За кадром

У Сэма все еще звенит в голове после того, как на его глазах горстками черного праха беззвучно рассыпались десятки людей. Один раз он уже видел точно такое. В гребаной "Войне бесконечности" про любимых Мстителей Дина. Только здесь исчезли не комиксовые герои в лосинах и железных костюмах, а вполне реальные люди. Охотники из черно-белой Вселенной, где Апокалипсис все-таки наступил, потому что там никогда не рождались Винчестеры. Апокалипсис, который медленно добрался и сюда, в их с Дином мир. В пустом городе — вообще ни души. И прямо сейчас Сэм не помнит, Техас это, Миннесота или штат Мэн. Может быть, предместья Нью-Йорка? Атланта? Они могут быть где угодно. В любой точке страны. Джек шаркает рядом по асфальту подошвами разношенных кед. С тех пор, как разъяренная Билли забрала их друзей, мальчишка не проронил ни единого слова. А Сэм... Сэм отчаянно сжимает телефон горячей, влажной ладонью, не в силах заставить себя позвонить и узнать, где там Дин. Чуть раньше тот вместе с Касом отправился к свихнувшейся Смерти, чтобы попытаться остановить исчезновения людей. Вот только не вышло. Он должен позвонить и узнать, где же Дин. Или просто понять, что брата больше не будет. Паника ласково гладит по затылку холодными пальцами. Сэм жмурится, пытаясь не закричать, срывая горло, рискуя оглохнуть от этого животного вопля, который уже звучит в его голове и перепонки рвет на ошметки. "Не могу тебя потерять. Дин, не опять..." Накрутить и довести до точки кипения свой внутренний ужас он не успевает. Потому что в жутчайшей, неестественной тишине раздается шелест колёс и визг тормозов их "Импалы". Этот звук он бы не перепутал ни с чем. Этот звук ему кажется лучшей музыкой в мире. Сэм расслабляется, чувствуя, как сильно затекли плечи, так долго скованные каменным напряжением. Дин Винчестер — небритый, помятый и хмурый — громко хлопает дверью машины. С ближайших деревьев не срываются стаи перепуганных воробьев. В квартале, городе тихо настолько, что Сэм через добрую тысячу футов слышит, как тяжело, с присвистом втягивает в легкие воздух его старший брат. Да где-то вдали еще завывают сигналки на разбитых машинах. Абсолютно пустых. — Людей нет. Ты хоть кого-нибудь видел? Не удивляется, когда Дин качает коротко головой. Снова гнетущее чувство вины берет его за руку и приобнимает за плечи. И Сэм понуро бормочет: — Я никого не спас. Билли убила их всех. Ворчливого Бобби, солнышко Чарли с маленькой отважной Эйлин — а у девчонок ведь только-только роман закрутился. Всех охотников, выбравшихся в их мир из своей родной безнадеги. В живых не осталось даже детей. — Это не Билли, — Дин устало закрывает глаза и сжимает переносицу пальцами. — Это Чак. — Дин, а где Кас? — встревает встревоженный нефилим, пока Сэм пытается переварить страшную новость. Потому что Чак = приговор. Стоп. А ведь правда, где Кас? Старший Винчестер опускает глаза, и Сэм моментально все понимает. Дин даже не говорит — шелестит. Абсолютно безэмоционально, бесцветно. — Билли убила бы нас. Он призвал Пустоту, и она забрала их обоих. Кас погиб. Джек, мне жаль. У Сэма быстро и остро колет в области сердца. Все это... Все должно было сложиться не так. Кас погиб. Неприкаянный ангел, который вернул его брата из преисподней, куда Дин отправился, продав душу за возвращение Сэма. И Сэм никогда не смог бы забыть... Кастиэль вернул Дина к жизни. Это долг, который Сэм Винчестер никогда не оплатит. Пусть даже позже было много предательства и обмана, смертей... И пусть даже то воскрешение было частью хитроумного плана пернатых... Это все не имеет значения. Сейчас. Сэм сжимает ладони. Под языком растекается кислота, течет в горло. Но при этом он ощущает какую-то невыразимую легкость в груди от того, что Дин вернулся к нему невредимым. Главное, что в Бездну рухнул — не Дин. Если бы выбор зависел от Сэма, он бы снова отдал Смерти и Пустоте Кастиэля. И всех, кого бы те попросили. За Дина. Сэм знает, что должен себя презирать, но только чувствует страшную слабость. Всю смесь этих странных ощущений и чувств. — Не может этого быть, — его сломленный шепот выдает потрясение, а Дин равнодушно и очень устало пожимает плечом. — Может, Сэм. Похоже, не осталось совсем никого. Есть только мы. Мы и Джек. "Только мы", — разве не это было константой долгие годы? — Что будем делать? Искать? Чак мог забыть про кого-то, банально пропустить, не заметить. — Попробуем, раз ты так хочешь, — равнодушно соглашается Дин. Наверное, брат просто смирился с тем, что это конец. Винчестеры с Джеком пешком обходят весь Гастингс. Замечают и снесшие витрины магазинов покореженные авто, открытые кафе и велосипеды, брошенные посреди мостовой. Сгорающие сосиски на гриле у парка, где все еще раскачиваются качели и кружатся карусели. А в небо улетает охапка ярких воздушных шаров. Зависшую трансляцию бейсбольного матча и опустевший стадион на экране, трибуны, заваленные кучей программок и пёстрых бейсболок. Не осталось совсем никого. Возможно, будь сейчас с ними Кас, он подсказал бы, что можно сделать, как все исправить. Сэм... Сэм ведь должен, наверное, по нему горевать? И он, конечно, грустит. Но опять и опять ищет руку брата, сжимает. И снова начинает дышать, только ощутив его пульс, почувствовав тепло его кожи и торопливые, смазанные касания в ответ. Как будто и Дин все еще не поверил, что весь остальной мир просто исчез. Рассыпались все. Кроме Сэма. И это единственное, что может его волновать.