И это... новая жизнь

      — Учитель, я, конечно, не жалуюсь, но такими темпами я скоро грыжу заработаю.       Блондин нехотя обернулся на грохот за своей спиной, наблюдая, как его ученик поспешно собирает оброненную руду.       — Это хорошо, что не жалуешься, Тимей. Физические упражнения укрепляют дух. Слабовольный человек не сможет познать многих тайн этого мира.       «Что-то не видно, чтобы вы свой дух таким образом укрепляли» — буркнул себе под нос Тимей, но Альбедо сделал вид, что ничего не услышал.       — Знаете, я сейчас одну тайну этого мира не могу понять — вокруг нас так много деревьев, почему мы не можем создать из них какую-никакую тележку? — переведя взгляд на заснеженные сосны, сказал ученик алхимика. Но, судя по всему, этот вопрос вовсе не пришелся по душе Альбедо.       — Ты хоть знаешь, сколько лет этим деревьям? К тому же, некоторые из них и вовсе практически не встречаются нигде, кроме как этих гор. Хорошо, что твои слова еще Сахароза не слышала.       Тимей разочарованно вздохнул, следуя по пятам за алхимиком.       — Скажите, учитель, а зачем мы вообще столько руды звездного серебра собираем? Я себя уже не алхимиком, а шахтером начинаю ощущать, честное слово.       — Что ж, а вдруг это твое предназначение. — с ноткой иронии ответил Альбедо, продолжая восхождение в гору.       — Теперь понимаю, почему для этих исследований вы взяли с собой именно меня, а не Сахарозу. — уныло промычал Тимей, и чуть не врезался в резко остановившегося алхимика. От неожиданности парень чуть снова не выронил груду руды из своих рук, но вовремя скооперировался.       — Тимей, я не понимаю, неужели я действительно даю тебе повод считать, что я не ценю тебя, как своего ученика? — с подозрительным прищуром сказал Альбедо, обернувшись на «новоиспеченного шахтера». — И Сахароза, и ты — очень ценные специалисты, ни у кого я не видел такого рвения в изучении алхимии, как у вас.       — Да, но… — ученик задумчиво посмотрел на руду в своих руках. — Я давно не слышал, чтобы вы похвалили хоть одно из моих изобретений. Все, что я слышу — это как вы рассказываете об успехах Сахарозы.       — Действительно? — алхимик задумчиво поднес руку к подбородку. — Возможно, это все из-за моей занятости. Но не переживай, я всегда отмечаю для себя твой прогресс, и могу сказать, что он меня действительно радует.       — Правда? — нотки надежды заблестели в глазах Тимея, на мгновение ему даже показалось, что собирать руду — это тоже весьма увлекательное и полезное занятие.       — Да, правда. Думаю, лет через 20 ты уже сможешь приступать к изучению тех материалов, над которыми сейчас работает Сахароза. — подытожил Альбедо, вновь бодро продолжив путь, а Тимей остался стоять на месте, как вкопанный.       — Это… так… обнадеживает, учитель.

***

      Когда алхимики добрались до пункта назначения, изумленный возглас Тимея, казалось, был слышен даже в Мондштадте.       — С ума сойти! — ученик аккуратно сложил свою ношу на землю, собираясь подойти к интересующему его объекту, скрывающемуся в пещере, но его остановил Альбедо, положив руку на плечо.       — Стой. К нему лучше не прикасаться.       Перед учеными находилось то, что исследовательская группа Мондштадта окрестила «сердцем Драконьего хребта». Название себя полностью оправдывало — находка словно представляла собой огромное сердце, сияющее, подобно красному кварцу.       — Ты слышишь… эту пульсацию жизненной энергии в земле? — не отводя глаз от удивительного зрелища, спросил Альбедо у ученика.       — Еще бы. — Тимей опустил глаза на почву, которая, как отметил алхимик, была единственным местом горы, которую не захватила вечная мерзлота. — Почувствовал это, еще когда мы только подходили к пещере. Мастер Альбедо, что это такое?       — Хороший вопрос. — алхимик сделал несколько шагов навстречу артефакту, задумчиво разглядывая его. — Единственное, что точно могу сказать — оно напрямую связано с Дурином.       — Сердце Дурина? — поразился ученик, сделав неуверенный шаг вперед.       — Не совсем так. Но эта проклятая энергия, которой пропитана вся земля Драконьего хребта… исходит она отсюда, это ее источник.       Взгляд у алхимика ордена Рыцарей Фавония заметно потускнел. Наполняющаяся алым сиянием пещера затронула старые воспоминания Альбедо, которые и без того не оставляли его в покое ни на день. «Рэйндоттир…».

