали. Зрачки Джека почти закрыли собой радужку. – Твою ж мать… Договорить Брок не успел – внезапно подавшийся вперед Джек накрыл его губы своими, целуя жадно, почти грубо, удерживая одной рукой за затылок. Впрочем, находящийся в состоянии тотального охуевания Рамлоу и не пытался вырываться. И, когда спину, внезапно, обожгло жаром чужого тела, а на живот скользнули, лаская, две изящные ладошки, Брок даже не сразу понял, что произошло. Едва сумев разорвать поцелуй, Брок обернулся через плечо на обнимающую его Романову, но тут же оказался втянут в новый поцелуй. В ответ на раздавшееся тихое рычание Наташа лишь негромко рассмеялась, отрываясь от губ Рамлоу. – Не ревнуй, Большой парень. Я не собираюсь его у тебя забирать. Он твой… Потянувшись через плечо Брока, Романова поцеловала и Джека, прижимаясь к Рамлоу еще теснее, и заставляя его самого податься вперед, ближе к Роллинзу. – Что… ты сделала? – Ничего смертельного, Рамлоу. Ничего смертельного… Туман в голове вдруг резко усилился, заставляя исчезнуть последние здравые мысли, и все происходившее после Брок помнил уже урывками. Он помнил ощущение двойных ласк, поражающих своим контрастом. Губы, твердые и нежные, две пары рук, блуждающих по телу, возбуждающих, дразнящих, распаляющих. Сила и грация, сводящие с ума… Они с Джеком брали Наташу вдвоем, чувствуя друг друга внутри, сквозь тонкую преграду, глядя друг другу в глаза. А потом, кажется, допили оставшуюся бутылку, и... Брок кое-как дотянулся до сваленной в кучу одежды и нашарил в карманах форменных брюк ключ, после чего отстегнул браслеты, а затем медленно поднялся на ноги... и тихо охнул, ощутив дискомфорт в пояснице и заднице. И это несмотря на видок Роллинза! Рамлоу покосился на какого-то уж слишком спокойного Джека, но все же решил выяснение подробностей оставить на потом. Времени у них и без того было мало, если вообще было. Такой проеб им не простят однозначно. Рамлоу поднял с пола полупустую упаковку сока, сделал несколько жадных глотков и, обернувшись, протянул остатки Роллинзу. Тот отказываться не стал. – Нужно валить, Джек. – Из бункера? Из Гидры? – Из страны. Но для начала из города, и прямо сейчас. Не хочу быть здесь, когда Романова с Роджерсом доберутся до Пирса. А они доберутся, не сомневайся. И не надо мне сейчас говорить, что ты предупреждал, Джек… Роллинз пожал плечами. – И не собирался, – ответил с усмешкой. – Толку? Ты все равно всегда и все делал по-своему. – Так ты со мной? Брок и сам не заметил, как задержал дыхание в ожидании ответа Джека. А тот, будто специально, не торопился, молча разглядывая стоящего над ним командира. – Ты со мной, Джек? – повторил свой вопрос Брок, не выдержав. – Я всегда с тобой… Два года спустя Брок, убавив звук до минимума, лениво перещелкивал каналы, уже и не надеясь найти что-то стоящее. Просто пригрелся, лёжа на старом, видавшем виды диване, доставшемся им вместе с домом – как, собственно, и вся остальная обстановка. Заняться в этой глуши было решительно нечем, разве что в запой уйти, но Джеку вряд ли это понравилось бы. Брок ненавидел подобное, пусть и вынужденное, бездействие, но возвращаться в большой мир им было рановато, благо, накоплений ещё пока хватало. Забавно, но, судя по последним новостям, Кэп сотоварищи и сам оказался по ту сторону закона. Громко хлопнула входная дверь, и Брок поежился от хлынувшего в комнату холодного воздуха, укутываясь плотнее в клетчатый шерстяной плед. А через минуту в дверях показался раскрасневшийся с мороза, чуть запыхавшийся Джек. – Ты чего так долго? – Снег чистил – за ночь опять навалило чуть ли не по колено, – ответил Джек, стягивая через голову свитер, а потом рухнул рядом с Броком под жалобный скрип дивана и засунул ледяные ладони под одеяло, обнимая. – Хэй! – Что смотришь? Брок перевел взгляд на экран, где как раз шел какой-то старый советский мультфильм. – Без понятия… – Кабы не было зимы В гоpодах и сёлах, Hикогда б не знали мы Этих дней весёлых. Hе кружила б малышня Возле снежной бабы, Hе петляла бы лыжня, Кабы, кабы, кабы... Брок почувствовал, как напрягся лежащий рядом с ним Джек, услышав из коридора тихий голос, выводящий слова песни под музыку, доносящуюся из телевизора. Рука невольно скользнула под диванную подушку, нащупывая спрятанный там Зауэр. – Расслабьтесь, мальчики, я с миром. Романова шагнула в комнату, с понимающей улыбкой окидывая взглядом их обоих. – Зачем ты здесь? – легко сжав руку Джека, Брок поднялся с дивана, делая шаг навстречу Романовой. – Вы далеко забрались – честно говоря, даже я не думала, что вы выберете подобное место… – Но?.. – Здесь очень скоро будет группа захвата. Вам нужно уходить. – С чего мы должны тебе верить? – резко бросил вставший за плечом Брока Джек. – С того, что вы оба все ещё живы? Я не желаю вам зла, – ответила на его вопрос Наташа, глядя при этом на Брока. Впрочем, сомнения обоих разрешил нарастающий лай соседских собак, учуявших чужаков. Джек метнулся к окну, выглядывая на улицу из-за занавесок. На вопросительный взгляд Брока кивнул и быстрым шагом ушел в спальню, вернувшись через минуту с небольшой сумкой через плечо и оружием в руках. – У тебя есть транспорт? – обернувшись к Наташе спросил Брок. – Есть, – кивнула Романова, а потом задала встречный вопрос: – Выходим с боем? – Если повезёт – сможем по-тихому, через подвал. Он соединён с сараем за домом. Джек, идите вперёд, я догоню. Только устрою нашим гостям теплую встречу, – усмехнувшись, Брок направился в сторону газового котла. Они как раз успели добраться до окраины поселка, где Наташа оставила свою машину, когда грянул взрыв. – И куда теперь? – В Африку. – В Африку? – Поверьте, вам понравится...