Ночь для двоих

      С самого раннего утра Федор хлопотал по дому, а именно наводил порядок. Он с нетерпением ждал их с Гоголем прогулки. Погода не лишала их такой радости, светило солнце от чего поблескивал мягкий снег, легкий морозец, который нравился Николеньке, а дальше совместный уютный вечер в гостях у Федора. Наконец-то у них выдался удобный случай, что бы провести выходные вместе, будто по семейному. Да и Достоевский уже со всеми смелыми мыслями считал обладателя косички родным человеком. Хотел обрести с Николаем общий дом и жить в свое удовольствие. Просыпаться и видеть как светловолосый сопит совсем рядом, так что теплое дыхание касалось кожи. Вместе вставать, вместе завтракать, просто проводить как можно больше времени рядом. Уходить на работу и знать то, что дома его будут ждать. И чем больше Федор об этом думал, тем скорее хотелось воплотить это в жизнь, но не спешил с этим, боялся как-то спугнуть Гоголя. Конечно они много о чем говорят, всегда интересно и красноречиво, но такой вопрос не решается сразу и не каждому человеку захочется терять личное пространство. Федор редко показывает ему истинную привязанность и ласку, он не привык к этому, однако всегда был богат на сюрпризы и мог быть настолько нежным, что Гоголь дивился, а иной раз не верил ему. Наконец то наведя должную чистоту, брюнет привел себя в порядок и вышел из дому заперев дверь. Достоевский добирается в душном не смотря на зиму автобусе и уже подходя к условленному месту видит стройную фигуру, что расхаживала у лавочки. Он подходит со спины. — Замерз пади меня ждать? — проговаривает Достоевский кладя руки на плечи Гоголю. Ох уж эта его идиотская привычка приходить за час до назначенного времени. — Нет. — светловолосый поворачивается прижимаясь телом. Федор хмыкает, чувствуя как дрожат гоголевские плечи. Они неспешно ступают по уже знакомому маршруту болтая о своем. Гоголь все жаловался на сложные отчеты на работе ведь из-за них он реже видится с Федей. Тот его отлично понимал потому как в работе не кому нет дела до свободного времени другого человека. Что у них остается так это выходные дни и то не всегда выходит встретиться. Слегка замерзнув они бредут к одной из кафешек, что облюбовали давным давно. Обычно они заказывают чай и что-то сладкое к нему, ведь не смотря на возраст Николенька был тем еще сластеной. Брюнет же рассказывал ему различные истории из жизни, редко отвечая на вопросы наблюдая за этим белокурым чудом, а иногда кто-то из них приносил шахматы и они играли.       Время неумолимо движется дальше к закату и пара идет пешком к дому Федора не смотря на дальнее расстояние. Им по прежнему легко от того и не замечают пройденного пути. Гоголю пару раз представлялась возможность побывать в гостях у темноволосого, они проводили Новый год и Рождество вместе, раз за разом вспоминая это.       Небольшая квартирка встречает их тусклым светом прихожей.Достоевский как хозяин дома выдает тапочки и проводит Гоголя в зал убирая верхнюю одежду в шкаф. — Есть хочешь? — интересуется Федор. — Нет. — легко отвечает ему Николай. — А пирожки? — особо соблазнительно проговаривает темноволосый, на что получает желаемую реакцию в вопросе «с чем?» Больше слов не нужно, Федя шагает на кухню ставя чайник и достает из буфета заранее заготовленные маленькие пирожочки для Гоголя. К слову о нем, тот уже давно расположился на кровати укутавшись в мягкий плед.