***

      Казавшееся бесконечным подземелье водило по запутанным лабиринтам — если бы исследователи не оставляли специальных меток на стенах, живыми отсюда уже можно было бы и не выбраться, навсегда заблудившись в огромных коридорах. Наконец, на удивление ученых, лабиринт пришел к своему логическому завершению — но этот тупик, именно то, что так долго они искали. На стене подземелья находился словно вросший в нее алый объект, свет которого практически слепил долго находящихся в кромешной темноте людей.       — Смотри, Альбедо!       Молодой человек не верил своим глазам — он успел повидать уже немало удивительных вещей в своей жизни, но этот пылающий артефакт, который выглядел словно сердце исполина, пугал и восхищал одновременно.       — Учитель Рэйндоттир, это…       — Да. — невысокая женщина с белокурыми волосами подошла ближе к обнаруженному объекту. — Сердце Наберия.       — Наконец-то вы нашли его. — подошел к учителю алхимик, не отводя завороженного взора от артефакта.       — Не я нашла. Мы нашли, Альбедо. — заботливо взглянув на ученика, сказала женщина. Но когда ученик посмотрел на Рэйндоттир, ему стало не по себе — давно он не видел на лице своего учителя такого отчаяния. Но поинтересоваться, что стало причиной ее беспокойства, парень не мог, ведь учитель наверняка отругает его за проявление эмоций, как она делала и раньше.       — Теперь мы можем продолжить ваши исследования. — холодно ответил алхимик, вновь бросив взгляд на алый камень. Рэйндоттир не спешила с ответом. Женщина некоторое время простояла молча, и Альбедо видел, что она вовсе не смотрит на сам артефакт — она словно смотрит куда-то вдаль, как делают люди, глубоко размышляющие над чем-то. В конце концов, она раскрыла походную сумку и достала небольшой конверт.       — Держи, Альбедо. — протянув его алхимику, сказала женщина. Молодой человек беспрекословно принял конверт, неуверенно разглядывая его.       — Что это?       — Возвращайся в город. Прочитай содержимое конверта только тогда, когда уже будешь дома.       — Но, учитель… — хотел было возмутиться Альбедо, но встретился с серьезным и осуждающим взглядом Рэйндоттир. — Хорошо, я вас понял.       — Мне нужно будет закончить здесь свое исследование. Ты свою роль в нем уже выполнил, я не могу тебя задерживать. Скоро мы… увидимся.       И эти слова стали последними, которые Альбедо услышал от своего учителя. В тот день он, как и приказала Рэйндоттир, вернулся домой, не открывая конверта до самого порога. Но уже тогда, когда он закрывал дверь, пришло осознание — учителя он теперь увидит не скоро. О ее пропаже стало известно уже через несколько дней. Весь город с ума сходил от этой новости — что же будет с Каэнри’ах, когда пропала одна из самых важных фигур, на исследованиях которой все держалось? Единственный, кого эта новость порадовала, был алхимик Золото — наконец никто не будет препятствовать его принципам развития общества Каэнри’ах, которые всегда так подвергала критике Рэйндоттир. Что же до содержимого конверта, то в нем находились рукописи «Опуса Магнума», рекомендательное письмо путешественнице Алисе из Мондштадта и записка. В последней учитель Альбедо говорит о том, что ей больше нечему научить его — «ученик находится в шаге от того, чтобы превзойти своего учителя». Даруя алхимику титул Принц Мела, Рэйндоттир дала своему ученику указание следовать в Мондштадт, а также приступить к выполнению своего самого главного и последнего задания.       «Твое последнее задание: покажи мне истину и смысл этого мира».

