Мы (не) друзья

Я знаком с Антоном уже больше трëх лет и всë ещё продолжаю удивляться его спокойному поведению. Он спокоен даже тогда, когда мой разговор с ним обрывает Дима Побрацкий, причëм, хочу заметить, Дима так поступает частенько. Но Антон спокойно ждëт, пока Шашлык выговориться мне или передаст что-то важное и уйдëт, оставив нас двоих. С Димой Побрацким же я знаком намного меньше, чем с Антоном, но достаточно для того, чтобы являться его хорошим другом. Хотя я до сих пор не могу понять его неприязнь к Звëздочкину. Для меня это как головоломка, которую с первого раза не легко собрать. Что я только не делал чтобы выяснить причину неприязни со стороны Димы. Я и расспрашивал его и всячески пытался споить его, ну вдруг он всë-таки расколется. Как говорят "что у трезвого на уме, то у пьяного на языке." И если быть честным идеи были так себе. Он либо уходил от ответа, либо пьяный засыпал часа на два-три. Я мог конечно забыть об этом и оставить всех в покое, но нет. Мне было настолько интересно узнать всю суть неприязни Димы к Антону, что мне пришлось пойти на крайние меры. Я решил позвать погулять Побрацкого, при этом не сказав о том, что со мной будет Антон. И так же решил поступить с Антоном. Кто-то может назвать это решение неправильным и принять это за подлость...Чтож, это будет на моей совести. В назначенное время возле парка я, поглядывая на часы, ждал друзей. На улице было очень тепло, хоть и дул прохладный ветерок. Я прикрыл глаза, наслаждаясь моментом. На деревьях, с каждым днëм, всë больше распускались листья. Мне нравилось это время года, когда уже всë растаяло и природа расцветая, дарила столько приятных и тëплых ощущений. В этот момент я подумал "как же хорошо быть живым. " И всë благодаря Диме. Если б не он, я бы до сих пор находился в четырёх стенах, совсем один. Из раздумий меня вывел голос Антона. Я открыл глаза. — Здравствуй, Олежа. — подходя ко мне ближе, произнёс Антон. — Привет, Антон. — поздоровался Я. — Куда пойдëм? — поинтересовался парень. — А, давай лучше здесь, в парке, погуляем? — слегка нервничая сказал я. — Ну давай. — спокойно согласился Антон. " Пока вроде всë по плану". Подумал я, улыбнувшись. — Эй! — крикнул Дима подходя к нам. — Дмитрий, чего тебе нужно? — спросил Антон у Димы. — Не твоë дело.— проширел Побрацкий. Дима подошёл ко мне и схватив за локоть, повёл в неизвестном направлении. Я хотел возразить и всë им объяснить, но в этот момент вмешался Антон. Он подбежал к нам и схватил Диму за плëчо. Побрацкий отдëрнул плечо, повернувшись к парню, он злобно смотрел на него. — Отвали уже, ты.... Не успел договорить Побрацкий, как его реплику прервал Звëздочкин. — Прекрати себя вести как кретин. Думаешь таким поведением и таким отношением ты всë решишь? — сказал Антон, глядя на парня. Его голос показался мне строгим и каким-то озлобленным, но вид у него как и всегда оставался спокойным. Это меня удивило. Я решил молча посмотреть, понаблюдать. Может сейчас выяснится корень всей проблемы. — Два слова. Закройся. Отвали. У меня нет желания с тобой разговаривать. Ни сейчас, никогда. — на повышеном тоне сказал Дима. — В этом твоя проблема, Дмитрий. Вместо того, чтобы решить проблему, ты просто уходишь от неë. Это неправильно. — продолжал говорить Звëздочкин. — Не тебе решать. Просто, отвали от меня! — крикнул Дима делая ударение на последнее слово. Я не понимая в чëм дело, продолжал наблюдения. Дима был зол,но на что именно? На Антона, который по всей видимости хотел помочь или на то, что скрывал? — Ребят, что у вас стряслось? Что за секрет, который даже я не знаю? — неожиданно вырвались у меня вопросы. Парни, возможно позабыв о моëм существовании, посмотрели на меня. — Никакой. Ерунда,пойдëм Олеж. — произнёс Побрацкий, с большим желанием уйти как можно далеко. — Ерунда? То есть, для тебя всë это было ерундой? — разочарованно задался вопросами Антон. Дима, успевший за это время, недовольно бурча, развернуться и пойти прочь, вдруг затих и остановился. Было видно, оправдываться он не хотел. Он вообще не хотел разговаривать с Антоном. Но Антон, как красный цвет для быка, действовал на Диму, заставляя того каждый раз говорить. Побрацкий стоял спиной к Звездочкину, а тот в свою очередь продолжил говорить, морально убивая парня. Ну а я стоял почти между ними, глядя на этот беспощадный словесный бой. И кажется Антон побеждает. — То есть моя забота, моя любовь,если она вообще была. Всë то время, которое мы проводили "Ерунда "? Да, я был виноват тогда, но я извинился. Я правда пожалел о том,что сделал. — сказал на одном дыхании парень. — А что ты сделал? — осторожно спросил я. Выждав минуту Антон произнёс: — Я унизил его. В школе, у всех на глазах. Было первое апреля, все шутили. Вот и я решил подшутить... Но шутка вышла из-под контроля... И в итоге я, не в буквальном конечно смысле, потерял дорогого мне человека... Унизил? Он? Шашлыка? Этого я конечно не ожидал нисколько. Теперь я понимаю почему Димон не хотел говорить об этом. Мне стало неловко. Дима всë ещё молчал. Всë это время, что я знаком с ним, я думал будто у него железная душа и его ничего не сломит. Похоже я ошибался. Прямо сейчас, Побрацкий изо всех сил старался сохранить безразличие, но сложно сдержать то, что рвëться уже давно изнутри. Моральную боль порой трудно сдержать. Для кого-то покажется забавным или непонятным, как какое-то действие или слово или происшествие может вызвать боль. Некоторые даже не знают что из себя представляет моральная боль. Как она может быть мучительной и невыносимой. Многие думают, что только физическая боль убивает. Но это не так. Морально тоже можно убить. Дима медленно повернулся. Нос был красноватым, как и глаза, но слëз не было видно. Антон медленными шагами начал подходить к парню. Когда же он подошёл он аккуратно приобнял Диму, боясь того, что тот оттолкнëт его. Но Дима лишь прикрыл глаза, обнимая в ответ, положив голову Антону на плечо. Я слегка улыбнулся. Мой план удался. Только не так как я его планировал. — Друзья, раз вы уже, ну, помирились. Может пойдём домой и посмотрим кино? — предложил я. — Хорошая идея, ты согласен? — поддержал Звëздочкин, продолжая обнимать парня. — Вы сейчас похожи на молодожёнов. — шутя произнёс я. — Согласен. Ну, то есть, на кино согласен. — покраснел Побрацкий. Антон улыбнулся, коснувшись своими губами губ парня, отпустил из объятий. — Тогда идëм! — воскликнул я, направляясь ближе к дому. Антон и Дима переглянувшись, пошли за другом.