Тархун с молоком

      Совсем недавно закончилась война, мальчики признались друг другу в вечной любви и скрепили чувства долгим, мокрым поцелуем. Скоро закончится учеба и Драко хотят забрать в поместье. Сейчас парочка выбралась на очередное свидание. Тайное естественно. — Драко, можно тебя поцеловать? — Конечно можно… Всегда можно, только не на людях. Поттер неверяще уставился на него своими огромными глазами, снова не скрытыми очками, и Драко уже пожалел о том, что сказал это вслух. Поскольку Поттер продолжил буравить его взглядом, Драко зажмурился и взмолился Мерлину, чтобы эта пытка поскорее закончилась. Он даже хотел развернуться и убежать, но ноги приросли к траве, и он так и остался стоять на земле с зажмуренными глазами, ожидая своей участи, пока… Мерлин. Драко почувствовал в своих волосах тёплую руку, которая несмело пропустила его пряди через пальцы. Потом ещё раз. И ещё. Драко задохнулся от вспыхнувшего под рёбрами сладкого удовольствия и, не открывая глаз, невольно поддался к горячей руке навстречу ласке. Чужие пальцы дрогнули, но всё же неуверенно вплелись в волосы чуть больше, касаясь его головы всей ладонью. А потом тёплые руки мягко надавили на плечи, заставляя опуститься ниже, и опьянённый этими нежными прикосновениями Драко послушно сел на мягкую траву, а, распахнув глаза, с удивлением заметил, что лежит на коленях Гарри. Подняв взгляд наверх, Драко увидел, что Гарри смотрит на него с такой щемящей нежностью и ломкой надеждой в глазах, что Малфой улыбнулся краешком губ, прикрывая глаза, позволяя, сдаваясь, чувствуя, как скулы заливает горячий румянец. Помешкав пару секунд, Поттер осторожно коснулся подушечками пальцев его щеки и замер, ожидая реакции. Парни конечно уже целовались, даже до интима почти дошло… Вот только, для Малфоя это непривычно. Драко только довольно мурлыкнул, позволяя Поттеру делать с ним всё, что угодно, лишь бы он только не останавливался. Тогда Гарри невесомо огладил его нежную кожу щёк, прошёлся лаской по дрогнувшим светлым ресницам и уже смелее запустил пальцы в его волосы, начиная перебирать платиновые малфоевские пряди. Драко лежал на коленях Гарри Поттера и думал, о чем-то своем. Он открыл глаза, чтобы проверить, правда ли все это, и не приснилось ли ему это всё. Мысль о том, что всё это — всего лишь сон, и сейчас он просто проснётся в холодной постели мэнора, заставила его вздрогнуть и посмотреть наверх. Но наверху был Гарри, и Драко засмотрелся, как солнечные лучи золотят его кожу и самые кончики растрёпанных волос. Всё правда было прекрасно, но Драко опять не успел поймать момент, когда слова легко сорвались с его губ, разливаясь в тишине солнечного дня тихим шелестом: — Я тебя люблю. Ты знаешь об этом? Рука в его волосах дрогнула и замерла, а сам Поттер бросил на него нечитаемый взгляд из-под длинных ресниц и отвернулся. Когда прошла минута, Драко уже испугался, что опять сказал что-то не то, но откуда-то сверху до него донёсся хриплый поттеровский шёпот: — Я люблю тебя, Драко. Я об этом прекрасно знаю и никогда не забуду. Буркнул он, не оборачиваясь, хотя сердце и так снова ёкнуло, сваливаясь в пятки. Он аккуратно развернул Поттера к себе, ловя его смущённый взгляд. — Давай убежим? Прошу тебя… Я не хочу в Менор, не хочу к отцу, хочу быть с тобой, отец этого не позволит… Прошу, прошу тебя. Давай убежим, Гарри. От горьких воспоминаний детства, по лицу покатились горькие слезы. Терять своего возлюбленного не хочется, он не должен потерять и его. — Тише малыш, мы что-нибудь придумаем. Мы придумаем куда бежать, я обещаю тебе. Мир остановился. Драко услышал, что ровный поттеровский голос слегка дрогнул на последнем слове, но Гарри продолжал смотреть на него со смесью горечи и надежды во взгляде. Не сомневаясь больше ни секунды, он притянул глупого Драко к себе за галстук и коснулся его губ своими, перед этим прошептав: — Я куплю нам поместье, я спрячу нас ото всех. Обещаю тебе, хорек. Мы никому ничего не скажем. Пропадем, нас никто не знает. Мы поменяем паспорта, палочки и мир. Будем жить под Лондоном, мы сможем все. Поверь мне, любимый. Я буду кормить тебя стейками, мы будем пить твой любимый тархун с молоком. Каждое утро, хоть каждую минуту. Только не плачь, прошу. Поцелуй вышел совсем коротким и неловким. Гарри отстранился и принялся разглядывать невозможно смущённого мальчика, чувствуя, как счастливая улыбка снова расползается по их лицам. — П.правда? — Угу… Нужно только потерпеть…