Я ВИДЕЛ СМЕРТЬ

Побивая все олимпийские рекорды, я бежал вверх по лестнице, на сколько мне позволяли ослабевшие лёгкие заядлого курильщика. Наверное вы скажете, что разумнее было бы воспользоваться лифтом, но именно сейчас, когда мне казалось, что всё зависит от меня, я мог быть уверенным только в "своих двоих". Жизнь человека стоит на кону и я просто не мог доверить её каким-то там механизмам. Или же я просто не смог бы стоять на месте? Не знаю. Но всё же каким-то образом мне удалось преодолеть двадцать четыре этажа. Люк, позволяющий забраться на крышу здания был приоткрыт и я тут-же сеганул в него, словно взлетел. Ударом распахнув визжащую железную дверь, я оказался там, на крыше. Здесь всё и произошло. Передо мной раскинулись просторы всего города. Холодный ветер тут, наверху, нападал особенно свирепо, от чего противостояние ему становилось затруднительным: скрипели железные листы крыши, ветер со свистом огибал провода а там, где ему становилось просторно, и не было никаких препятствий, он тяжело и угрожающе завывал, поглощая все звуки суетливого города. Пошатываясь и пытаясь сохранить равновесие, на самом выступе из белых кирпичей стоял молодой человек, противостоящий этой стихие. — Стой! — закричал я, но закричал поздно. Словами его было не остановить, но если бы они могли матерелизоваться, я обязательно подал бы ему руку помощи. Как жаль, что это всего лишь слова. Он заметил меня. Парень обернулся и я лишь успел увидеть его взгляд. Это был взгляд полный ужаса и какого-то отчаянния, страха. То-ли он испугался того, что я помешаю ему, то-ли просто от неожиданности, он раскинул руки и, поддавшись вперёд, начал медленно падать вниз. Я сорвался, побежал, хотел сделать что-то, что выше моих сил, но не успел. Когда я достиг выступа, на нем уже никто не стоял. Я был в шоке. Присев на четвереньки, я выглянул туда, вниз. Относительно других зданий, эта многоэтажка была высокой, и сейчас я будто рассматривал лишь модель города с маленькими картонными домишками и нарисованными между ними дорогами. Я даже удивился, насколько все "игрушечно", мельком в голове мигнула мысль: "И правда не страшно..." — но я тут же отогнал ее. Человек, только что стоящий передо мной в полный рост оказался маленьким чёрно-красным пятнышком на тротуаре(возможно, сказалось моё плохое зрение), вокруг которого тут же стали собираться другие "пятнышки". Крики людей от сюда слышались как писк комара в огромном зале. Видели ли они меня? Я спрятался за край крыши. Меня трясло и одновременно душа насквозь пропиталась каким-то холодным отчаянием. "Я не смог..." — повторял себе я, — "Я не смог..." От части я стал винить себя, что, возможно, спугнул его. В таком ступоре я просидел n-нное количество времени, пока дерзкий ветер, пробиравший своими порывами до самых костей, не заставил меня шевелиться. Я поднимался, словно выныривал из какого-то желе. Телодвижения давались не легко, голова кружилась. Уже привычным движением, на автомате, я выудил из кармана пачку сигарет и закурил. Я осмотрелся по сторонам и что-то привлекло моё внимание. Когда я распознал незамеченную мной до этого фигуру человека, я обомлел. У распахнутого мной выхода на крышу, откинувшись спиной о кирпичную стену, стояла девушка. Длинные прямые чёрные волосы, чёрное плотное пальто, высокие черные сапоги- её внешний вид представлял из себя какую-то мрачную монотонность. Но больше всего меня удивил её то-ли насмешливый, то-ли укоризненный взгляд, дерзость которого подчеркивалась легкими черными тенями. — Ну, тут уж без шансов... — вынесла она вердикт громким, саркастическим голосом, сила которого поборола даже порывы ветра. Я был в шоке. В голове хаотично заметались один вопрос за другим: "Как долго она тут стоит? Пришла ли она до меня или уже после? Почему она так спокойна? Может она знакомая этого человека и всё произошло из-за нее? Или она хочет подставить меня как виновника?". Мыслей становилось всё больше, а слов в голове оставалось всё меньше, и поэтому я смог выдавить из себя лишь один вопрос: — Кто ты? Девушка дразняще вскинула плечи, но промолчала. Она не переставала сверлить меня своим этим взглядом и всё это стало бесить меня. — Ты же могла ему помочь! Он же самоубился! Ты могла... — А ты сейчас чем занимаешься? — перебила она меня. Сначала я не понял вопроса, но заметив, что её взгляд прицепился к моей сигарете, мне стало ясно, о чем она. И это ещё больше разъярило меня. "Разве можно сравнивать эти вещи? Разве можно быть такой спокойной и огрызаться, когда только что погиб человек?". Я был в ярости и сделал несколько шагов в её сторону, а та продолжала язвить, словно читала мои мысли: — Думаешь, нет никакой разницы? И то, и то самоубийство, только в разной степени. Он решил сделать всё просто и окончательно, и выбрал для этого крышу, а ты просто трус, прикрывающийся сигаретами.