***

      Альбедо повернулся к своему ученику, который все так же завороженно смотрел на обнаруженный артефакт, не смея сделать более и шагу навстречу, как приказал учитель. Алхимик сдержанно улыбнулся — наверное, ему стоит быть менее строгим с ним.       — Тимей, а ты уже завершил свои исследования?       Парень озадаченно перевел взгляд на лежащую позади груду руды.       — А, вы насчет звездной руды? Да, конечно! Все записи я структурировал в нашем лагере, можете обратиться к ним. Но если вкратце — эта руда действительно никаким образом не взаимодействует с элементальными реакциями. Попросту говоря, игнорирует любые их проявления. Например, извините, если я все о своем, насущем, но, — Тимей задумчиво почесал затылок, — если бы из этой руды сделали тележку, то ее не сломили бы ни время, ни повреждения от удара, от воды или огня. Представляете? Настолько крепкую субстанцию можно было бы повредить, разве что, реакцией алхимического разложения.       — Вот как. — Альбедо стал задумчиво расхаживать по пещере. — А что если, допустим, сделать из нее стену?       — Могу предположить, что она окажется абсолютно неприступной.       — Надеюсь, это не только лишь твои предположения, Тимей. — алхимик зашагал к выходу из пещеры, и его ученик последовал за ним.       — Не знаю, нужно ли мне спрашивать, но… учитель, а в каких целях вы этим интересуетесь?       — Ордо Фавониус уж слишком заинтересован исследованиями горы, что мне может только помешать. — вздохнул Альбедо, разводя руками. — Я пытался отговорить Джинн, говоря, что и сам неплохо справляюсь, но кажется, она мне совсем не доверяет. Впрочем, я ее могу понять, я то и сам себе не до конца доверяю. Но… — вновь ступив на заснеженную землю, алхимик вновь обернулся на пещеру. — Я не позволю никому более заниматься изучением этого артефакта. Поэтому я планирую запечатать эту пещеру.       — Запечатать? — ахнул Тимей, проследив за взглядом учителя. — Но ведь это значит, что и вы не сможете его исследовать?       — Ну почему же. — учтиво улыбнувшись, Альбедо взглянул на встревоженного парня. — В этом ты мне так же смог помочь. Ты ведь завершил уже установку резонансных трансформаторов в тех точках, что я указал?       — Э… а, да! — на мгновение выпав из размышлений, бодро закивал Тимей. — Как раз пару часов назад я установил последний.       — Ты просто растешь на моих глазах, Тимей. — похлопал парня по плечу алхимик, после чего вернулся к подъему вверх по горе. Ученик буквально засиял от радости. «Учитель наконец похвалил и меня!». — Я тогда схожу проверю их. А ты, пожалуйста, собери еще примерно столько же руды, сколько уже принес. Материала пока все еще недостаточно для алхимического преобразования.       — Будет исполнено! — положив одну руку себе на грудь, отчеканил Тимей.       Когда фигура вдохновленного на очередные подвиги ученика исчезла из виду, Альбедо отправился на восхождение в гору, крепко сжимая руки в кулак. «Как же холодно… надо было попросить Сахарозу сделать больше экземпляров зелья из огненного цветка, хотя я даже не думал, что мне оно тоже может оказаться полезным… ну, главное, для Тимея еще одна порция осталась в лагере, он сможет спокойно завершить свою работу». Преодолев еще одно возвышение, Альбедо остановился на небольшой обзорной точке. Алхимик задумчиво поднял голову к небу, на котором уже становилось все меньше звезд с наступлением рассвета. «Как там говорят в гильдии искателей приключений… от звезд к бездне? Что они сами-то вкладывают в эти слова? И действительно ли, когда мы поднимаем голову к небу, то видим звезды, а не…». Альбедо вздохнул, подходя к краю обрыва, с которого открывался изумительный вид на мондштадтские владения. «Как же скоротечна красота этого мира. В какой момент человек здесь понимает, что его жизнь распустилась, подобно цветку, показавшему себя во всей красе? И что способствует раскрытию этого бутона — знания? Истина? Или есть что-то еще?». Окидывая взглядом луга и поля, озера и реки, животный и растительный мир, Альбедо постепенно дошел до изящных шпилей, являющихся отличительной особенностью архитектуры столицы, Мондштадта. «Не зашел ли я слишком далеко в своих экспериментах? Такое ощущение, что я уже в шаге от истины. И этот шаг может как даровать мне знания этого мира, так и окончательно разрушить меня».       Ненадолго задержавшись взглядом на виднеющемся вдалеке Мондштадте, алхимик вновь принялся взбираться на гору.       «Но ее безопасность сейчас для меня важнее всего».

***

      Сахароза устало зевнула, отпустив очередного посетителя лавки Тимея. Несмотря на то, что заснуть ей сегодня так толком и не удалось, с первыми лучами солнца она уже, по сложившейся за эти дни традиции, стояла возле алхимической лавки. Когда на горизонте уже не было видно желающих закупиться ингредиентами для домашних экспериментов, девушка умостилась на парапет расположенного рядом фонтана. Ее никак не покидали воспоминания о вчерашнем разговоре с сэром Кэйей. Сахароза даже не ожидала, что рыцарь ордена даст ей столько пищи для размышлений, несмотря на то, что практически ничего из сказанного он не мог подкрепить фактами. Особенно девушку зацепило то, что капитан Ордо Фавониус сказал ей уже практически на прощание, словно его озарила какая-то мысль.