***

—Я выключаю свет! — заявляет хозяин дома стягивая ушанку перед сном. —Думал ты и спишь в ней. — послышался смешок со стороны кровати. Достоевский вальяжной походкой подходит к Николаю, заглядывая ему в глаза, тот притянул его за плечи для поцелуя. Темноволосый был приятно удивлен, хотя это пожалуй было в порядке вещей, Гоголь целовал его при каждой удобной возможности, желанно, горячо, чувственно, будто если не сделает сейчас потом станет поздно. Федор блаженно прикрывает глаза, растворяясь в ласковых объятиях, наслаждаясь теплыми, мягкими губами любимого. Углубляет поцелуй с особой аккуратностью лаская язычок Николая, стараясь держаться. Гоголь укладывает его на кровать усаживаясь сверху не разрывая поцелуя. Брюнет обнимает его, гладит бледные щеки подушечками пальцев. Только нехватка воздуха заставляет отстраниться от губ друг друга. Их окутывает жар, ведь они настолько близко друг к другу так что носы соприкасаются. Николай пускает взгляд в лиловые блестящие глаза Достоевского, далее же рассматривает его красивое лицо, на которое можно смотреть вечно и блондин касается пальчиками щеки ведя их к виску доходя до темных волос зарывается пальцами и целует его снова. Везде где достает. Достоевский мягко улыбается и тянет Гоголя за подбородок для поцелуя, нежно покусывая его губы, гладит его хрупкую спинку через ткань кофты. Николай выгибается подобно кошке, сильнее прижимаясь телом придерживая родное лицо в ладонях. Федор спускается чуть ниже, ведя дорожку поцелуев от сладких губ и до шеи, от этого светловолосый сильнее прогибается. —Я люблю тебя, солнышко.Больше всего на свете… — шепчет где-то в районе ключиц Достоевский. Гоголь глубоко дышит и желает что бы ночь не кончалась никогда, он забирается под под одежду прохладными от волнения пальцами, осторожно проводя по худым ребрам Федора. Позже спускается губами и оставить пару багровых отметен на груди и тех же ребрах. Светловолосый зализывает очередной им сделанный засос, хочется и на шее оставить метку, что бы все знали кому принадлежит этот парень, но не решается потому на работе это точно не одобрят, хотя об этом хочется думать меньше всего. Николая трясет, ему жарко, руки ужасно затекли и уже начинали неметь, но для него это мелочи, потому как, вот он Достоевский здесь и сейчас разрешает целовать, трогать и любоваться им. Брюнет наблюдает из-под опущенных ресниц за всеми действиями Гоголя. Ему нравится поддаваться ему. Волосы давно растрепались, от пота челка липла ко лбу, но совсем им не мешает. В какой-то момент обладатель ушанки переворачивается, чувствуя как слабнет светловолосый и оказывается сверху, укладывая Николая на подушку. Одеяло с шорохом падает на пол к тапкам. —Я думал не догадаешься. — как бы загадочно говорил тот вороша темные волосы Феди. —Да как тут не догадаешься. Голодным поцелуем буквально сминает покрасневшие губы Николая, он не шумит лишь судорожно выдыхает, когда его на мгновение отпускает плен губ Достоевского. Николай приподымается на локти что бы поцеловать его куда-то в шею, темные волосы приятно щекочут лицо, но совсем не мешают ласкам. Они засыпают только утром, когда свет чуть пробивался сквозь плотные шторы.

***

      Как бы то печально не было хорошее может закончится. Гоголь возвращается домой на такси вечером, заметно погрустнев в дороге. Завтра снова тяжелая, скучная работа ждет обоих, так что нужно немного собраться и перевести себя в божеский вид. Светловолосый тяжело подымается на свой этаж, отпирает дверь в квартиру. Во круг та же мебель, вещи, зарисовки у рабочего стола, но родного для него Федора там нет. Он сползает на пол, обнимая колени и плачет громко всхлипывая, не в силах держать в себе грусть. На губах все еще поцелуи брюнета. Ему не хватает, категорически не хватает этих блестящих лиловых глаз, родного лица, тонких пальцев которые обнимали и гладили его везде. Гоголь уже привык к этому. Кое как он справляется с эмоциями и набирает уже известный номер телефона, что бы сообщить о том что наконец дома. Голос Достоевского был спокоен, с холодными нотками как иногда бывает. Но на самом деле тоже не был в восторге от их разлуки, опять скрывает все в себе.       Только спустя пару месяцев, Федор все-таки наберется смелости, что бы открыться и предложить совместную жизнь, чему был несказанно счастлив, потому как Николай Гоголь только ждал этого приглашения. И больше не работа, не какие-либо трудности не смогут помешать им жить в тепле и уюте друг друга...