— заключила она, вскинув кисть руки. Теперь она по-настоящему вывела меня из себя. — Дура! Хватит нести свой бред! Я не собираюсь умирать! И он... — закричал я, но та снова меня перебила. Её игривый, но уверенный голос был исполином, на фоне которого мой крик казался даже каким-то писком. — Не собираешься? Да ты уже мертвый, только в отличие от него трусливо тянешь свои пустые, бессмысленные деньки. А вот этот парнишка затягивать не стал. Её наглость обескуражила меня: — Да откуда ты... Не тебе решать в чем есть смысл, а в чем его нет! Ты меня не знаешь! — выпалил я. Потянувшись за очередной "тяжкой", я почувствовал что-то вроде стыда. Её слова все-же как-то повлияли на меня и мне стало как-то не по себе. Я не смог затянуться и беспомощно опустил сигарету. Девушка снова усмехнулась: — А вот и ошибаешься. Я знаю тебя. И его знала. Это был хороший человек, с большими планами и амбициями, но всё разбилось... Больше ему не было смысла жить. — продолжала она нагнетать. — Всё можно изменить! Пока он был жив, всё можно было изменить! — Да-да-да, — лениво протянула она, закатив глаза, — Ты думаешь, прошло бы время, прошла боль и можно начать всё сначала. Только вот чтобы жить дальше, когда у тебя отняли всё, нужно занаво родиться. — ответила она. — Но ведь можно же? — Да. Можно. Но этот человек лишился того, что делало его им. Он бы пережил, но стал абсолютно другим человеком. А история этой личности в любом случае подошла к своему концу. — И что?! — И всё. На данном этапе жизни он подошёл к логическому концу, и решил закончить всё этим этапом. Жизнь ЭТОГО ЧЕЛОВЕКА в любом случае закончилась, а начинать все с начала он не захотел. Это его выбор. Девушка говорила громко и уверенно, а вот я был весь на эмоциях и запинался. Меня бесило то, что я не нахожу слов, чтобы вступить с ней в достойный спор. Но и мириться с самим понятием суицида я не мог. Это не правильно. — Почему? Почему он это сделал? Ты же могла остановить его... Да хотя бы поговорить. Ты пришла сюда с ним? Кто ты ему? — стал засыпать её вопросами я, но та ответила лишь на некоторые: — Я стояла тут ещё до него. Кому-то же надо его проводить. До крыши то он дошел, а вот куда идти дальше не знает. Для этого я тут, — ответила она и убрала волосы с лица, которыми активно играл ветер, — Знаешь, в древнем Китае была хорошая практика: не помогать утопающему. Люди понимали, что не имеют права вмешиваться в судьбу другого человека, и если ему предначертано тут умереть, то так тому и быть. — Бред! Что ты несёшь!? — завелся я. Ее слова казались мне напыщенной ерундой, пускай я и не мог сказать что-то ей поперек. Я просто чувствовал, что всё это не правильно. А она снова усмехнулась: — Бред? Слушай, люди свободны в своих действиях! Думаю, тебе было бы не приятно если бы я сейчас выхватила у тебя сигарету и выкинула её. Это твой выбор. То же самое и с ним. — Хватит сравнивать эти вещи! — Ну да, ты прав. Он сделал всё смело и бесплатно. В отличие от тебя. Она просто смеялась надо мной, и она брала верх. Мои губы трепетно зашевелились, но никаких слов я не нашёл. Я оступил. Отошёл от неё и снова посмотрел туда, вниз. Там собралась уже целая куча народа. Хаотичным гулом до меня доносились их крики, слышалась сирена скорой помощи. "Разве в этом есть что-то правильное?" —не успокаивался я. А вот девушка по прежнему оставалась спокойной. Я снова отошел от края и взглядом обратился к ней. Она сложила руки на груди и просто смотрела на меня, словно с надменностью ожидала следующих моих слов. А я и не знал, что сказать. Но на этот раз первой заговорила она: — Он не попадет в ад. — Что? — не понял я, далекий от всех этих суеверий. — Он не попадет в ад, — повторилась она и пояснила: —Не он себя убил. Его убили. Украли его душу. А он лишь отдал последнее, что у него осталось. Тело. — Убили?! Кто?! — недоумевал я, думая, что кто-то заставил его сброситься. Но оказалось, что она вообще о другом: — Люди вокруг него. Скажи, что ты любишь делать больше всего на свете? Я не нашёл этот вопрос уместным и несколько замешкался: — Что? Что я люблю делать? Всмысле? — Ну, петь там, танцевать или что-то в этом роде. Я про твоё хобби. Я не понял, при чем тут личные увлечения и взглядом, полным непонимания, посмотрел в ее глаза. Они были непоколебимы. Сейчас я заметил, что вообще-то эта девушка очень красива. Это замечание было совсем неуместным, но так и бросалось в глаза. Её белая кожа не то что не имела морщин, она, казалось, не