Защита

Сколько они ещё будут идти на жертвы, чтобы обезопасить друг друга и уберечь? Сколько ещё раз они будут прятаться за масками обычного война и Принцессы, чтобы не случилось беды? Сколько ещё раз ноги Йоны будут подкашиваться, от одной только мысли о том, что Хак может умереть? Бессчетное количество. Потому что в этом и есть суть любви этих двоих — вечное желание, долг, уберечь от всего на свете. От любых стрел и копий, любых лживых взглядов и речей. Они сами выбрали это, осознанно. Только от принятия этого хочется лишь плакать и прижиматься друг к другу сквозь решетку еще крепче — насколько это вообще возможно. — Должна, — шепчет Принцесса спустя некоторое время. Мин Су еще не вернулся, потому в запасе не так уж много времени, но даже эти жалкие минуты ужасно дороги сердцу. Ведь то, что будет дальше такое шаткое. Держится едва-едва. На острие ножа. И невозможно предугадать на каком шаге ты оступишься. Какое действие понесёт за собой ужасные последствия, после которых не останется ничего? — О чём вы? — вырывается из своих мыслей Хак и снова фокусирует слегка рассеянный взгляд на своей возлюбленной. — Я про твою защиту. Ты не мой щит, Хак. Я не могу жить и спокойно смотреть, как ты перевязываешь раны в лесу, подальше от меня. Или как рискуешь собой ради призрачной правды. Если бы они нашли и схватили тебя раньше? — Это мо… — Это не твой долг. Я же сказала, что избавляю тебя от обязанностей телохранителя. Но я не отказываюсь от тебя, — Йона тяжело вздохнула и прислонилась лбом в его лбу. — Это слишком опасно. Никакая информация не стоит такого риска. — Ну уж не знаю, — улыбается Хак. — Знать, что с вами всё в порядке, видеть, что вы живы… Пожалуй, это того стоит. И всё-таки, очень прошу — смотрите под ноги. Ведь не всегда я смогу подловить вас после падения. Она только обречённо кивает и из-под челки смотрит в родные глаза. Рана на руке совсем свежая, но он словно и не замечает её, сжимает её ладонь и смотрит прямо в душу. Страх отступил. Уже не ощущался так сильно. Ноги не дрожали, руки тоже. Самое ужасное было позади. Очень хотелось верить, что и дальше их не ждёт ничего кошмарного. Но проблем становилось лишь больше и больше. Тяжёлый вздох, сорвавшийся с её губ, не ускользнул от внимания Сона. Он лишь приложил тонкие ладони к своей груди и серьёзно посмотрел на встрепенувшуюся девушку. Словно говорил ей ничего не бояться и смело идти дальше. Мин Су тихонько проскальзывает в темницу, но, видя Господина Хака и Её Высочество, тут же скрывается за дверью. Юноша прекрасно понимал, что происходит между этими двумя, потому не решился их потревожить. Им не хочется отпускать друг друга. Не хочется размыкать рук. Это слишком мучительно, выше их сил, но так надо сделать. Необходимо. Нужно, иначе не поступишь. И если бы Йона могла вернуться на пару месяцев назад, то ни за что и никогда не отпускала бы его руку. — Всё будет в порядке. Прошу вас, вам, наверное, пора идти, — произносит наконец он, но слова даются ему с превеликим трудом. — Вас могут хватиться во дворце. Пальцы неохотно разжимаются, но Йона не спешит отстранять руки от его груди. — Не могу… — Пообещайте больше не волноваться обо мне. Она пытается возразить, но Хак настойчиво сжимает пальцы. — Прошу. — Обещаю… Но ты и тоже. — Клянусь. — Мы всё равно нарушим эти клятвы, — вздыхает Йона, не отнимая лица от прутьев клетки. — И ты это прекрасно понимаешь. Хак молчит долго, смотря на Принцессу с любовью и усталостью в глазах. — Да. Знаю. И вы, конечно, правы. Я никогда не перестану переживать за тебя. Особенно здесь. В этом проклятом месте, где одни змеи на каждом шагу. И я сейчас не о парнях, — вздохнул он накрывая её руку, всё еще прижатую к его груди, своей ладонью. — Я боюсь за тебя. Потому что ты — самое важное и ценное, что у меня есть. Он успел проворчать про себя что-то в духе «как из слащавых романов придворных дамочек». Но тем не менее, учитывая происходящее, хотелось растянуть этот миг, не заканчивать разговор и не отпускать. Хак снова наклоняется в её сторону. Их лбы соприкасаются, и он чувствует, как она дрожит. Какой бы сильной не желала казаться эта девчонка, ей было страшно. Как же хотелось забыть про страх и оказаться в совершенно другом месте. Где были бы тишина и покой на двоих. — Надо идти, — отчаянно шепчет Йона, приокрывая глаза и смотря на Сона. — Да… — едва слышно соглашается он. Её руки покидают его грудь и хватают его за шею. Она бегло целует его и отстраняется. На душе сладко, но очень больно и горько. Йона поднимается с колен, отряхивает наряд и спиной идёт к двери, не желая отворачиваться от Хака до последнего. И когда ладонь обхватила ручку двери, она ненадолго замерла. — Хак, — шепчет Йона, прекрасно зная, что он ее слышит, — ты тоже самое ценное и важное, что у меня есть. За дверью всё это время ждал Мин Су. Принцесса едва не столкнула его, когда быстро открыла её и выбежала из темницы. Когда юноша вошел, Громовой Зверь сидел в своей камере: взгляд его был наполнен тяжёлой печалью и тревогой.