Белый цветок

Се Лянь обернулся. В какой-то момент за его спиной возник юноша в чёрном облачении воина, который сейчас стоял перед принцем на одном колене, покорно склонив голову… *** Он узнал бы его высочество наследного принца под любой маской и в любом одеянии, даже под маской скорби и радости, даже в погребальном саване, даже собирающим души падших воинов обратившегося в руины королевства. Даже если его высочество наследный принц стал Белым Бедствием, духом поветрия, для него он оставался белым цветком, пусть и дрожащим сейчас под ветром на пепелище. Его собственное лицо тоже скрылось под маской, но даже если бы это было не так, для наследного принца он всегда оставался только песчинкой, только призрачным огоньком, только мелкой каплей дождя, не смеющей опуститься на тончайший лепесток. Принц и не должен был узнавать его. Мёртвое сердце не билось, но что-то внутри, что-то, что было вместо него, дрожало — от надежды, от тревоги, от… бесконечного чувства. Будто семя, оно ждало своего часа, чтобы пробиться на свет. Ему не было названия. Как у него самого — не было имени. — …буду звать тебя Умин, — голос наследного принца тих и полон жестокого холода. Трудно не ожесточиться после всех выпавших на его долю несчастий, которые, как он полагал, пришлось вынести в одиночестве. Он не должен был знать, что каждый вдох с ним рядом находилась заблудшая душа, холодный огонь, горящий только надеждой и верой. — Следуй за мной и тогда получишь то, чего хочешь, — принц протянул руку. Наречённый Умином не сразу решился коснуться пальцев. Как он мог запятнать наследного принца своим прикосновением?.. Решившись, он на миг дотронулся тыльной стороны ладони лбом, чтобы обжигающий жар жизни согрел его, замёрзшего в посмертии. Он не мог высказать, что за чувства всколыхнулись от этого соприкосновения. Как можно было объяснить принцу, что следовать — всё, чего он хочет? Оставаться поблизости, осыпать белоснежными цветами, вплетать их в волосы, забыв о ненависти, о мире вокруг, о погибших и неотомщённых, о новом королевстве, поднимавшемся на руинах старого?.. Он не мог объяснить, но поклялся следовать до самой смерти… и наследный принц отнял руку, отвернулся: — Ты уже мёртв. Белый цветок склонился под порывами ветра, лепестки зачерпнули чёрной сажи, влажной каплей черноты она скатилась в самую чашечку… *** Следовать и… беречь. Незамысловатый смысл существования. Но можно ли уберечь того, кто — единственный — важен? Он не сумел этого, когда оставался лишь скитающейся душой, но, обретя новый облик, получив новое имя, взялся за дело с должным усердием. Враги наследного принца должны быть повержены, каждый из них — обращён в пыль. Умин окрашивал саблю чужой кровью бесконечное количество раз — только чтобы его принц не замарал рук. Он готов был повергнуть небеса на землю по одному лишь слову, пусть на самом деле у него могло не хватить сил. Но взгляд принца, прячущего лицо под маской, с каждым днём утрачивал яркость. Не враги причиняли ему боль теперь. Он справлялся с этим сам, замыкаясь, ожесточаясь, обращаясь против себя самого. Дворец Юнань сгорел за их спинами, но наследному принцу это не принесло покоя. *** Наследный принц сошёл с ума от горя. Он — с благородной душой, он — спаситель, он — бескорыстный — сошёл с ума. Умин чувствовал запах безумия, видел отблеск и тьму на дне его глаз. Но даже за безумным, даже за жаждущим обрушить на невинных поветрие, он готов был следовать до конца. Все они пыль, все они должны были обратиться в прах, но его принц… Принц прятал лицо, принц отослал его прочь — искать подходящее место. Принц… Умин стоял перед полем белых цветов. Шёл дождь, и лепестки дрожали от прикосновения мелких капель, словно рыдали. Редкие порывы ветра взметали оторвавшиеся лепестки. Протянув ладонь, он поймал один, украшенный тусклой дождевой каплей. Словно зеркало, та отразила его маску, исказив и без того кривую улыбку. Склонившись, Умин сорвал самый свежий, едва открывшийся цветок, осторожно спрятал его в складки одеяния и помчался прочь. К наследному принцу. *** — Откуда здесь цветок? Кто это сделал? Ты? — голос наследного принца срывается. Бессильная ярость обрушивается на тонкий стебель, белые лепестки, поникнув, дрожат в сильных пальцах. Умин принёс этот цветок, не зная зачем. Точно хотел спасти душу принца, как будто хотел… — Не я, — произносит он тихо, потому что признаться внезапно означает предать. А он — не предатель, он будет стоять до конца, даже если принц, его принц, его низвергнутый бог, ошибается. Белый цветок рассыпается в пальцах. «Я буду верить в вас, мой принц, пусть вы растопчете каждый цветок, что я принесу для вас», — клянётся про себя Умин. Вся его судьба — следовать. *** Растоптанным белым цветком виделся Умину Се Лянь, пронзённый чёрным мечом. Никто не хотел подходить к нему, не желал вытащить меч, предложить воды. Каждого, кто так запросто отказывал в помощи, Умин провожал ненавидящим взором. Он умел ненавидеть с той же силой, с которой… В глубинах небес зарождался дождь. В темноте его души трепетало, словно намереваясь вырасти, чувство. Некое безымянное чувство. *** Его принц обезумел. Его принц обезумел, но остался собой. Уступив Безликому Баю, он не проиграл, нет. Он выбрал иное решение, и теперь сотни, тысячи озлобленных духов волной собирались обрушиться на него. Трепетали полы некогда белоснежного траурного одеяния, как будто лепестки белого цветка дрожали в предчувствии бури. Можно ли было на это смотреть?.. Умин ненавидел людей — всех и каждого, ненавидел их за то, что его принц готов был отдать себя на растерзание, чтобы спасти их, недостойных подобного дара! Их, что проходили мимо, не решаясь вытащить меч, не предлагая воды! Принц хотел их спасти, а Умин… Можно ли уберечь того, кто — единственный — важен?.. Умин бросился вниз и поднял меч с земли. Если кому и надлежит быть растерзанным — так это ему. За то, что прикоснулся к горячей ладони наследного принца, недостойный даже одного его взгляда, за то, что бессилен повергнуть его врага, за то… — Что ты делаешь? — голос принца звенит от тревоги и рождает новое чувство внутри. Сильнее прочих, белым цветком оно вырывается к полным темноты небесам. Умин узнал его имя. — Отдай мне меч! Умин приподнимает голову, улыбаясь. Чёрный ураган выбрал его целью, ворвался в него, выбив крик, поглотил, перемолол, развеял прахом. На земле, сохраняя капли дождя, будто слёзы, на лепестках, замер белый цветок. Воплощённая безответная любовь.