имела даже пор. Вырез глаз, губы и волосы, всё было идеальным, словно она не от "мира сего". Это была какая-то совершенная, искусственная красота. В какой-то момент её упрямый взгляд всё же победил меня, и я решил ответить ей, хоть и не понимал, зачем это. — Готовить. Я люблю готовить. С детства этим занимаюсь. — Ну вот. А теперь представь, что тебе сломали пальцы и больше ты не можешь этим заниматься. Жить то ты будешь, но никогда не возьмешь в руки нож. — О чем ты? — недоумевал я. — То же произошло и с ним. Только сложнее. У него забрали то, к чему лежала душа. А это равносильно тому, что забрать душу. — ответила она. Я молчал. Я по прежнему не знал, что ответить. В голове складывались какие-то мысли, но я тут-же примерно представлял, чем она это парирует и молчал. — Почему ты побежал спасать его? Ты же его не знаешь? — удивилась девушка. — Ну... Так надо... — ответил я, на что она просто усмехнулась. — Ну а ты? Ты пришла проводить его? Просто посмотреть, как он это сделает? Он сам тебе об этом сказал? — Нет. Я пришла сюда до того, как он подумал об этом. А провожать пойду уже скоро. Он ещё не до конца умер. — Что?! — Ты молодец, что прибежал сюда. Возможно за то, что ты попытался помочь ему, он подарит тебе те остатки своей жизни, которые ты так отчаянно пытался спасти. Я вообще не знал, о чем она говорит. Я начал думать, что она сумасшедшая. Но разве могут безумцы так складно говорить? Девушка же неожиданно сдвинулась с места и направилась в мою сторону. Я чуть попятился назад, но какие-то силы останавливали меня. Даже ветер толкал меня к ней. — Страшно посмотреть в лицо смерти? Но быть мертвым и убегать от нее- это нелепо. Её сильный голос звучал словно у меня в голове. Я и правда испугался. А когда она взяла меня своей холодной как лед рукой за ладонь, по телу и вовсе побежали мурашки. Меня трясло, но я не мог противиться ей. — Пойдем! — предложила она и против моей воли повела меня к краю. Я паниковал. Хотел закричать, вырвать руку, но продолжал идти. Сердце бешено стучало, но я невольно плелся за ней. За девушкой в черном. "От куда в ней столько силы? Кто она?" — спрашивал себя я, а мы становились всё ближе, — "Нет. Остановись... Нет! Нет! Нет! Стой... Я не хочу... Я не хочу... Я.. Я.." — Я хочу жить! — закричал я и каким-то образом вырвал руку. Я обессилел, словно сейчас противостоял какому-то чудовищу. Хотелось упасть на колени, но из последних сил я продолжал стоять. Девушка посмотрела на меня с нотками изумления. И вдруг она рассмеялась ярким и звонким смехом, который эхом разносился до самых небес. — Надо же... — наконец заговорила она, — Ладно. Я сделаю тебе одолжение. Только смотри, не сломайся! — пропела она и дразняще покрутила моей пачкой сигарет. Я тут же сунул руку в карман. Там и правда было пусто. Девушка встала на край крыши и с каким-то то-ли умилением, то-ли сожалением, посмотрела на меня. Я не понимал, чего она хочет. — Ладно... — протянула она, смотря туда, вниз. — Что ты?!... — Увидимся! — кинула она мне, в последний раз оглянувшись на меня, и, раскинув руки, сбросилась вниз. Я тут же сорвался с места и побежал к краю. Я не верил своим глазам. Что там, я вообще потерял связь с реальностью. Но внизу её не было видно. Машина скорой помощи уехала, народ стал расходиться. Тело того человека тоже исчезло. Я стоял на краю крыши. Я потерялся. Мои глаза были полны страха, непонимания. Сзади, в подъезде послышались чьи-то частые шаги, но мое внимание они не сильно то и привлекали. Мое внимание привлекло какое-то далекое движение в воздухе. Поднимаясь к небесам, прямо над городом шли два человека. Я узнал её. Девушка в черном вела за руку человека. Это был он. Словно почувствовав мой взгляд на своей спине, он обернулся. От сюда я не мог рассмотреть его лицо, но словно по наитию, я почувствовал, что сейчас оно не выражает печали или отчаяния. Он помахал мне рукой и, ведомый этой девушкой, продолжил идти к небесам. Я стоял здесь, провожая их взглядом, пока силуэты обоих не превратились в маленькую точечной ку, утонувшую в бесконечном небосводе. Вскоре они и вовсе исчезли. Ну а я продолжал стоять здесь. Шаги за спиной становились все громче, послышался лязг и скрип лестницы, ведущей на крышу. "Увидимся"? — сказала мне она? Да, когда-то мы точно увидимся. Когда-то она вернётся и точно также проводит меня. За спиной завизжала железная дверь, которую кто-то ни без усилий распахнул. Но я не стал оборачиваться. Я видел её и увижу вновь. Когда-то. А пока мне остаётся только одно: Сделать всё возможное, чтобы следующая наша встреча была достойной. Я не мог позволить себе облажаться. Ведь я видел её. Я видел смерть.