***

      — У меня тут возникла какая-то дикая идея. — хлопнул в ладоши Кэйа, оборачиваясь к алхимику, которая уже попрощалась и открывала дверь на выход. Сахароза вздрогнула от внезапной реплики рыцаря, неуверенно повернувшись к нему. — Вероятность, конечно, крайне мала, но мне даже самому стало интересно происхождение нашего загадочного Альбедо. Как я тебе уже сказал, рождение людей в Каэнри’ах в какой-то момент стало порицаться — детей отбирали, а их родителей считали «проклятыми изгнанниками». Балом здесь правили уже практически одни гомункулы, относящиеся с неприязнью, даже скорее, какой-то ненавистью, к людскому роду. Но что если в это самое время родился ребенок у Рэйндоттир?       — Но это ведь невозможно. — неуверенно ответила Сахароза. — Если вы считаете, что Альбедо был сыном Рэйндоттир, то это никак не соответствует тому, что говорит сам учитель. Он говорил, что его родители давно погибли.       — Конечно, если он уверовал в то, в чем его убеждала Рэйна. — Кэйа оперся локтями на спинку кресла. — Сама посуди, что еще могла сделать мать под страхом того, что ее ребенка могут убить?       — А как же возраст? В таком случае, Альбедо должен был быть еще маленьким ребенком.       — На это у меня тоже есть теория. — щелкнул пальцами рыцарь Ордо Фавониус. — Когда я проживал в Каэнри’ах, то и дело слышал легенды об архонте Времени. Если такой легендарный алхимик, как Рэйндоттир, была с ним как-то связана… то проделать пару-тройку «фокусов» над возрастом мальчика не составило бы труда. Это сразу закрывает все вопросы об отсутствующем детстве алхимика. И вот, мы получаем человека одного возраста с создаваемыми в это же время гомункулами. Отсюда и такой «каменный» характер Альбедо — Рэйна могла убедить его в ненатуральности происхождения, чтобы он и сам уверовал в то, что был рожден из мела, как и все прочие жители Каэнри’ах.       — И… неужели все в это поверили? — все еще не доверяя словам Кэйи, ответила Сахароза.       — Пф, дорогая, ты себе представить не можешь, насколько там всем было плевать на окружение. Если ты относительно похож на «коренное население», то и вопросов к тебе никаких. Тем более, когда тебя презентует один из главных создателей гомункулов в Каэнри’ах.       — Все равно, что-то здесь не складывается… — вздохнула Сахароза, разочарованно переводя взгляд в сторону. — Если бы Рэйндоттир действительно была связана с архонтом Времени, как она могла допустить, чтобы ее родная и любимая страна была уничтожена, еще и таким жестоким образом?       Кэйа лишь развел руками.       — Прости. Я все-таки не мудрец Сумеру, чтобы знать ответы на любой поставленный вопрос. Но надеюсь, я дал тебе достаточно информации для твоих дальнейших исследований. Только, пожалуйста, будь осторожна и не пытайся прыгнуть выше своей головы в поиске истины.

***

      За шумом фонтана Сахароза даже не заметила, как возле нее оказалась фигура магистра Ордо Фавониус.       — Доброе утро, Сахароза. — вежливо поздоровалась Джинн, кивая в сторону девушки. — Еще одна бессонная ночь?       — Здравствуйте, Джинн. — улыбнулась девушка, приподнимаясь с парапета. — Ну, почему же, я поспала… немного.       — Оно и заметно. — без нотки иронии в голосе, ответила магистр. — Не желаешь прогуляться?       Сахароза изумленно захлопала глазами — такие предложения ей от Джинн еще не поступали.       — Я отправляюсь на Драконий Хребет, хочу понаблюдать как продвигаются исследования Альбедо. Составишь мне компанию? — добавила магистр, от чего Сахароза потупила взгляд. Учитель строго-настрого запретил ей появляться в горах, но, с другой стороны, он же и обманул ее, говоря, что это был запрет со стороны Джинн. К тому же, ей очень хотелось поговорить с Альбедо, даже заранее зная, что на поставленные вопросы ответов она не добьется.       — Конечно, с радостью, магистр Джинн!