За кадром

Кабинка дернулась и замерла примерно футах в двухстах от земли. Солнце как раз только нырнуло за край зеркальной высотки, сгущая сумерки и удлиняя глубокие тени. — Приехали, едрен-батон, — проворчал Бобби, сдвигая на затылок потрепанную кепку. Его чуть-чуть затошнило, стоило просто мельком глянуть наружу. Он, конечно, не Дин с его боязнью полетов, но прекрасное воображение в красках развернуло перед внутренним взором картину, как он летит вниз, кувыркаясь и ударяясь о железные балки, как на земле остаётся лепешкой влажное пятно вместо тела. Смешно, потому что тело давным-давно сожгли на костре. А вот инстинкты, похоже, остались. — Уверен, поломку скоро починят. Простой скачок напряжения. Волноваться не стоит, — улыбнулся солнечно мальчишка на сиденье напротив и принялся беззаботно есть свой рожок, причмокивая время от времени. Не обычный мальчишка, должно быть. Учитывая, что Бобби он видел без каких-то проблем. Лучи догорающего светила проходили через бесплотное тело, точно через решето. Этого пацан не мог не заметить. — Не волнуйся. Я не боюсь. Ни тебя, ни кого-то еще. В этом мире, да и в других не осталось чего-то, что могло бы причинить мне какой-нибудь вред. А вдвоем веселее. Я и кабинку потому эту выбрал. Тебе, наверное, скучно в Раю, раз ты спустился сюда? Бобби сконфуженно крякнул. Не будешь же признаваться, что банально затосковал и решил наведаться на грешную землю. У мальчиков во Флориде было новое дело — перевертыши в старшей школе. Винчестеры достаточно быстро с ним разобрались, а после Сэм упросил брата заглянуть в парк аттракционов. Дин упирался и ворчал для порядка, но засветившиеся восторгом глаза выдавали его с головой. Бобби следовал за братьями бесплотной невидимой тенью от аттракциона к аттракциону. Ухмыльнулся в усы, когда Сэм в тире выиграл огромного плюшевого пса и вручил его брату с лукавой улыбкой. Дин для порядка отвесил ему подзатыльник, но собаку забрал. Когда ближе к вечеру Дин затолкал Сэма за билетерскую будку, прижал к покрытой разводами пестрой стене, слизывая с губ остатки сахарной ваты, Бобби тактично ушел. Решил прокатиться на колесе обозрения. — Они наконец-то живут полной жизнью. Я рад, что все удалось. Я обещал не вмешиваться в жизнь людей, но... иногда наблюдаю, — подал голос парнишка. Бобби прищурился, внимательно разглядывая. Нет, при жизни он точно его не встречал. Откуда же тот знает Сэма и Дина? — Они меня воспитали, — читает мыли? Бобби даже не удивился, а мальчик, между тем, продолжал. — И несколько раз спасли мою жизнь. До того как я стал тем, кем являюсь. Кстати, очень рад познакомиться, Бобби. Я — Джек. Моим отцам ты был очень дорог. Это честь — сидеть так с тобой. Значит — Джек? Тот самый малец Люцифера. Последние годы, когда на Земле творилась настоящая кутерьма, новости в Рай поступали нерегулярно. Но кое-что Бобби все-таки знал. — Ты — новый Бог? — Сейчас — просто Джек. Можно сказать, что у меня обеденный перерыв. Решил... вот проведать. Обрадовался, когда встретил тебя. Ты мне вроде как дед. Кажется, знаю тебя много лет. Ты такой настоящий. Дин рассказывал, как они с Сэмом гостили у тебя, когда были детьми. Это хорошая память. Бобби вздохнул, вспоминая двух оборванцев в одежде слишком большой для их тощих тел. Младший все время прятался за спину старшего брата и для надежности держал его за штанину. А старший волчонком таращился исподлобья, оценивая, может ли он доверять... Ту проверку Бобби, кстати, прошел. — Они все еще не угомонились, воюют с нечистью. Ох и балбесы. — Кто-то же должен. К тому же не думаю, что они могли бы жить без охоты. В ней их настоящая жизнь. Бобби кивнул. Так и есть, так было и будет. И, может быть, однажды на одной из охот путь легендарных братьев прервется. Когда станет не таким зорким глаз или дрогнет рука. Земное существование когда-то закончится. Потому что все в этом мире проходит. — Вы встретитесь. Не скажу, когда это будет, потому что не знаю. Но, когда вернешься на Небеса, помни, что там время течет по-другому. Тебе не придется долго скучать. — А ты... заглянешь на бутылочку пива? — Не знаю. В мире еще столько дел. Может быть... Впереди еще целая вечность. Просто, Бобби, не стоит грустить... — Рад был познакомиться, парень, — успел сказать Сингер аккурат перед тем, как колесо заскрипело, и кабинка плавно поехала вниз. Фигура на сиденье напротив растаяла в воздухе, сливаясь с последними лучами тающего заката.